энергетика, и вот красавица уже распаленная сидит без бюстгальтера, тающая под напором его рук.

— Детка, — шептал он ей на ухо, запуская руки в хлопковые трусики, нащупывая пальцами скользкие складочки.

— Муса, я… — замешкалась Наташа, отстраняясь от его губ.

— В чем дело? — в его голосе стальные ноты, не сулившие ничего хорошего.

— Я девственница, — захлебываясь удушливой волной стыда, выдала из себя Наташка два слова. Муса выгнул бровь, уставившись на нее в немом вопросе: «Мол, и что из этого?». — Мне страшно, — призналась в своих страхах девушка, дрожа всем телом, и боясь, что желанный роман закончится прямо сейчас, так и толком не начавшись.

— Детка, тебе 18 лет, я не думаю, что ты хочешь ходить синим чулком среди подружек, гордо кичась какой-то плевой.

— Муса, я люблю тебя! — сорвалось с алых губ Наташки, а по белоснежной коже скатилась слеза. Муса недовольно закурил, открыв окно, впуская в душный автомобиль холодный осенний воздух. — Муса, я прошу немного времени, — жалобно заныла Наташка. Боясь не сколько боли от дефлорации, а реакции ее бабки Вали, набожной женщины с грозным взглядом, воспитывающую сиротку Наташу с 13 лет.

Раздосадованный таким поворотом событий Муса, вышел из авто, пересев за руль на переднее сидение, включая зажигание. Остаток дороги он холодно молчал, а Наташа обтекала на заднем сидении, коря себя за трусость.

Глава 2

Костя шел по разодранному линолеуму коридора колледжа, и доски под его ногами недовольно скрипели. Он услышал девчачьи крики, поспешив посмотреть, что происходит у аудитории.

Наташка сидела верхом, припечатывая своим худосочным телом, лежавшую на полу Ирину Кузнецову с другой группы. Ее рыжие волосы разлетались при каждом ударе, когда она отвешивала оплеухи ладонью по испуганному лицу Ирины. Парни громко хохотали рядом, окружив кружком дерущихся девчонок, глумясь и снимая все на камеру. Муса стоял недалеко, не вмешиваясь и наслаждаясь подпрыгиванием красивых сисек Наташки.

Костя ринулся к девчонкам, оттаскивая разъяренную Наташку от Ирки.

— Ты не смеешь больше приближаться к моему парню, — орала как резанная Наташа, пытаясь высвободиться из крепкого захвата рук Кости. Словно взбесившаяся кошка, Наташка царапалась, продолжая извергать проклятия в сторону соперницы.

Платоша подоспел как нельзя кстати, и все трое включая Костика, они оказались в деканате в кабинете директора. Отделавшись строгим выговором, Наташка хотела только одного скорее отыскать Мусу, и сказать ему о своем решении. Что с этого дня, ее тело и душа полностью принадлежит арабскому мачо местного разлива.

— Наташ, — поймал ее Костя на пороге выхода из колледжа.

— Костя, некогда, — раздраженно передернув плечами, ответила другу Наташа, ища на стоянке пятнашку Мусы.

— Наташ, неужели из-за этого урода ты подралась? Он же самовлюбленный нарцисс! — воскликнул Костя, поймав раздраженную подругу за запястье.

— Я люблю его, — громко ответила Наташа, что Костя отшатнулся.

— Он просто смотрел, как вы деретесь, не пытаясь тебя успокоить, — продолжал приводить обоснованные факты парень, сплетая свои пальцы с холодными пальцами подруги.

— Это не твое дело, — грубо ответила Наташа, выдирая руку из руки Константина. Она впервые внимательно посмотрела на Костю, который сгорал от любви к ней и все его чувства читались на его лице, красной строкой будто говоря: «Ты нужна мне. Давай будем вместе. Я так тебя люблю»

— Костик, ты классный парень, но я не люблю тебя и никогда не полюблю, — мягко попыталась сказать Наташа, пытаясь вразумить друга. — Ты не нужен мне, — повторила она, видя, как бордовые круги стыда расходятся по его лицу. Как он борется со слезами. Боясь, показать слабость, Костя отвернулся неспешно плетясь в строну остановки, она не окликнула его и он со страхом понимал, что теряет часть своего сердца.

* * *

Муса неспешно расстегнул крючочки на простом лифчике Наташи, захватывая губами вершины ее острых сосков.

Она приползла к нему сама, оборвав его телефон смс и звонками, а он мягко по-отечески напомнил глупышке, что именно он диктует правила игры, а ей следует подчиняться.

— Детка, — зашептал он ей в ухо, снимая с нее трусики, невинный вид ее розовой промежности сводил парня с ума. Его член уже колом стоял, готовый войти в желанную дырочку прямо сейчас. Не тратя время на прелюдии, Муса приставил багровую головку к входу лона, которое все так же было сухим. Ужас накрывал Наташку с головой, и она барахталась в нем, задыхаясь. Резкий толчок в ее тело, и она закричала не своим голосом от остроты боли, пронзившее ее промежность. Муса продолжал двигаться, закатывая глаза от удовольствия. Заднее сидение автомобиля было слишком тесным, в нос ударил запах дыма сигарет, насквозь прокуренного салона, аромат туалетной воды с нотами бергомата вперемешку с потом исходили от Мусы. Жадно двигаясь, он растягивал узкую дырочку, не заботясь о чувствах Наташи. Соитие длилось ровно минуту, а Наташе казалось вечность. Чертыхнувшись, Муса выстрелил в вагину девчонки упругой струей, сетуя про себя, что так облажался. Посмотрев на свой ствол, густо усеянный прожилками крови, он брезгливо поморщился, перегнувшись через сидение, ища в бардачке влажные салфетки.

— На вот, — кинул он упаковку Наташке, затянувшись сигаретой. Наташа поджала ноги, трясущимися руками доставая салфетку. — Наташ, ну чего копаешься? — нетерпеливо пробасил Муса, выхватывая салфетку из ее рук, вытирая свой член от липкой спермы и кровянистых выделений Наташки.

— Ты меня любишь? — внезапно задала вопрос Наташа, зыркая на Мусу своими колдовскими зелеными глазами.

— А то, — заверил ее парень, натягивая трусы вместе со спортивными штанами на ягодицы.

Наташа улыбнулась впервые за все время, пока сидела в его автомобиле, мечтая, как они скоро поженятся. И когда Муса, высадил ее недалеко от ее дома и просто помахал рукой, Наташа счастливо улыбалась, не замечая как «Печорин» уже потерял всякий интерес к ее персоне.

Глава 3

Валентина Петровна, горячо молилась у красного угла, пока ее внучка Наташа сгибалась над фаянсовым другом, сдерживая рвотные позывы. Ее первый раз с Мусой стал роковым для девушки, а узнав о ее беременности, Муса включил холод, твердо ответив, что это ее ребенок, и Муса уже не уверен, что он действительно его отец.

«Хочешь подсунуть мне нагулянного спиногрыза?» — гневно звучали его слова.

Канал «Спас» был включен на полную мощность, и звуки вечерней службы, разносились по всей квартире. «Не выносимо» — думала девушка, нажав на кнопку смыва и быстро сполоснув руки под холодной водой. Бабка начала кланяться в пол и ее губы беззвучно шептали молитву. Надев косуху и сапоги, Наташка выскользнула из квартиры не в силах вынести свалившуюся на нее