Мария сонно захлопала длинными густыми ресницами, и Алекс тут же распрямился. Моментально активировав защиту, он спрятал от нее свои эмоции.

— Я уснула, да? — пробормотала Маша, садясь на диване. — Который час?

— Половина третьего, — ровным тоном сообщил инквизитор, возвращаясь в кухонную зону. — Завтракать тебе нельзя, а вот сладкого чая перед процедурой надо выпить обязательно.

— Перед какой еще процедурой⁈ — прилетел ему в спину вопрос изумленной девушки.

— Важной. Позже объясню, — отмахнулся Алекс, включая электрический чайник.

Что-то буркнув, Мария прошла в ванную комнату. Пока она умывалась, Алекс заварил крепкий чай, разлил его по кружкам и в одну щедро насыпал сахара. Немного подумав, добавил еще и меда, а затем обе перенес на стол. Усевшись на стул, инквизитор отхлебнул душистый напиток без грамма сладости и одобрительно кивнул сам себе.

Послышались тихие шаги. Устроившись напротив хозяина дома, Мария посмотрела на него изучающе.

— Все объяснения потом. — Алекс пододвинул к ней чашку. — Пей.

Несколько мгновений посверлив Александра взглядом, девушка все же пригубила напиток. Скривившись от безумной сладости, глянула на инквизитора с возмущением.

Алекс про себя хмыкнул. Ну да, пить такое сложно. А придется.

Маша сделала еще несколько глотков и, не выпуская кружку из рук, откинулась на спинку стула. Вопросительно подняла брови, давая понять, что пора бы приступить к рассказу.

— В этом мире каждый глава рода, неважно какого пола, обязан владеть боевыми техниками, иначе на уважение можно не рассчитывать. Времени на стандартное обучение у тебя нет, а проблемы — уже есть, и они будут нарастать как снежный ком. Хотелось бы надеяться, что силу тебе применять не придется, но в жизни всякое случается, поэтому ты должна уметь сама за себя постоять. Как я уже говорил, у меня есть доступ к инфокапсуле. В ближайшие дни мой пропуск аннулируют — экзамен я успешно сдал, — так что мы идем вливать в тебя знания.

— Сейчас? Посреди ночи?

— Да, сейчас. Да, посреди ночи, — он улыбнулся. — Думаю, до утра успеем заложить в твою симпатичную голову теорию по боевке для магов земли.

Мария внимательно посмотрела на Алекса. Внешне юная, но на самом деле опытная женщина, казалось, заглянула прямо в душу.

— За то, что привел постороннего человека в закрытую зону, по головке не погладят, — отметила она прозорливо. — Чем тебе грозит эта авантюра?

«В карцер посадят. На завтрашний экзамен отведут под конвоем. Когда освободят, Егор Дмитриевич вызовет к себе на ковер и устроит конкретную выволочку. Не исключено, что на время впаду в немилость, — перечислил мысленно Алекс. И мысленно же ответил Маше: — Но оно того стоит. Хоть сможешь дать отпор недругам, когда меня не будет рядом».

Острое сожаление царапнуло сердце, но Александр не дал ему проявиться ни на лице, ни в глазах.

— Ничем особенным. — Он обаятельно улыбнулся. — Все, допивай свой сироп, и выдвигаемся. Времени у нас не так уж и много.

* * *

Я безуспешно вглядывалась в темноту. Не видно ни зги.

Нет, портал, конечно, штука удобная. Один шаг — и ты уже в другом месте. Но если не знаешь, куда тебя ведет инквизитор, самой понять, где очутилась, решительно невозможно.

— Стой здесь, — попросил Алекс. Отпустив мою руку, он отошел.

Вспыхнул свет, заставив прищуриться. Поморгав и привыкнув к освещению, я разглядела в нескольких шагах впереди стеклянную перегородку, разделяющую помещение надвое. На той половине, где находились мы с Алексом, царил полумрак, а вот белоснежное пространство за стеклом заливал холодный свет. По центру этой «снежной пустыни» стояла белая штуковина. Больше всего она напоминала половинку косточки авокадо, заполненную жидкостью молочного цвета.

Это и есть то самое устройство? И как оно работает? Раздеваться придется или можно так, в одежде? Лежать голой в непонятной субстанции — вряд ли это доставит удовольствие.

Безусловно, перспектива по щелчку пальцев обрести знания по боевой магии привлекала. Особенно после того, как я чудом избежала магической дуэли. Но так ли необходимо лезть в инфокапсулу?

Размышляя, я нервно покусывала нижнюю губу.

Алекс уверял, что ему ничего не грозит, а вот мой жизненный опыт говорил обратное. Его, несомненно, накажут, вопрос только — как? И ведь не понять, что ему светит! Сразу после пробуждения я снова заметила на инквизиторе защиту. Считать его эмоции мне не по силам, внешне же он мастерски себя контролирует. Впрочем, не исключено, что Алекс рассчитывает сохранить наш визит в тайне от преподавателей, не зря же мы пришли учиться глубокой ночью.

И все же… Может, не стоит? Не надо ему из-за меня рисковать. Голова на плечах есть, сама потихоньку выучу.

Я обернулась к спутнику. Тот с привычно непроницаемым выражением лица бесшумно подошел. Не сказав ни слова, обнял за талию и уверенно повел в кипенно-белую зону.

Ладно. Надеюсь, он знает, что делает.

Дойдя до «косточки авокадо», Александр внезапно подхватил меня на руки и прямо в одежде и обуви аккуратно посадил в белую жижу.

— Не бойся. Дыши носом, — посоветовал, придерживая под спину и осторожно укладывая. — Захочешь что-нибудь спросить — четко сформулируй про себя вопрос. Система его озвучит.

Уточнить, отчего такие сложности с общением и чего именно не бояться, я не успела: инквизитор убрал руки и отступил. Тягучее, как смола, вещество тут же облепило со всех сторон, накрыло с головой и застыло.

Что происходит⁈

Стало страшно до паники. Голова закружилась, затошнило. Сердце заколотилось о ребра, будто собралось их проломить. Хотелось завопить от ужаса, но не тут-то было: рот не открывался. Пытаясь вырваться, я резко дернулась. Тщетно, не удалось пошевелить даже пальцем. Немая, обездвиженная, я казалась себе рыбой, вмороженной в лед.

Стоп! Прекратить панику!

Неимоверным усилием воли я все же взяла под контроль эмоции. Сосредоточилась на дыхании. Осторожно вдохнула носом. Парадокс, но воздух беспрепятственно вошел в легкие.

Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Бешено стучащее сердце начало успокаиваться, когда я ощутила движение: инфокапсула поднялась в вертикальное положение. Пульс снова зачастил, но, до скрипа стиснув зубы и не особо надеясь на успех, я попыталась поднять веки. И умудрилась-таки это сделать.

Как выяснилось, молочно-белая жидкость стала твердой, а заодно — прозрачной. Я прекрасно видела стеклянную перегородку и пространство за ней.

Зрение работает, и то хлеб.

— Молодец. Быстро адаптировалась, — раздался откуда-то голос невидимого Алекса. — В первый раз эту процедуру приятной не