всё наконец решится правильно. Что женщина рода займёт положенное место рядом с сильным мужчиной. И кольца главы останутся под удобным контролем. Что сша Сфаши снова станут понятными.

Сиора скрользила за Саном по храмовому коридору и чувствовала, как внутри медленно умирает что-то ещё. Последнее. Храм встретил их прохладой камня и запахом масла.

Высокие чаши горели ровным белым светом. На миг ей показалось, что сейчас появится Сеичи — раздражённый, усталый, живой — и всё это окажется дурным сном.

Но впереди стоял только Сан. Она остановилась посреди зала.

— Быстрее, — тихо сказала Сиора. — У рода сегодня слишком много дел.

Он замер, затем очень медленно повернулся к ней. И только теперь она заметила: его трясёт. Совсем немного. Но так, будто он едва держится.

— Сиора…

— Не надо. — голос дрогнул сам. — Только не говори сейчас, что это ради меня.

Тишина ударила между ними. Сан смотрел так, будто она вонзила нож ему под рёбра. Хорошо. Пусть. Хоть раз ему тоже будет больно.

— Ты действительно думаешь, что я привёл тебя сюда ради брачной вязи? — спросил он тихо.

Она не ответила сразу. Потому что ответ был очевиден. Разве нет? Сан закрыл глаза. На один долгий вдох. Словно собирал остатки сил. А потом подошёл к алтарю. И взял кольца главы.

Сеичи. Сиора резко вдохнула. Пальцы дрогнули. Нет…

***

— Ты действительно думаешь, что я привёл тебя сюда ради брачной вязи? — спросил он тихо.

Сан сам не узнал собственный голос, что демонстративно был слишком спокойным. Только так он ещё держался. Потому что внутри в этот момент что-то медленно и страшно рвалось. Не от её недоверия — он давно заслужил его. Не от старейшин — с ними всё было понятно ещё сотни лет назад.

А от того, что Сиора действительно поверила. После двухсот пятидесяти лет, в течение которых он позволял ей ненавидеть себя, лишь бы оставаться рядом. После каждого её холодного взгляда. После всех раз, когда он видел: ей больно даже просто находиться с ним в одном зале.

Она всё равно когда-то начала верить снова. Совсем немного. Осторожно. Почти незаметно.

Он видел. В том, как она перестала уходить сразу после разговоров. Как перестала смотреть сквозь него. Как однажды не отдёрнула руку, когда он помог ей подняться после долгого совета.

Для других — мелочь. Для него — целый мир. И сейчас этот мир рассыпался у неё на глазах второй раз.

Из-за него. Сан прикрыл глаза, на одно короткое мгновение. Хас побери этих стариков. Хас побери весь этот зал с их “правильными решениями”.

Они не понимали самого главного. Сиора сейчас стояла на грани пустоты.

Сеичи был для неё не просто братом. Сан слишком хорошо это знал. Слишком долго наблюдал, как они держались друг за друга через боль, через страх, через века. Как Сеичи дышал ради неё и она — ради него.

И именно поэтому Сан понял всё ещё тогда, когда увидел человеческую девушку рядом с главой рода. Его Сиора начала оттаивать именно тогда, рядом со счастьем брата. Словно впервые допустила мысль, что любовь не всегда заканчивается потерей.

А потом глава исчез. И вместе с ним исчезло всё. Сан медленно выдохнул.

— Подожди меня здесь, — произнёс он тихо.

Сиора не ответила. Только отвернулась. Будто смотреть на него сейчас было больнее, чем на урну с прахом брата. Это полоснуло глубже, чем он ожидал.

Но он лишь склонил голову и вышел обратно в главный зал. Старейшины поднялись почти одновременно, очень оживлённые и слишком уверенные в том, что всё идёт по их сценарию.

— Второе гнездо согласно?

— Разумеется, это мудрое решение…

— Род не должен видеть слабость…

Сан смотрел на них — и впервые за долгое время чувствовал презрение. Они уже делили Сиору как инструмент и удобную фигуру для удержания равновесия.

— Подготовьте зал собраний, — перебил он спокойно.

Старейшины замолчали.

— Созвать все ветви рода ха Сфашей. Всех старших линий. Всех глав гнёзд. Сегодня.

Один из старейшин удивлённо моргнул.

— Так быстро?

— Или вы хотите, чтобы остальные дома решили, будто Сфаши остались без главы? — тихо спросил Сан.

Этого хватило. Хвосты зашевелились быстрее, послышались распоряжения. Кто-то поспешил к вестникам. Они думали, что поняли его. Что второе гнездо собирается официально закрепить власть через брачный союз.

Удобно. Пусть. Сан смотрел, как они расходятся, и чувствовал, как зверь внутри медленно поднимает голову.

Нет. Не сегодня. Сегодня они не заберут у неё право быть собой. К вечеру главный зал рода ха Сфашей был заполнен почти полностью.

Белый камень колонн отражал свет огненных чаш. На верхних ярусах стояли представители младших ветвей. Ниже — главы гнёзд. Старейшины расположились ближе к центру, напряжённые и выжидающие.

По залу уже ползли слухи.

— Второе гнездо всё же забирает власть?

— Сан поведёт род через брак?

— Иначе зачем собирать всех?

— Женщина одна не удержит Сфашей…

Сан слышал каждое слово и запоминал. Когда двери открылись, зал затих мгновенно. Сиора была до равнодушия спокойной. В белых траурных одеждах главы рода. Без украшений, золота.

Только с тонкой серебряной вязью Сфашей на рукавах. Она скользила очень медленно, и Сану на секунду показалось, что за эти несколько часов она стала ещё тоньше. Словно горе действительно могло стирать кого-то изнутри.

Но спина её оставалась прямой. Всегда. Даже сейчас. И именно в этот момент Сан окончательно понял: если он позволит старейшинам сломать её сегодня — он потеряет её навсегда.

Она остановилась в центре зала. Тишина натянулась так сильно, что стала почти осязаемой. Один из старейшин уже начал подниматься. Наверное, чтобы объявить решение рода.

Сан не дал. Он первым скользнул вперёд. Синий хвост мягко прошёл по светлому камню. Несколько младших ветвей мгновенно притихли ещё сильнее.

Что-то идёт не так. Сан остановился рядом с Сиорой. И только тогда она впервые посмотрела на него по-настоящему.

Усталость. Боль. Опустошение. И где-то глубоко — ожидание нового удара.

Это едва не разорвало его изнутри. Сан медленно поднял руку. Белые кольца главы лежали на чёрной ткани.

Зал замер.

А потом его хвост плавно окружил Сиору кольцом, закрывая от взглядов, давления. От всего этого хищного, жадного ожидания, которое ползло по залу с самого утра.

По рядам прокатился шёпот. Старейшины напряглись. Они всё ещё думали, что сейчас услышат объявление о браке.

Хасовы идиоты.

Сан медленно опустился ниже. Потом