class="p1">— Откуда у твоего рода этот артефакт?

— Не знаю. Мой отец говорил — это благословение Сольпуги. Знак её милости. Но теперь… — он горько смеётся. — Теперь я не знаю, чему верить.

Смотрю на него. Сломленный человек. Потерявший всё — веру, власть, смысл жизни.

— У тебя будет время разобраться, — говорю я. — В моём поместье. Там безопасно.

— Почему вы помогаете мне? — он смотрит на меня с недоумением.

— Ты был обманут. Как и все здесь, — пожимаю плечами. — И потом, ты — отец Маши. А Маша — невеста Толика. Значит, ты почти семья. К тому же нам стоит разобраться в том, что произошло и когда Хамелеон занял место Сольпуги. У тебя в руке был настоящий артефакт. Пусть ты и не знал об этом.

Сергей молчит. Потом кивает.

— Спасибо.

— Не благодари. Ещё успеешь.

Олег подходит ко мне с докладом.

— Господин, Бориса не нашли. Ушёл.

— Ожидаемо.

— Собрали двадцать три человека, готовых идти с нами. Женщины, дети, несколько мужчин. Остальные либо остались, либо разбежались.

— Хорошо. Ирина готова?

— Да. Ждёт сигнала.

— Тогда выдвигаемся.

Веду людей через лес. Впереди — гвардейцы с макровыми фонарями. Позади — вереница беженцев. Усталые, испуганные, но живые.

Толик идёт рядом с Машей, поддерживая её. Сергей ковыляет сам, отказавшись от помощи. Упрямый старик.

Через полчаса выходим к точке, где ждёт Ирина.

— Господин! — она бросается ко мне. — Вы целы!

— Цел. Открывай портал. Нам нужно домой.

Она кивает, закрывает глаза. Воздух начинает дрожать, искриться.

Портал раскрывается — багровое сияние Изнанки манит внутрь.

— Вперёд, — командую я. — Быстро, но без паники.

Я иду первым, чтобы простые люди не испугались.

Они заходят в портал один за другим. Кто-то охает, кто-то обращается ко всем богам, кто-то просто зажмуривается и шагает вслепую.

В поместье Скорпионовых попадаем быстро. В очередной раз радуюсь, что выбрал Ирину в качестве порталистки. Она — просто чудо!

* * *

Лес за деревней Старое Аджи-Кой. Глубокая ночь.

Борис бежит через чащу, не разбирая дороги. Ветки хлещут по лицу, корни цепляются за ноги. Но он не останавливается.

Не может остановиться.

Потому что знает — Хамелеон ждёт его. И бог не будет доволен.

Наконец он выбегает на небольшую поляну. Здесь, среди древних камней, покрытых мхом, ощущается присутствие чего-то иного.

— Я здесь, — хрипит Борис, падая на колени. — Господин, я здесь.

Тишина.

А потом воздух перед ним начинает мерцать.

Хамелеон появляется медленно, будто проявляясь из ниоткуда. Его кожа переливается в лунном свете — но не радужными цветами, как раньше. Теперь она тёмная, почти чёрная.

И глаза бога горят яростью.

— Ты, — голос Хамелеона — как удар хлыста. — Жалкий, никчёмный червяк.

— Господин, я…

— Молчи!

Борис вжимается в землю.

— Ты упустил жертву, — Хамелеон начинает кружить вокруг него. — Ты упустил кольцо. Ты упустил камень. Теперь у мальчишки Скорпионова есть всё. Всё, что я собирал десятилетиями!

— Я не знал, что он появится! Он возник из ниоткуда!

— Конечно, не знал. Ты вообще ничего не знаешь, — Хамелеон останавливается перед ним. — Ты хоть представляешь, что он может сделать с этими артефактами?

Борис молчит.

— Он может пробудить её, — шипит бог. — Настоящую Сольпугу. Ту, которую я так долго держал во сне. Если он соединит кольцо и камень…

— Но вы же сказали, что она мертва!

