Володькина квартира есть, он сам мне велел ее пустить с молотка, сказал, что сюда ни ногой. Так что, девочки, мы миллионерши! На старости лет нам причитается элитный пансион, достойный наших неземных красот. — Она гордо вскинула голову в кружевном платочке и заливисто расхохоталась. — Читаю ваши изумленные лица, аж смешно. Можете не тратить даром слова, я уже все за вас решила!

Так три закадычные подруги оказались вместе, и жили они не в казенной комнатушке, а в роскошных апартаментах: дверь приветливо распахивалась в просторный зал для отдыха, из которого вел коридор к совмещенной ванной комнате и трем уютным, отдельным спальням.

Неожиданно небо разверзлось, поглотив солнце черной, зловещей тучей. Порывистый ветер, словно предвестник бури, сорвался с цепи, швыряя в лицо колючие капли дождя, жадно впитываемые раскаленным асфальтом. Неуютное предчувствие скользнуло под кожу. Старушки, застигнутые врасплох, не успели бы укрыться в здании, поэтому, переглянувшись, поспешили в старую беседку, чья крыша, хоть и древняя, но все же давала хоть какую-то защиту. Казалось, время не властно над этой постройкой — ходили слухи, что ей уже два века, и добротность старинной работы чувствовалась в каждой детали.

Ветер стих так же внезапно, как и налетел. Бабушки, крепко взявшись за руки, чтобы устоять на скользкой дорожке, робко двинулись вперед.

— Ой, девоньки, не нравится мне этот гром! — дрогнувшим голосом произнесла Клава, и в этот миг небеса разверзлись. Ослепительная молния с оглушительным треском вонзилась прямо в беседку, и следом — вторая, словно добивая. Три старые женщины, как подкошенные, рухнули на утоптанную землю, не издав ни звука. Их души, словно птицы, вырвались из бренных тел, оставив безжизненные куклы лежать в старой беседке.

Их нашли лишь спустя два часа, промокших насквозь и бездыханных. Скорая примчалась по первому зову взволнованной директрисы, но спасать было уже некого.

— Смерть наступила мгновенно! — констатировал врач, опустив взгляд. — Вызывайте полицию, необходимо зафиксировать происшествие.

— Как же так? — в отчаянии ломала руки хозяйка элитного заведения. — Я понимаю, одну, но почему сразу троих?

— Такие случаи, к сожалению, не редкость. Вот, посмотрите, — мужчина указал на небольшое углубление в земле, где виднелись оплавленные кусочки кварца. — Это место удара молнии. Вскрытие покажет точную причину, но уже сейчас могу с уверенностью сказать, что смерть наступила из-за остановки сердца. Возможно, также произошла остановка дыхания из-за спазма мышц, поскольку молния воздействует на нервную систему, повреждая мозг. Подобное случается, когда разряд попадает в землю рядом с человеком — вокруг образуется сильное электромагнитное поле, воздействующее на всё живое.

* * *

Три призрачные полупрозрачные фигуры парили над распростертыми телами, с любопытством разглядывая суету внизу.

— Всегда мечтала побывать на раскрытии дела об убийстве! — с довольной усмешкой протянула Клава.

— Сглазила, подруга, когда намекнула о скорой кончине. Вот, любуйся теперь: висим тут, как неприкаянные, и что дальше с душами будет — одному Богу известно! Твое желание — умереть вместе — исполнилось, — проворчала беззубая Валя, недовольно поджав губы.

— А ты что скажешь, Петровна?

Татьяна, казалось, не слышала ее. Взгляд ее был прикован к трем безжизненным телам, распростертым внизу. Она странно посмотрела на подруг, потом снова перевела взгляд на мужчину, склонившегося над ними.

— Петровна! Ты чего? — с беспокойством спросила Клава.

— Второй раз в жизни его вижу, и оба раза — ситуации смерти.

— Ты о чем, Тань? — не поняла Валя.

— Когда у меня случился выкидыш после той трагедии, он тогда еще юнцом был, проходил стажировку на скорой помощи. Гляди, до сих пор работает!

— Не морочь голову, Петровна! Я слишком хорошо тебя знаю. Колись, в чем дело?

— Думала, во сне помру, поэтому все чистое на ночь надевала, а тут в грязи извалялась, да еще юбка задралась чуть ли не до пупка, — Татьяна всхлипнула, прикрыв лицо руками.

— Ой, дурища, кошелка старая! Кому есть дело до твоих прелестей в таком-то возрасте? В морге отмоют, приоденут, да еще и визажист свой из морга, как его там? Танатокосметолог, кажется, все подправит. Как пел мой любимый Николай Караченцов: «А у меня всё схвачено, за всё заплачено! И жизнь моя налажена…». Я заранее обо всем подумала! Эх, что бы вы без меня делали, милые мои подруженции?

Последнее, что увидели души бабулечек, — как их бренные тела погрузили в черную утробу труповозки, а их самих окутал густой, липкий туман, словно саван.

Глава 1

Сквозь замутнённое сознание Клавдия почувствовала, как в рот вливается тёплая жидкость, и с жадностью прильнула к бокалу. Сил открыть глаза не было, и она вновь ушла в туманное пространство, где нет ни боли, ни страха, ничего, лишь одна пустота. Над ее телом сидела старушка лет за семьдесят, держа в сухих ладошках ее безвольную руку.

— Проснись девочка, дочь твоя погибнет, если ты не встанешь на ноги. Она никому здесь не нужна, кроме тебя. Ну же, милая, очнись! — Эти слова словно издалека доходили до Клавдии, но она не могла справиться со слабостью, окружившей её.

— Ну, как она? — услышала женщина незнакомый голос с рычащими нотками.

— Уже лучше, но ей требуется время очнуться, — ответила ему тихо старуха, стараясь не склониться под давлением силы, идущей от мужчины.

— Если к завтрашнему утру не поднимется, увезем в лес и закопаем, дочь вместе с ней, она нам не нужна, тем более от человеческой женщины, — от прозвучавшего властного голоса Клава вздрогнула.

— Но вы сами попросили главу рода выдать Кларицию за вашего третьего сына, вот он и пошёл на это, чтобы объединить свой народ под вашим знаменем!

— Кто же знал, что хозяин одного из южных племён так быстро отдаст правление своему сыну, а сам уйдет к предкам. Значит, и договоренности наши недействительны. Если бы был жив её муж или хотя первенец родился мужского пола, то выдал замуж за другого, но и тут она подвела наш род….

— Но!.. — Начала старушка, но мужчина грубо заткнул ей рот.

— Это не твое дело, Ниби, смотри за хозяйкой и докладывай каждые три часа, как она себя чувствует. Не очнется до утра, её судьба будет решена.

— Она же ещё живая! — возмутилась старушка, но мужчина резко ответил.

— Пока живая. А чтобы ты не думала, что у меня совсем нет сердца, перед тем как закопать, перережу ей горло.

Увидев побледневшее от испуга лицо старушки, он ухмыльнулся и вышел из домика, в котором в послеродовой горячке лежала молодая сноха мужчины.

Старушка взяла хныкающую девочку на руки и положила возле матери. Девочка родилась недоношенной, к тому же,