взгляд упал на нас троих, и он замер, побледнев. Его взгляд метался между нами, пока не остановился на мне, и моё сердце ёкнуло в груди. У него были великолепные тёмно-карие глаза, в которых я могла бы утонуть, и я чуть не выставила себя дурой, слишком долго на него пялясь.

Я заставила себя ухмыльнуться и окинула его пренебрежительным взглядом с головы до ног.

— Ч-чего ты хочешь? — Спросил он меня слегка дрожащим голосом.

— Ч-чего ты хочешь? — Лана передразнила его, состроив гримасу. — Посмотри, как ты с нами разговариваешь, Кёртис.

— Ты просто бельмо на глазу. Тебе не стыдно появляться здесь в таком виде? — Аврора сморщила нос, глядя на него.

Он опустил взгляд.

— Оставьте меня в покое, — пробормотал он, пытаясь пройти мимо.

Я усмехнулась.

— Куда ты, по-твоему, идёшь? — Я схватила его за руку, чтобы остановить, и едва сдержалась, чтобы не провести пальцами по его гладкой коже. У меня немного пересохло в горле. — Пойдём с нами.

Лана взяла его за другую руку, и мы вместе повели его в женскую раздевалку.

— Что вы делаете? — Оставьте меня в покое. Мне нужно идти на следующий урок. — Он вырвался из наших объятий. Несмотря на то, что он был сильнее нас, нам с Ланой каким-то образом удалось удержать его, втолкнув в пустую раздевалку.

Аврора фыркнула у нас за спиной и закрыла дверь на замок.

— Ботаник.

— Твой следующий урок может подождать. — Я отпустила его. Он попятился, наткнувшись на один из рядов шкафчиков.

— Ч-что вам от меня нужно? — Он сжал дрожащие руки.

Аврора закатила глаза и встала слева от него.

— Посмотрите на него. Какой трус. Ты уже обмочился?

Лана рассмеялась и встала с другой стороны от Зака.

— Он обмочится, когда мы с ним закончим.

— Почему вы продолжаете так со мной поступать? Я вам ничего не сделал.

Я вздёрнула подбородок и холодно посмотрела на него.

— Почему ты думаешь, что это из-за того, что ты что-то сделал нам? Может, мы просто не выносим твоего присутствия.

На его лице отразилась боль, и что-то сжалось у меня в груди, когда его глаза заблестели. Если бы я не знала наверняка, то подумала бы, что ему не всё равно, что я о нём думаю. Но это не могло быть правдой. Я издевалась над ним снова и снова. Я унижала его всеми возможными способами. Он не мог испытывать ко мне ничего, кроме глубокого отвращения.

Это выражение лица исчезло так же быстро, как и появилось, и он посмотрел на меня сверху вниз с несвойственным ему вызывающим видом. Это напомнило мне о том, какой он высокий, и заставило меня почувствовать себя ничтожным во многих смыслах.

— Если ты не выносишь моего присутствия, то почему ты постоянно пытаешься причинить мне боль? Почему ты ищешь меня, даже когда я стараюсь держаться от тебя подальше?

У меня сдавило грудь. Аврора и Лана смотрели на меня, и я чувствовала на себе их пристальные взгляды. Мне казалось, что они видят меня насквозь, что они видят, как я упиваюсь каждым проявлением внимания со стороны Зака, как бы сильно он меня ни презирал, и меня охватил гнев.

Я схватила Зака за волосы и притянула его лицо к себе.

— Потому что мне нравится причинять тебе боль. Потому что ты не заслуживаешь ничего, кроме боли, никчёмный ублюдок.

Всё это грёбаная ложь.

— Лана, дай мне зажигалку.

Глаза Зака расширились.

— Что ты собираешься делать?

Я не ответила, злясь на себя. Зак был моей слабостью, а я не могла показать свою слабость. Я должна была показать всему миру, что я на вершине. Если бы я этого не сделала, он бы поглотил меня целиком.

Я отпустила его волосы и выхватила зажигалку из протянутой руки Ланы.

— Снимай джинсы.

— Пожалуйста, не делай этого.

— Пожалуйста, не делай этого, — передразнила его Лана. — Грёбаный неудачник.

— Сними их, если не хочешь, чтобы я сожгла их прямо на тебе.

Его взгляд не отрывался от моего, и я чуть не отшатнулась от ненависти, которую увидела в его глазах. Там был и страх, но ненависть преобладала, и всё во мне кричало, чтобы я остановила это. Я не хотела, чтобы он так на меня смотрел... Я этого не хотела.

Мир поглотит тебя целиком, если ты позволишь ему это.

Слова моей мамы эхом прозвучали в моей голове.

Здесь нет добра. Нет сострадания. Есть только выгода и жадность. И тебе лучше показать, что никто не посмеет тебя тронуть.

Зак был доброй душой. Он этого не заслуживал.

— Чего ты ждёшь? — Спросила меня Аврора.

— Снимай джинсы, — повторила я, глядя только на него.

Он сжал челюсти.

— Ты об этом пожалеешь.

Я не знала, было ли это обещанием или он просто констатировал факт, но меня всё равно бросило в дрожь. Он снял джинсы, и я выхватила их у него из рук, надеясь, что никто не заметит, как дрожат мои руки, и стиснув зубы, чтобы не поддаться желанию рассмотреть ту часть его анатомии, которая меня интересовала больше всего.

— И рубашку тоже, — сказала Аврора, но это уже было слишком. Я проигнорировала её.

— Мы делаем тебе одолжение, Кёртис. — Я подняла джинсы в воздух и скомкала их в руке. — Эти джинсы отвратительны.

Лана усмехнулась.

— Только джинсы? Он весь отвратительный.

Зак перевёл взгляд с джинсов на меня. Я щёлкнула зажигалкой и подожгла джинсы, наблюдая, как он вздрагивает и на его виске выступает капелька пота.

Он сосредоточил взгляд исключительно на мне и стиснул зубы.

— Чёртова шлюха. Я тебя ненавижу. Ненавижу тебя.

Я не знала, было ли дело в оскорблении или в том, насколько ощутимыми были его слова, но они глубоко ранили меня, превратив мой гнев в ярость.

— Ты собираешься заставить меня заплатить, да? — Я подняла джинсы прямо перед его лицом, и он отпрянул, насколько позволяли шкафчики позади него, но Лана и Аврора не дали ему отойти от меня. Они схватили его за руки, чтобы удержать на месте.

Он переводил растерянный взгляд с одной на другую.

— Что вы делаете? Отпустите меня! — Он попытался вырваться, но им удалось удержать его, пока я дразнила его джинсами, двигая ими туда-сюда на достаточном расстоянии, чтобы напугать его, но не настолько близко, чтобы он загорелся.

Но я просчиталась, потому что не учла, что он будет мотать головой из стороны в сторону, вырываясь из рук Авроры и Ланы.

Не успела я опомниться, как огонь перекинулся на открытый воротник его рубашки, и дальше всё пошло как