на это не оставалось времени, всю себя я отдавала моему детищу. Дашка мне заменила и дочь, и подругу, внеся в мою, в общем-то, однообразную жизнь тепло и уют. Поэтому я давно уже переписала всё свое имущество на нее, а сейчас планировала сделать ее своим полноценным бизнес-партнером.

— Да и у меня никого, кроме тебя, Дашуня! Поэтому я считаю будет правильным сделать тебя полноценным партнером. Я уже позвонила нашему юристу, он готовит документы.

— Да как же, — всхлипнула Даша и часто заморгала, пытаясь унять подступающие слезы. — Вы ведь мне как мать, даже лучше. Если б не вы, я не знаю… — рыдает моя Дашка.

Кто б увидел, не поверил. Дарья, всегда такая сдержанная, строгая, не дающая никому спуску, ревет, как сопливая девчонка, размазывая слезы по красивому лицу.

Всё правильно я делаю. Сердцем чувствую. Всё верно.

Глава 2

Мы с Дашкой засиделись в нашем цеху до поздней ночи. Наревелись, наобнимались, утвердили стратегию на ближайшие три года и даже распили бутылочку шампанского за светлое будущее, которое Дарья где-то отрыла.

Уже дома в своей спальне, засыпая, я подумала о том, что в общем-то довольна своей жизнью и ни о чем не жалею.

Поэтому проваливалась в царство сновидений я с улыбкой…

А вот пробуждение было не очень приятное.

В лицо брызнуло чем-то холодным и неприятным, а из-за ужасной головной боли я почти ничего не чувствовала. Шампанское, что ли, было просроченным?

— Ты что ослепла? Под колеса бросаешься? Жить надоело? — Гремел над ухом густой бас.

Погодите! Какой еще бас? Я вроде как дома в своей удобной кровати так почему же так холодно, мокро и больно?

Приоткрываю один глаз.

Мать моя! Я натурально лежу в грязной луже, рядом с моей головой странного вида сапог, из которого вверх устремляется мощная нога, а дальше разглядеть не удалось, потому что меня с силой тряхнули и поставили на ноги.

— Ты что, глухая? Или еще хуже… того? — Обладатель сапог выразительно покрутил пальцем у виска, после чего сплюнул себе под ноги и запрыгнул в телегу.

— Но! — гаркнул он напоследок на запряженную в телегу лошадку и, обдав меня грязной водой из лужи, уехал прочь.

Чего? Это что за?..

Это сколько ж мы выпили вчера с Дашкой? И чего? Интересно, где я и как тут оказалась?

Провинция какая-то. Где ж еще на лошадях в наше время разъезжают?

Так, Лена, собраться! Обшариваю глазами окрестности.

Странное место, как будто место съемок исторического фильма с декорациями. Красивая улочка с аккуратными домами, эдакая немецкая деревня. Ни намека на асфальт! По вымощенной камнем дороге ездят странного вида повозки, запряженные лошадьми. Ладно.

Мой привыкший всё анализировать мозг зашел в тупик. Опускаю глаза на свои ноги.

Это что?

Из-под многочисленных кружевных оборок, с которых потоком стекает грязная вода, выглядывают странного вида туфли. На всякий случай пошевелила ногой, выставив ее вперед. Точно моя! Ох, всё становится еще интереснее и интереснее.

Мой пытливый мозг продолжает анализировать ситуацию. Взгляд ловит свисающие с моих же плеч длинные каштановые волосы. К слову, в последние лет эдак двадцать я ношу аккуратную короткую стрижку. Так легче ухаживать за волосами, и самое главное, времени это занимает намного меньше. Седина, конечно, уже имеется, но благодаря талантливому парикмахеру-колористу она совсем незаметна.

Нет, ну а это как объяснить? Дергаю себя за волосы, еле удерживаясь от крика. Это мои волосы! Точнее, они абсолютно точно растут из моей головы… Впрочем… Пытаюсь заглянуть в ближайшую растекающуюся лужу у моих ног.

Но едва шагнув к луже я едва не падаю в нее от неожиданности. Позади раздается пронзительный женский визг и мужские крики.

Машинально оборачиваюсь и наблюдаю картину, как возле пестрой лавки с надписью «Шляпки» во всё горло вопит какая-то старомодно одетая дама. Она восседает на резной скамейке, вытянув вперед ноги, и, указывая рукой вперед, на одной ноте кричит в пространство.

Впереди замечаю странное движение. Несколько мужчин, весьма небрежно одетых, передают что-то за спиной. Они находятся на расстоянии друг от друга, но мой взгляд безошибочно находит их. Похоже, это уличные воришки искусно сперли что-то у мадам и незаметно передают трофей друг другу, чтобы концов не нашли.

Внезапно самый первый из них ткнул пальцем на замешкавшегося в толпе мальчишку.

— Это он! Держите вора!

Со всех сторон к эпицентру событий стали сбегаться люди. Мальчонку, еще не понимающего, что происходит, схватил какой-то мужик за шкирку и приподнял над землей. Громкий свист огласил округу, и все расступились перед мужчиной в форме полицейского 19 века: широкие до колен штаны, заправленные в высокие сапоги, мундир темно-синего цвета с позолоченными пуговицами.

— Что здесь происходит? — громогласно поинтересовался блюститель порядка.

— Вот он украл у дамы ее сумку! — тощий паренек, который сам принимал активное участие в ограблении, указал на испуганного мальчика, на бледном лице которого уже проступили слезы.

— Эй, это неправда! Он сам и украл, и передал вон этим. Немедленно отпустите ребенка! Вы делаете ему больно! — Собрав руками оборки непонятно как появившейся на моем теле одежды, я стремительно направляюсь к гудящей толпе.

— Дамочка, вы кто такая? — Брезгливо морщит нос полицейский.

— Я та, кто видел всё собственными глазами! — Припечатываю я.

— Значит, свидетельница? — Поднимает брови вверх он.

— Да какая она свидетельница? Она же его подельница! Я их часто тут вижу, а потом у приличных людей вещи пропадают! — Завопил тут же подскочивший ко мне воришка, вцепившись мне в локоть.

— Арестуйте ее! — Завыл рядом еще один голос.

— Нет, это их надо арестовать! Разве вы не видите, у них тут целая банда промышляет! — Отряхнув руку незнакомца, выпрямилась во весь рост я.

— Да вы посмотрите на нее! Она же грязная оборванка! Еще наговаривает! Говорю вам, арестуйте ее! — не унимается парень.

Снова раздается пронзительный свист.

— В карету этих и в отделение! — рявкает страж порядка одному из прибежавших на свист полицейских.

— Эй! Вы не имеете права! — мой крик тонет в какофонии голосов, а один из