с выражением крайней брезгливости, словно делала одолжение каждому, с кем ей приходилось взаимодействовать. Она была избалованной, взбалмошной эгоисткой. Посмотри на Ильзу, — кивнул на карету. — Она идет по тому же пути. Только Эурика еще и росла в кристальном дворце, жила с осознанием своей исключительности. Единственное, в чем она не оправдала возложенных на нее надежд — отсутствие Силы. Луидор был одним из сильнейших даргаров Орхартена, но это не имеет значения при рождении девочки. Гардары — настоящее благословение Богов, далеко не каждый род может этим похвастать.

— Я думала, на обоз Ашрафа напали по твоему приказу, — поймала взгляд Бурхана и не отводила глаз в ожидании ответа.

— Чего ты ждешь? — выгнул бровь Бурхан. — Опровержений? Клятв в непричастности? Ашраф — избалованный мальчишка, но он мой брат. Я не виню его в воспитании, которое дал ему Кахраман. Ашраф не любил мою маму, но он и свою не любит. Я никогда не пытался его убить… Ирина. То, что отец назвал его наследником не стало для меня неожиданностью. Да ни для кого не стало, — усмехнулся Бурхан. — Все, теперь твоя очередь. Я был предельно откровенен, теперь расскажи мне о себе.

Глава 16

Малыш во время нашего разговора лежал в отдалении, а сейчас подошел ближе к почти погасшему костру и улегся, касаясь меня мордой. Сначала погладила друга между глаз, а потом и вовсе пересела к нему ближе, опираясь о него спиной, чувствуя приятный жар, исходящий от гэрха.

— Что ты хочешь узнать?

Под защитой Малыша я чувствовала себя максимально защищенно и комфортно. Тихая зимняя ночь скрыла следы недавнего сражения. Откровенность Бурхана настроила меня к арху благожелательно, я даже стала ему доверять. Немного.

— Сколько тебе зим, Ирина из рода Хранителей Жизни?

— Не уверена, что год в Ларосе и в мире, где я родилась длится одинаково, — склонила голову набок. — Тридцать пять, — все же ответила, не отводя глаз.

— Тридцать пять? — Бурхан весь подался вперед. — То есть ты довольно взрослая гардара, — констатировал он. — Как ты оказалась в Ларосе? Мне известно несколько вариантов перехода души, — тут же сообщил Бурхан, не дав мне ответить. — Я сам лично говорил с одним из пришлых… перед его казнью. Но тот даргар был виновен. Он провел ритуал переноса сознания из своего погибающего мира в наш. Вина его была не только в этом, он принес в Орхартен свое понимание мира. Чрезмерную жестокость. Успел умертвить несколько девушек, прежде чем его схватили.

— Его казнили?

— Как преступника, Ирина. То, что он демон, даже не освещалось. Такая информация пугает жителей. Они уверены, что архи и сильные даргары стоят на страже границы миров и не допускают прорыва чуждых сущностей в Ларос. У тебя был муж? Дети? Какой Силой ты обладала? — без перехода сыпались все новые вопросы.

— У меня был муж, но мы с ним расстались, — ответила осторожно. — В Орхартене возможно разорвать брачные узы? Есть разводы?

— Есть, — кивнул Бурхан. — Только у простых людей, которые не пошли за благословением в храм. Дети Богов, вступая в союз, просят одобрения Богов. И, получая его, приносят клятву верности спутнику. Ни он, ни она, вступив в союз, освещенный в храме, никогда не сможет иметь потомства от другого партнера.

— Даже в случае смерти одного из супругов?

— Обряд, освященный в храме, связывает не тела, Ирина. Он связывает души. Внутреннюю суть. Гибель материального тела не освобождает от принесенных перед Богами клятв. Почему ваш союз с мужем распался?

— Из-за меня. Мой муж не был для меня смыслом жизни. Каждый день я спасала жизни, в этом было мое служение, в этом была моя жизнь. Наш нерожденный ребенок погиб по моей вине, и муж не сумел мне этого простить. Мне приятно слышать свое имя, — неожиданно призналась я. — Так давно его не слышала. Отвыкла.

— Ирина, — проговорил Бурхан, смакуя. — Красивое имя. Когда я называю тебя им, твои глаза озаряет внутренний свет.

Смутившись, я замолчала. Покусывала губы, растирала ладони. Думала.

— Как ты попала в Орхартен? Это был обряд?

— Нет, — отрицательно мотнула головой. — Никаких обрядов. Наверное, я умерла. На самом деле, точно мне неизвестно, но другой версии у меня нет.

— Да, это самая частая причина появления иных сущностей в Ларосе, — согласно кивнул Бурхан. — Нужно, чтобы сложилось сразу много факторов. Лишь в одну ночь в году Эу, Пта и Вишну останавливаются. В этот час сущность может проникнуть в наш мир. Но мало проникнуть в него. Кто-то должен погибнуть. Телесная оболочка лишиться души. Освобожденное место и занимает тот, кого принято называть демоном.

— Думаешь, это случайность? Боги не имеют никакого отношения к тому, что происходит?

— Как раз наоборот, — усмехнулся Бурхан. — Думаю, они имеют самое прямое отношение к появлению демонов. Архи… знаешь почему архи так истово борются с пришлыми сущностями? — Бурхан ловко поднялся и пересел вплотную ко мне, бесстрашно облокачиваясь на спину Малыша. — Потому что все они, чаще всего, сильны духом, одарены, обладают знаниями, способными перевернуть устои нашего мира. Думаю, Боги толкают нас к переменам, к которым мы еще не готовы, Ирина! Или думаем, что не готовы.

— Довольно прогрессивный взгляд, если мне будет позволено высказать свое мнение.

— Позволено, — милостиво кивнул арх.

— Эурика была гардарой, Бурхан.

— Нет, точно нет.

— Была, — стояла я на своем. — Ведь я в прошлой жизни не имела никаких способностей из тех, которыми обладаю теперь.

— Как это? — Бурхан развернулся ко мне всем корпусом. — Ты же сама сказала, что спасала жизни, — напомнил он.

— Так и есть. Но никакого дара, кроме умения, я при этом не использовала. Я изучила человеческий организм изнутри, знаю, как он устроен и могу вылечить человека с помощью своих знаний.

— Но ведь как-то же ты изучала организм изнутри! Значит, способна видеть внутренним взором. Это, как минимум.

— Нет, Бурхан, — рассмеялась я, затрясясь всем телом, от чего Малыш недовольно рыкнул. — Необязательно обладать внутренним взором, чтобы увидеть, что у человека внутри.

— Тогда как? Остается только разрезать и посмотреть! — фыркнул Бурхан.

— Ты прав. Разрезать и посмотреть.

— Хочешь сказать… —