пьянящего возбуждения. Так близко он пах еще сильнее - холодом, магией и одиночеством.

— Все они шепчутся о моей… коллекции, не так ли? — продолжил он, его голос стал тише, интимнее. — Говорят, я забираю сердца.

Аделаиде не нашлось что ответить. Слова застряли у нее в горле. Она могла только молча смотреть на него, загипнотизированная, как кролик перед удавом.

— Они правы, — тихо, почти нежно произнес Итан, и в его глазах, этих серебряных глубинах, на мгновение вспыхнула и погасла какая-то древняя, невыразимая тоска. — Но не беспокойтесь, моя прелестная невеста. Ваше сердце… пока что меня не интересует.

Он позволил этим словам повиснуть в воздухе, пока они продолжали кружиться.

— Оно слишком громкое. Слишком трепетное. Слишком… живое. В нем слишком много штормов, — он на мгновение встретился с ней взглядом, и ей показалось, что он видит все ее тайные мысли, все ее молитвы о свободе. — Я же предпочитаю тишину. Глубокую, бездонную тишину уставших душ.

Танец подошел к концу. Последний аккорд прозвучал и растаял в аплодисментах. Он отпустил ее руку, отступил на шаг и сделал безупречный, холодный, формальный поклон. Маска вежливого безразличия снова скрыла все те странные эмоции, что мелькали на его лице секунду назад.

— До скорой встречи, моя невеста, — произнес он, и в его голосе снова зазвучала та язвительная нотка.

Когда он отошел, растворившись в толпе, Аделаида почувствовала, что может снова дышать полной грудью. Но в ушах у нее еще стоял эхо его бархатного голоса, а на запястье, где он держал ее руку, будто остался шрам от ожога - невидимый, но ощутимый. Она стояла одна посреди сияющего зала, и до нее донеслись обрывки фраз двух пожилых герцогинь:

— Смотрите, как она бледна… Бедное дитя, словно агнец на заклании.

Аделаида медленно выпрямилась. Да, она была напугана. Да, он был монстром. Но в его словах была загадка, а в его взгляде - вызов. И она понимала одно: её жених был гораздо опаснее и сложнее любых слухов. И самая большая опасность таилась не в том, что он мог забрать её сердце силой, а в том, что ей самой вдруг захотелось узнать, что скрывается за этой ледяной маской. И это желание пугало ее куда больше. Чтобы прийти в себя, она сделала несколько шагов к столу с прохладительными напитками, надеясь, что глоток вина остудит пылающие щеки и прояснит мысли. Сердце все еще бешено колотилось, и ей казалось, что все в зале видят отпечаток его пальцев на ее талии.

* * *

— Леди Аделаида?

Она вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял Джонатан, сын герцога из соседнего с Валлонией дома. Его поза была непринужденной, а во взгляде, устремленном на нее, читалась неподдельная забота и та твердость, которую она раньше в нем не замечала.

— Мистер Джонатан, — вежливо кивнула она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Вы затмили всех сегодня вечером, — он улыбнулся, но в его улыбке не было легкомыслия. — И, если позволите, вы выглядите так, будто только что говорили со смертью, а не с будущим супругом. Вам нужен глоток воздуха? Или, может, один нормальный танец?

Его слова были глотком свежего воздуха. После ледяного прикосновения Итана эта человеческая, спокойная уверенность была так желанна.

— Вы очень добры, — тихо сказала она, и в ее голосе прозвучала неподдельная благодарность.

— Я руководствуюсь не только добротой, но и долгом, — Джонатан твердо протянул руку. — Ни одна леди не должна быть столь одинока в такой вечер. Окажите мне честь?

Аделаида уже было собралась принять его предложение, как вдруг пространство вокруг сгустилось и похолодело.

— Боюсь, леди Аделаида не свободна.

Голос Итана прозвучал прямо за ее спиной, низкий и не терпящий возражений. Но на этот раз его лед встретил сталь. Джонатан не отпрянул и не опустил руку. Его взгляд спокойно встретился с взглядом Итана.

— Лорд Итан, — произнес он ровно, почти учтиво, но без тени подобострастия. — Леди Аделаида, насколько мне известно, все еще гостья на этом балу, а не узница в ваших покоях. И пока она не дала обета, ее танец — ее собственный выбор.

Тишина, повисшая вокруг, стала оглушительной. Аделаида почувствовала, как все внутри ее сжалось. Итан медленно подошел вплотную, заслоняя ее собой, его плечо почти касалось ее плеча.

Серебряные глаза холодом выжигали все вокруг.

— Вы ошибаетесь, — тихо, но четко произнес Итан. — Ее выбор был сделан за нее. А ваш визит неуместен. Уходите.

— Я уйду, если леди Аделаида сама попросит меня об этом, — парировал Джонатан, его взгляд на мгновение перешел на Аделаиду, словно предлагая ей поддержку и выход. Он не отступал, стоя с прямой спиной, бросая вызов самому мраку в обличье человека.

Язвительная улыбка тронула губы Итана, но в его глазах не было и тени веселья - только нарастающая, черная ярость.

— Очень храбро, — прошипел он так, что мурашки побежали по коже Аделаиды. — Глупо и храбро. Вы играете в игры, правила которых вам неведомы. Не заставляйте меня преподать вам урок, который вы не сможете забыть.

Он сделал шаг вперед, и теперь они стояли почти нос к носу - пожирающий холод и несгибаемое пламя. Джонатан не дрогнул, но Аделаида увидела, как напряглись его пальцы.

— Итан, пожалуйста, — вырвалось у нее, прежде чем она сама успела осознать это. Она не могла допустить, чтобы из-за нее пострадал этот смелый, возможно, безрассудный человек.

Ее тихий голос будто разрядил натянутую струну. Итан медленно, очень медленно повернул к ней голову. Его взгляд был обещанием расплаты за это заступничество.

— Вы слышите леди? — с смертельной мягкостью произнес Итан, не отводя от нее глаз. — Она просит. Значит, она сделала свой выбор. В пользу благоразумия.

Джонатан понимающе взглянул на Аделаиду - не с поражением, а с молчаливым обещанием. Он склонил голову.

— Как пожелаете, леди. Лорд Итан. — Его поклон был безупречным, но в нем читалось неповиновение.

Он развернулся и ушел.

Итан взял ее руку, и его пальцы сомкнулись на ее запястье с такой силой, что она еле сдержала вскрик.

— Никогда, — его шепот обжигал ее кожу, — никогда не вставай между мной и тем, кто бросил мне вызов. Поняла?

С этими словами он стремительно прошел по залу, уводя ее в уединенную нишу за колоннами, скрытую от посторонних глаз)