места, так ясно это представлял, что… Не знаю, будто мой разум прорвался через толщу воды, и я вдруг сделал пару шагов своими новыми, толстенными ножищами!

И едва не рухнул — настолько не ощущалось их движение! Подняв руки к лицу, с непривычки сделал это слишком быстро и заехал корявой ладонью в лобешник.

И снова почти не почувствовал прикосновения — только лёгкую вибрацию в том месте, где долбанул себя.

М-да, управлялось новое тело — как танк с помощью вожжей…

Стараясь не совершать резких движений и ничего не снести, я прошёлся по комнате, дошёл до дверей, посмотрел за окна — за ними была лишь грязная узкая аллея и каменная стена соседнего здания, растворяющаяся в наступающих сумерках. Вернувшись, я остановился возле зеркала, привыкая к этой странной реальности.

Ощущения были непривычными — мягко говоря! Движения заторможенные, положение тела в пространстве приходится определять чуть ли не визуально из-за отсутствия хоть какой-то чувствительности, гибкость и плавность — исчезли…

Хотелось сказать «Охренеть» — но это было невозможно. Потому что у меня не было рта.

Так…

Даже у самых отпетых преступников в моём мире не отнимали святую возможность ввернуть ругательство в подходящий момент! А я, получается, могу материться только мысленно⁈

Это хорошо, что все мои ощущения и эмоции притуплены — а то точно рехнулся бы от происходящего…

Всё ещё пытаясь осмыслить, как всё это вообще возможно, я осмотрел себя, ощупал, всё-таки надеясь проснуться, но со внутренним вздохом понял — я реально сделан из глины! А вместо глаз какие-то кристаллы — и зрение такое, чуть размытое, без привычной резкости, будто лёгкий минус на каждый глаз…

Спасибо хоть форма тела привычная, человеческая, да пальцы на руках есть! Как толстые сосиски, правда, да и гнутся едва-едва — но всё же лучше, чем если бы их не было!

А вот ноги без ступней — просто тумбы, которые просто чуть расширяются книзу.

Жесть, конечно…

Интересно, что это за место вообще?

Похоже на мастерскую — вон, сколько инструментов, глины, каких-то металлических обрезков, кристаллов, бумаг с чертежами.

Подойдя к одному из столов, я рискнул, кое-как развернул один из свитков и поднёс его к своим новым глазам. На пергаменте в трёх сечениях была начерчена рука — точнее, что-то на неё похожее. Со встроенными лезвиями в предплечье, какими-то отверстиями на костяшках и… Механизмом удлинения, не пойму?

Очевидно, это был чертёж части голема. Вот только заметки, сделанные меж чертежей, я не смог разобрать — символы языка были совершенно мне незнакомы. Какая-то адская смесь иероглифов и арабской вязи, жуть!

Но если судить по разговору тех двух мужчин — речь местных я понимал, а это уже что-то.

Хм… Как я вообще умудряюсь сохранить сознание и разум в глиняном теле? Магия? Может быть, может быть…

Нет, это просто невозможно, это полная чушь!

Я не хотел верить в то, что всё происходило в реальности, но желаемое пробуждение от этого кошмара так и не происходило… А мысли и чувства, которые поначалу казались мне приглушёнными, всё сильнее и сильнее брали надо мной верх.

Было страшно, и я почувствовал, что начинаю паниковать. Будь у меня сердце, оно бы выпрыгнуло нахрен из этой глиняной груди, но…

Так, надо отвлечься, Витя, надо отвлечься…

Если всё это — не долбаный кошмар, нужно подумать… Проанализировать всё, и решить, что мне делать?

Бежать — первая мысль, которую я очень хотел бы реализовать, но заставил себя не спешить с решениями. Те двое говорили о документах, каких-то проверках, а белоглазый обозвал меня «найдёнышем»… Плюс — хвостатый явно мог контролировать меня — иначе какого фига я смог пошевелиться только когда он ушёл?

Делаем вывод — бесхозный (а уж тем более пропавший) голем наверняка привлечёт к себе внимание. Шанс на это есть, и будет не лучшей идеей нестись в неизвестном направлении, не понимая, что происходит и где я вообще нахожусь.

Возможно, стоит остаться и попробовать хоть немного освоиться, понять, где я оказался, что вообще происходит, и прикинуть план дальнейших действий?

Да, решено — пожалуй, прямо сейчас сбегать не стоит.

В конце-концов — ну что этот хвостатый мне сделает? Не думаю, что ситуация может быть хуже, чем сейчас…

Решив, таким образом, не торопиться с «изменением дислокации», как говаривал мой сержант в армейке, я решил исследовать жилище хвостатого «ваятеля». Видимо, так называется профессия создателя големов?

Осторожно перемещая свою тушку подальше от хрупких и стеклянных вещей, осмотрел сначала дверь, в которую ушёл хвостатый — она оказалась заперта, так что я направился ко второй, в противоположную часть комнаты.

Она оказалась открыта, и за ней обнаружилось ещё одно помещение — чуть меньше, чем первое.

Сказать, что я прифигел, разглядывая его — не сказать ничего. Если первая комната была не слишком чистоплотной мастерской, то эта — явно складом. Потому что вдоль дальней стены неподвижно стояли десять големов. Пять из них были один в один такими же, как я. Безжизненные глиняные куклы полутора метров ростом, с потухшими глазами-кристаллами, без ртов и с ногами-тумбами.

Ещё пятеро — модели явно посерьёзнее, с металлическими пластинами в каркасе, более сложными руками с шарнирными суставами и другими «глазами» — кристаллами не мутно-серого, а белого цвета.

Вот тут меня пробрало снова, и пробрало по-настоящему!

Если бы я был человеком — наверняка бы замутило. И прямо сейчас я даже хотел этого! Хотел почувствовать хоть что-то — холод испуга, жар паники, немеющие от ужаса ноги, тошноту, но…

Но нихрена подобного — я просто «осознавал» происходящее, ощущал дикий ужас вперемешку со страхом, не испытывая никаких физиологических проявлений!

Блин! Страх, законопаченный в сознание и не находящий физиологического выхода — это охренеть как неприятно, оказывается!

Стараясь немного успокоиться, я прошёлся вдоль големов, потрогал парочку за плечи, осмотрел повнимательнее — и понял, что ничего полезного прямо сейчас тут не найду.

Поэтому вернулся в первую комнату, отыскал третью дверь (тоже не запертую), и заглянул на неё.

Это был коридор, из которого можно было попасть в небольшую столовую, из которой вели ещё две двери, но сунуться в них я не успел — потому что снаружи дома послышались приближающиеся голоса.

Решив не испытывать судьбу, я вернулся в мастерскую и встал на место, напротив зеркала — и вовремя! Потому что через несколько секунд в замке завозился ключ, затем дверь распахнулась, и на пороге появился «хвостатый» в сопровождении ещё одного человека — дородной женщины в многослойном цветном платье и