перед верующими и ее гнев может стоить мне крыши над головой.

– Простите! – громко извиняюсь я за свое вторжение, и прохожу в просторный холл с выложенным елочкой затертым паркетом.

Из мебели тут только повидавший жизнь черный кожаный диван и громоздкий шкаф с зеркальными дверцами, в которых отражается мое растерянное лицо и неопрятный внешний вид, и в целом складывается впечатление, что занимаются тут скорее ничем, а послание на окне – просто чья-то глупая шутка. И очень скоро выясняется, что по последнему пункту я почти попала в точку. Девять из десяти. В отличии от двух мужчин, вышедших из одной из дверей. Этим двоим я бы поставила наивысшую оценку. Если бы не по одному «но» на каждого.

Ни один из них на Холодного совсем не тянет.

Первый вышедший, с его глуповатой блаженной улыбочкой, скорее тепленький. А вот от второго хочется держаться подальше, таким взбешенным он выглядит.

Понимая, что пришлась не ко двору, я все же озвучиваю цель визита:

– Я на счет объявления. На окне, – добавляю я и выражения лиц мужчин меняются.

Первый становится счастливым до умопомрачения. А вот второй стискивает зубы и закрывает глаза, пытаясь придушить в зародыше внутренних демонов, рвущихся наружу.

– Прекрасно! – заключает первый.

– Это была шутка, – на остатках терпения поясняет второй, открыв глаза и посмотрев на меня в упор.

И только я собираюсь извиниться и ретироваться к Ярцевой с чувством выполненного долга, как мужчины вступают в перепалку.

– Нет, – с укоризненной интонацией говорит первый, бросив взгляд через плечо. – Помощница нужна.

– Не нужна, – сквозь зубы настаивает второй, и при всей их непохожести я начинаю замечать внешние сходства.

Прямой нос, широкие скулы, большие голубые глаза и волевой подбородок – эти черты явно выдают в них как минимум одного общего родителя. Но их манера общения буквально орет о том же.

– Ты не будешь сам тут все драить, – спорит первый.

– Найму клининг, – отбивает второй, постарше.

– Тебе не придется самому клепать отчеты.

– Это занимает не так много времени.

– Ты терпеть не можешь расшаркиваться перед клиентами.

– Это и не требуется.

– Ты даже кофе предложить не в состоянии.

– Они приходят не за кофе.

– Да на нее просто смотреть глаз радуется! – кажется, ставит точку в словесной баталии первый.

Тут второй, по-видимому, все же Анатолий, отвлекается от спора и переводит взгляд на меня. И, оценив как предмет интерьера, заключает:

– Спорно.

– Ну, хватит, – не выдерживаю я и разворачиваюсь к двери, забыв о том, что планировала еще раз извиниться за вторжение.

Какое хамство! Да, может, выгляжу я сейчас не лучшим образом, но и этот тип в своей мятой футболке, мешковатых джинсах и неряшливой растительностью на лице на эталон красоты и стиля не тянет!

– Подождите! – выкрикивает первый. – Девушка! Ему нужна помощница, просто он сам еще не понял!

Он выбегает вслед за мной на улицу и хватает за запястье, а я грожу ему пластиковым ведром.

– Лучше отпустите, – произношу я сердито.

– Я даже рад, что он так сказал, – неожиданно говорит он. – Это было грубо, – торопливо добавляет он, увидев, что я начинаю злиться, – но лично для меня – большой плюс. Когда за девушку конкурируют два брата – ничем хорошим это априори не может закончиться. Михаил, – не дав мне вставить ни слова, представляется он. – А вы?

– Екатерина.

– Поужинаете со мной, Катя? – обворожительно улыбнувшись и почти очаровав меня, спрашивает он.

– Мне нужна работа, а не свидание, – вцепившись клещом в голос разума, твердо отвечаю я.

– Вы получите эту работу, – заверяет он. – И свидание. А если все сложится, то и работа станет не нужна. Я чертовски богат.

– Рада за вас, – равнодушно отвечаю я. – И не знаю, как там в ваших кругах, но в моих хвастовство мужчину не украшает. Отпустите мою руку, пожалуйста. Ведро хоть и не тяжелое, вам все равно будет неприятно. В нем лежал мусор без пакета.

– В наше время познакомиться с красивой, хозяйственной и непосредственной девушкой сложнее, чем кажется, – мягко отвечает он, отпустив меня. – Оставите мне свой номер?

– У меня нет мобильного телефона.

– Серьезно? – с сомнением переспрашивает он.

– Абсолютно.

– И как так вышло? – проявляет он здоровое любопытство.

– Что-то среднее между украли и потеряла.

– А почему новый не купили?

– Не на что.

– Есть совсем недорогие модели. Даже среди смартфонов.

– Не вижу смысла тратить последнее на вещь, в которой нет необходимости.

– Вы ни с кем не общаетесь? – искренне поражается он.

– Посмотрите на балкон на втором этаже.

– Вы о даме в изысканном бордовом платье? Ваша… бабушка? – шепотом предполагает он. Между прочим, правильно делает: слух у нее отменный, а наличие трех стен и арки делает наш разговор на таким уж и приватным.

– Мы не родственники. Но общения с ней на данном этапе жизни мне хватает с лихвой. Простите, я лучше пойду…

Я намереваюсь уйти, а он выпаливает:

– Возвращайтесь через час! Если мне удастся уговорить брата дать вам шанс, вы дадите его мне.

– Не такое уж и заманчивое ваше предложение. Минуты в одном помещении с вашим братом хватило, чтобы сделать выводы.

– Просто его мозги заняты расследованием. Он частный детектив.

– У-у-у, – удрученно тяну я и тороплюсь к Ярцевой с двойным рвением. – Тогда я тем более пасс. Но, спасибо. Убийца – дворецкий! – едко кричу я в сторону открытой нараспашку входной двери и, развернувшись на пятках, почти бегом устремляюсь в сторону сквозного подъезда.

Настроение мое, несмотря на то что с работой не срослось, становится лучше. Как ни крути, а внимание привлекательного молодого мужчины – бальзам на женскую душу. Особенно учитывая, что в последний раз комплимент я слышала от немытого алкаша на вокзале, выпрашивающего полтишок на полтишок.

– Ну, что?! – допытывается поджидающая у входной двери Ярцева, едва я прохожу.

– Мусор вынесла, – невозмутимо отвечаю я, тряхнув ведром, а она драматично закатывает глаза, не оценив подкола. – Да ну ничего, Алевтина Пална. Кстати, можно я буду называть вас бабушкой?

– И вылетишь отсюда, как пробка из бутылки, – грозит она,