— Я сказал, что её усыпили! — Хамелеон ударяет хвостом по земле. — Разница есть, идиот!

Борис вздрагивает.

— Что… что мне делать, господин?

Бог смотрит на него. Долго, пристально.

— Ты провалил всё, — говорит он наконец. — Годы подготовки. Годы ожидания. Всё коту под хвост из-за тебя!

— Я исправлю! Клянусь!

— Исправишь? — в голосе Хамелеона звучит издёвка. — Как? Мальчишка теперь настороже. У него — армия, артефакты, союзники. А у тебя что?

— У меня есть люди! Верные! Те, кто остался!

— Горстка фанатиков.

Борис поднимает голову. В его глазах — отчаяние.

— Я верну всё, — говорит он. — Кольцо, камень, жертву. Я уничтожу Скорпионова и всех, кто ему дорог. Клянусь вам, господин. Клянусь своей жизнью.

Хамелеон смотрит на него.

— Твоя жизнь ничего не стоит, — говорит он холодно. — Но я дам тебе ещё один шанс. Последний.

— Благодарю, господин!

— Не благодари. Заслужи.

Бог начинает растворяться в воздухе.

— И помни, — его голос доносится уже из ниоткуда. — Если провалишься снова, я найду тебе замену. А тебя скормлю тварям Изнанки. По кусочку.

Он исчезает.

Борис остаётся один на поляне. Дрожит — от холода, от страха, от ярости.

— Скорпионов, — шепчет он. — Ты за всё заплатишь. За всё.

Он поднимается на ноги. Отряхивает грязь с одежды.

И уходит в ночь.

Глава 9

Двадцать три человека — женщины, дети, старики, несколько мужчин — стоят во дворе поместья, озираясь по сторонам. Усталые, растерянные, не понимающие, что с ними будет дальше.

Да и у нас дел прибавилось. Надо распределить новоприбывших, обеспечить кровом и всем необходимым на первое время.

Евграфыч уже хлопочет вокруг них. Распоряжается слугами, организует завтрак, распределяет временное жильё. И как с таким грамотным домоуправленцем мой отец умудрился всё профукать? Надо верить в людей, которые рядом, а не пытаться всё тащить самому. Это факт.

— Женщин с детьми — в гостевое крыло, — командует Евграфыч. — Мужчин — в казармы при конюшне. Там тепло и чисто.

— Родион Евграфыч, — подхожу к нему. — Как обстановка?

— Справимся, господин, — он кивает. — Людей немного, места хватит. Но надолго ли они останутся?

Хороший вопрос.

Поворачиваюсь к беженцам. Они смотрят на меня — кто с надеждой, кто с недоверием, кто с откровенным страхом.

— Слушайте меня, — говорю я громко. — Вы теперь на землях рода Скорпионовых. Здесь вы в безопасности.

Шёпот проходит по толпе, понимаю, им страшно, они растеряны.

— Я предлагаю вам работу, — продолжаю я. — И нормальный доход. Кто умеет работать руками — пойдёт на стройку. Кто умеет готовить — на кухню. Кто умеет шить, плотничать, ухаживать за скотом — найдётся дело для каждого.

Люди переглядываются.

— А взамен? — спрашивает кто-то из толпы. Пожилой мужик с обветренным лицом. — Что ты потребуешь?

— Честный труд. Верность. И никаких интриг за моей спиной.

— А вера? — это уже женщина. Средних лет, с ребёнком на руках. — Ты заставишь нас молиться твоему богу?

Качаю головой. Ну а вот и тайные страхи. Хотя и их я тоже понимаю.

— Я никого не заставляю. Но скажу прямо: Хамелеон вас обманывал. Годами питался вашей верой, ничего не давая взамен. Скорпион — другой. Он честный бог. Жёсткий, требовательный, но честный. Он не обманывает своих.

Тишина. Оглядываю толпу, а они не отрываясь смотрят на меня.

— Я потомок