и подколенным впадинам. Она использовала комбинацию мягких поцелуев, лёгких укусов и круговых движений кончиками пальцев, доводя Виктора до максимальной степени возбуждения.

Когда вконец измученный Виктор тяжело дыша лежал на спине, а на его груди уютно устроилась голова девушки она спросила:

— Господин доволен мной?

— Еще как! Ты наверное была отличницей на этих курсах! — улыбнулся юноша.

— Главное — это опыт, никто из мужчин не жаловался! — ответила японка.

— Как мне тебя отблагодарить? — спросил ее зумер.

— Никак, я творю волю пославшего меня хозяина! Если завтра он прикажем мне возлечь с другим мужчиной, или несколькими, я сделаю это с таким же старанием и качеством, — спокойно ответила личная помощница главы клана, — и не нужно привязываться ко мне.

— Почему ты так говоришь? — удивился Виктор.

— Это происходит почти всегда, — уверенно произнесла Харуми, — мужчины испытывая невиданное рани ими сексуальное удовольствие принимают это за любовь. И начинают искать новых встреч, становясь порой очень навязчивыми. А Вам, господин, после усыновления хозяином, нужна девушка из, если не императорской фамилии, то из какого-нибудь старого и влиятельного самурайского клана.

— Японская жена? — задумчиво произнес юноша.

— Именно, — убежденно произнесла самурайка, — иначе Вам не стать среди них полностью своим.

— Скажи мне, Харуми, — спросил зумер, — вот к примеру, я женился на такой японской девушке, члене клана. И вдруг, я совершил поступок вопреки интересам ее клана. По разным причинам. Как она поступит в таком случае? Останется со мной и поддержит меня? Или нет?

— Действия жены из самурайского клана в отношении такого мужа зависят от обстоятельств предательства, но её реакция всегда будет продиктована строгим кодексом чести. Если муж нарушил долг, она поставит честь семьи и клана выше личных чувств, — уверенно произнесла девушка, — в самурайской Японии поведение женщины в такой ситуации определялось несколькими сценариями.

Если муж опозорил себя и клан трусостью, дезертирством или переходом на сторону врага, жена могла лично подать ему кинжал (танто) и выступить свидетельницей ритуального самоубийства, чтобы смыть позор с имени рода.

Если клан атаковали предатели, женщина-самурай (онна-бугэйся) брала в руки оружие — нагинату или копье. Она могла сражаться бок о бок с мужем, но если он отступал от пути воина, она могла убить его сама или погибнуть, защищая свой дом.

Когда предательство несло угрозу физическому уничтожению всех членов семьи, жена могла разорвать брак. В японском обществе женщина из самурайского рода могла инициировать развод, чтобы спасти детей и забрать их с собой.

Если муж нанес удар в спину её собственному роду, женщина могла отказаться от него как от мужа и стать безжалостным врагом.

Да, она беспрекословно следовала правилу, что «у женщины нет иного господина, кроме мужа», но если этот «господин» предавал идеалы своего сословия, верность клану и идеалам бусидо всегда оказывалась на первом месте!

— Так это было в феодальной Японии, а как это будет выглядеть сейчас? — уточнил Виктор.

— В настоящее время, в двадцать первом веке, потомки самурайских кланов живут в рамках современных законов Японии. Однако в таких семьях до сих пор сильны традиции, понятия о долге (гири) и сохранении лица (мэнцу), — гордо произнесла Харуми, — если муж совершает предательство в современном контексте (например, крадет секреты семейного бизнеса, устраивает громкий репутационный скандал или предает интересы династии), современная женщина из традиционной семьи чаще всего поступит следующим образом.

Первое! Официальный развод и разрыв связей. Женщина немедленно подаст на развод, чтобы юридически дистанцировать себя и детей от предателя. Она вернет свою родовую фамилию, чтобы подчеркнуть, что больше не имеет отношения к мужчин. Она сделает все, чтобы муж потерял любые права на имущество и активы её семьи.

Второе. Социальная изоляция предателя. Это включает полный бойкот (Мурахатибу). Семья полностью прекратит любое общение с мужчиной. Детям запретят контакты с отцом, чтобы его «плохой цвет» (дурная репутация) не испортил их будущее. В Японии репутация компании или семьи критична. Женщина или её родители могут выпустить официальное заявление, осуждающее поступок мужа, чтобы сохранить лицо клана.

Третье. Финансовое и юридическое преследование. Если предательство нанесло ущерб семейному делу, клан засудит мужчину до полного банкротства. В консервативных кругах мужчину вынудят уволиться с любой престижной должности и сделают его «нерукопожатным» в бизнесе.

Физическая расправа или принуждение к самоубийству сегодня исключены, так как это уголовные преступления. Но современная месть самурайского клана — это полное стирание человека из жизни семьи и уничтожение его социальной и деловой репутации! — закончила перечень репрессалий отступнику девушка.

— То есть, у такой жены двойная лояльность, но главное — верность клану? — вздохнул юноша.

— Да, абсолютно верно. Вы очень точно сформулировали суть, — кивнула самурайка, — исторически и ментально для женщины из самурайского рода лояльность распределялась по строгой иерархии, где клан всегда стоял выше конкретного человека, даже если этот человек — её муж. Эту систему ценностей можно разделить на два уровня:

Верность мужу — это личный долг. Женщина обязана подчиняться супругу, заботиться о доме и разделять его судьбу. Но эта лояльность существовала только до тех пор, пока муж сам оставался верен высшим идеалам и закону.

Верность клану — это абсолютный долг. Клан (его имя, предки, земля и репутация) — это высшая ценность. Если муж предает клан, он автоматически перестает быть его частью и становится врагом. В этот момент личный долг перед мужем полностью аннулируется.

В японской культуре это описывается конфликтом между понятиями Гири (долг чести) и Ниндзё (человеческие чувства). В самурайской этике Гири всегда должно побеждать Ниндзё. Если муж стал предателем, жена обязана подавить в себе любовь, жалость и личную привязанность ради спасения чести своего рода! Вот такие, мы, японские женщины, члены древних самурайских кланов.

— А если клан неправ, а муж прав, что тогда? — продолжал задавать вопросы зумер.

— Если клан неправ (например, совершает преступление, действует бесчестно или предает идеалы бусидо), а муж поступает по справедливости, женщина оказывается в ситуации тягчайшего морального кризиса. Для самурайской этики это самый трагичный сюжет. В японской культуре справедливость (Ги) и верность клану (Тюги) должны совпадать. Если они вступают в конфликт, современная или историческая японка самурайского происхождения будет выбирать между тремя путями, — начала излагать девушка, — Первый. Трагический выбор. Смерть ради разрешения конфликта (Исторический контекст)

Если женщина понимала, что её род совершает бесчестие, а муж прав, она не могла открыто