мою тумбочку тряпочкой. — На вот… — достаёт из кармана конфету.

— За подгон, конечно, спасибо… Но чё за херь… Других свободных нет?

— Нет, извини… Да и ровесников твоих нет почти сейчас. Только Илонка, она в крайней женской…

— Прикольное имя…

— Только там девочка такая… С характером…

— Ну-ка… Дай зачекаю… Фамилия? — достаю телефон и… Сталкиваюсь с Катюхиными недовольными. — Чё?

— Я тебе что телефонный справочник, деловой? — выдаёт, нахмурившись.

— Ну бл… Не начинаааай… Катерина, свет очей моих, огонь моих чресел…

— Данька, засранец, ты отхватишь когда-нибудь!

Я ржу, а она вздыхает…

— Габец — её фамилия…

— Габец… Яссссно… Ща найду в сетке… — начинаю ковыряться и…

Ёб твою мать…

Улетаю куда-то в мир блёсток и розовых единорогов…

Ну и ещё порно конечно же… Потому что там такая ж-ж-жопа… Тысячи видосов с тем как она мелькает в кадре, демонстрируя свои лоснящиеся до самой поясницы прямые чёрные волосы… Или длиннющие ресницы, которые она покрывает какой-то прозрачной хероборой… Блёстки, которыми сияет половина её капец какой сексуальной мордахи. Ну и всё это сопровождают охрененные кадры её охуевшей фигуры…

Я точно попал…

Катюха нависает надо мной, а я уже давно не обращаю внимания. Потому что всё моё сознание сейчас уплыло прямиком туда… К сиськам и заднице этой бьюти-модельки. Да и мой мозг превратился в какое-то мармеладное желе, которое можно выпить через трубочку…

— И давно она здесь? — спрашиваю, приподняв лицо, пока Катюха коварно улыбается в ответ.

— Неделю…

— С чем лежит?

— ОКР вроде… Она очень молчаливая…

— М-м-м… Что-то не скажешь… — снова смотрю на экран… Где девчонка в коротких шортах, в которых видно все её привлекательные округлости, мажет бедро какой-то фигнёй. Прибавляю звук и слышу, что говорит она о креме от целлюлита… Как он там убирает все неровности и лишний подкожный жир…

Катюха, услышав это, начинает громко ржать, чуть ли не прихрюкивая.

— Ой, целлюлитная нашлась! Не могу… Данька, да она ж тростинка…

— Ага, я вижу… Капец… — падаю на подушку и прикрываю глаза. Вот куда мне с такой связываться? Пиздец тут кадры конечно обитают… Я херею… Я по сравнению с ней просто грязь из-под ногтей… Вот реально.

— Когда там обед?

— Господи… Ты ж только приехал!

— Ну и чё? Я хавать хочу… — выдаю на автомате. — Слушай… А чё у этого деда? И как его вообще зовут?

— Зовут Владимир Филимонович…

— Деда Вова, в общем… — вздыхаю, глядя на него. — Дай угадаю… Деменция?

— Она самая… Снова угадал…

— Бл! — возмущенно вспыхиваю. — Нужно было спорить на пихоту…

— Нет уж, я в твои игры не играю, молодой человек… А обед… Ровно через два часа по расписанию. Располагайся давай… Потом врач придёт к тебе и за лекарствами… — фыркает она на меня и уходит… А я смотрю в окно, думая о том, что если увижу эту девку кончу на месте прямо в штаны нахер.

Время в палате с дедой Вовой кажется вечностью. Я начинаю сильнее сходить с ума.

— Нравится тебе или нет, а я всё равно переставлю сюда… Так функциональнее…

Он так и молчит, глядя в одну точку стеклянными глазами, а потом я слышу, что в коридоре уже всех зовут на обед. Пулей лечу туда, потому что жесть как проголодался… Слишком мало позавтракал с утра. Всего пять бутеров и каша… Для меня прям ни о чём, хоть я тот ещё дрищ, конечно…

И стоит зайти туда, я, блядь, слепну, заметив ту самую неповторимую в углу столовки с подносом. Сидит почти неподвижно и смотрит на тарелку супа таким лицом, словно её сейчас стошнит. И реально как тростинка. Походу, она здесь вообще не ест… Или ест, но метаболизм как у меня. Правда я ещё таких людей не встречал…

Иду на раздачу, заметив, что она реально сидит одна. Никого по близости. Все по разным углам. Даже какой-то угрюмый чувак в капюшоне, который больше напоминает мне маньяка-убийцу притаился вдалеке и чего-то ждёт, не притронувшись к своему обеду. Для чего они вообще нахрен сюда приходят? Просто посмотреть? Идиоты…

Накладываю себе всё, что только вижу там, крепко сжимаю поднос и думаю… Была ни была. В жопу стеснение и предрассудки.

Сделав шаг на встречу своему странному новому интересу, проглатываю ком и ощущаю, как даже колени начинают поджиматься и ладони потеют от страха. Не хватало ещё, чтобы поднос выскользнул из рук, опрокинув на голову брюнетки пиалку щей… И не знаю, что мне будет жалко больше… Её красивые волосы или этот божественно пахнущий супец.

Однако, переборов все эти скверные и весьма неприятные состояния, я тут же бросаю поднос напротив неё и плюхаюсь следом.

— Привет, — здороваюсь, поймав её свирепое выражение лица. Как у саблезубой тигрицы. — Я — Даня… А ты…

Обдав меня совершенно высокомерным и тошнотворным взглядом, она вдруг резко встаёт и уходит куда-то в другую сторону, так и не отведав ничего от своего обеда, а я, униженный и оскорбленный её поведением, замасливаю себя спизженной с её подноса булкой и двумя конфетками.

Ну… Хотя бы что-то с тебя поиметь, красивая…

Не зря же я всегда думал, что все красивые припизднутые.

Видимо, так и есть, и вряд ли этот сезон пребывания здесь будет весёлым…

Глава 2

Даниил Стахов

— Умеешь же, да? Давай вместо шахмат… Будут, к примеру… Твои крекеры… — угораю я, достав из тумбочки деда Вовы пачку сырных вкусняшек, но мне вдруг становится дико стыдно… И я будто слышу матушкин голос, который кроет меня отборными матами, чтобы не смел быть таким засранцем. — Ай… Блин, ма! Ладно, забирай. — закрываю их там обратно. — Он всё равно нифига не ест! И не понимает даже! Аууууу!!! — мельтешу перед его лицом рукой. — Вот видишь?!

Я понимаю, что как бы разговариваю с самим собой… Но на деле это всё моя совесть в виде всплывающей перед глазами матери… Ээээх… Не судьба, значит.

Пойду лучше к Катюхе… Там хотя бы конфеты всегда есть…

Едва подплываю к стойке, как издалека вижу расстроенное огорчённое чем-то лицо…

— А чего грустим, красавица? — спрашиваю, возникнув перед ней как восьмое чудо света. Конечно, это я сам себя так нарекаю. Для неё я, как чёрт из табакерки…

— Да что-то дочка не отвечает на звонки… — кривит она губы и смотрит на меня. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормалёк… Скука только смертная. В августе хотя бы Костян был…

— Хах, — издаёт она нервно. Она тут от нас обоих стрелялась. Мы очень много проказничали… То таблетками кидались, то устраивали пенную вечеринку, то