журчала горная речка, образовалось странное скопление чёрных точек. С пугающей скоростью их становилось всё больше и больше. Вот они покрыли и второй берег, держа курс к границе. Казалось, даже небо над странным феноменом потемнело.

Капитан вытащил подзорную трубу. Сначала у него похолодела спина, а затем и всё тело покрыли нервные мурашки. С трудом проглотив ком в горле, Карэл перестал смотреть. Снова поднёс к глазу окуляр, желая убедиться, что увиденное ему не померещилось. Уже в следующее мгновение он бросился к двери, забыв и о семье, и о дурацком плаще. Лишь одна мысль пульсировала у него в голове: «Некроманты снова у границ Нарадвелл».

Земли Северных магов.

По аккуратно выложенному ровным камнем тротуару мимо магических школ и жилых домов, чьи остроконечные крыши стремились к небу, во весь опор мчались жители Мехриэлд – главного города Северных магов. Они направлялись к центральной площади, захваченные утренним призывом старого колокола.

Неллис выбежал из школы магии с другими пятнадцатилетними учениками. Преподаватели, оставив их, ещё с утра ушли на площадь. Мальчик увидел старика Элбеха, запирающего дверь в библиотеку.

– Элбех! – крикнул он. – Что происходит?

Старик поднял на него уставшие глаза и тяжело вздохнул:

– Гонец из реллийских земель прибыл, у наших границ старый враг.

– Чего же нам ждать? – испугался мальчик.

– Мобилизации Северных земель, – ответил старик, заправив ключи за пояс мужского платья. – Уверен, что уже сейчас на площади набирают магов для защиты горной границы.

– Нас тоже заберут? – Глаза ученика округлились.

Элбех подошёл к мальчику и по-отечески потрепал его по макушке. Пучки морщинок собрались у глаз и рта старика – он улыбнулся.

– Нет, сынок, вы слишком молоды, а вот меня могут завербовать.

– Тебя? Но ты же работаешь в архиве библиотеки, – недоверчиво сощурил глаза Неллис.

Старик усмехнулся и стал удаляться от столпившихся молодых магов в сторону центра города. Его седая борода дёрнулась, когда он резко повернулся.

– Но я всё-таки маг и ещё многое могу, если потребуется. К тому же, наша Империя от предыдущего нападения некромантов не оправилась: способных к сражению осталось совсем мало. – Последние слова старика были едва слышны.

– Что это значит, Элбех?! – закричал Неллис вслед удаляющейся фигуре.

– Только одно, мальчик мой, – войну! И спаси нас Великая Вселенная!

Земли остов.

Палатку из стороны в сторону колыхал горячий ветер: песчаная буря, как всегда, настигла Жом-Хура внезапно. И что же он никак не научится определять её приближение? Нужно было сидеть дома с отцом и не лезть в эти земли. Всё его проклятая гордость.

Чернокожий парень посильнее натянул на голову белый капюшон. Рядом лежал его верный орпу – домашнее животное остов, похожее на собаку. Жом-Хур потрепал любимца по шипастой холке. Орпу довольно заплямкал, вылупив на хозяина все четыре глаза, как бы спрашивая: «Ну долго нам ещё тут сидеть?»

– Недолго, – ответил парень и по-доброму улыбнулся.

Буря подходила к концу. Жом-Хур начал собирать пожитки в мешковидную сумку. Орпу подскочил на ноги и бойко завилял толстым хвостом.

– Сиди, Хеку, – приказал парень, указав рукой на землю.

Не разгибая спины, он перешёл из одной части палатки в другую и слегка отодвинул полог. В лицо ударил горячий воздух, а брови и волосы облепил жёлтый песок. Жом-Хур чихнул в такт чавкающему питомцу.

– Закончилось, – протерев глаза, кивнул юноша и, подхватив сумку, вышел в полуденный зной. Орпу Хеку выскочил следом.

– Теперь только домой, ничто меня в этих землях не задержит.

Впереди простиралась всепоглощающая пустыня – великая и пугающая. Многочисленные дюны, словно причудливые дома, заполняли горизонт. На небе ни облачка – не погода, а чудо.

Жом-Хур собрал палатку, покрепче затянул пояс на белом кафтане и ещё раз поправил капюшон. До дома не более двух километров, поэтому особенно беспокоиться не о чем, вряд ли их с Хеку настигнет новая буря.

Молодой ост шёл медленно, неся на спине палатку. Вокруг бегал радостный орпу, вывалив чёрный, как кожа Жом-Хура, язык. Сначала он жался к правой ноге хозяина, но вскоре его веселье сменилось тревогой. Хеку задышал чаще, что означало – питомец учуял незнакомый запах.

Позади послышался топот копыт человеческой лошади. Орпу залаял, как собака, а Жом-Хур резко обернулся: не хватало ещё, чтобы на него напали пришлые из других земель разбойники. Но то, кого он увидел, обеспокоило даже больше, чем возможные бандиты. Утопая в песке и напрягая каждый мускул, лошадь сражалась с горячими потоками ветра, неся на себе реллийского гонца. Жом-Хур узнал его по смуглой коже и ярким фиолетовым глазам. Гонец явно мчался по направлению к Арду-Архас.

Заметив путника, реллиец немного притормозил. Смерив парня оценивающим взглядом, он громко спросил:

– Ты ост?

– Да, друг, – улыбнулся Жом-Хур, подавляя нахлынувшее волнение.

– Я еду в верном направлении? Мне нужно в ваш главный город.

Реллиец наверняка был уверен в правильности маршрута. Насколько знал Жом-Хур, военных этому обучали. Но уточнение никогда не бывает лишним.

– Да, друг, в правильном, и я туда иду.

– Долго?

– Нет, тебе, друг, на лошади, да ещё с такой скоростью, минут пять-семь скакать. За той дюной, – парень указал вперёд, – откроется город.

Реллиец кивнул и как бы прикинул в уме оставшийся отрезок пути.

– Спасибо, ост, – поблагодарил он и дёрнул лошадь за поводья.

– А что за новости ты принёс нам? – спохватился Жом-Хур, когда гонец уже отскочил от него на пару метров.

– Война! – прокричал гонец. – Некроманты штурмуют Северную границу!

Земли приморцев.

Се-Ми не отличался разговорчивостью. Он мог неделями не сказать ни слова и при этом быть понятым. Но не только это выделяло его среди приморцев. Он был намного крупнее и выше соплеменников. Волосы, по обыкновению завязанные в короткий хвост, отличались исключительной белизной. Однако все любили великана, зная, что вреда он никому не причинит, даже если захочет: душа добрая. Се-Ми изменился с тех пор, как вернулся с ост-приморской войны. Заядлый балагур и пьяница превратился в тихого и мирного жителя Мокрой Земли.

Сидя на высокой платформе, держащейся на толстых сваях, у края вновь разлившегося моря Рел, Се-Ми ловил рыбу. Всё его тело, напрягшееся в ожидании улова, словно окаменело. Тёмные глаза смотрели в одну точку, губы сжались в тонкую полоску. Поплавок качался на волнах из стороны в сторону, зазывая глупых рыбок червём комму, на которого сегодня ловил Се-Ми.

По деревянной платформе застучала пара детских ножек. Зазвучала песенка про телегу и приморца. Се-Ми подавил раздражение: рыбалка не удалась, заливистый голос пятилетнего мальчишки наверняка распугал всю рыбу.

– Се-Ми! – зазвенел малыш Лу-Им, хватая здоровяка за рукав хлопчатобумажной рубахи.

Мужчина смиренно отложил удочку и повернулся к малышу.

– Мама зовёт тебя! Город собирает Совет! – затараторил мальчик, встряхивая большую руку великана. Лу-Им был ростом с полноги Се-Ми. Словно сено на поле, торчали его тёмные волосёнки, выглядывая из-под бежевой шапочки. – Ну же, идём скорее!

Се-Ми поднялся, опершись на одно колено, и, ведо́мый маленьким «сгустком» детской энергии, побрёл к центру города.

Земля приморцев не делилась на отдельные поселения различных племён, она представляла собой единственный город, именованный Мокрая Земля. Из-за частых штормов на море Рел их