— В общем так, чтобы пришёл в себя, привёл в порядок и по возвращении в класс ни слова преподавателям. Иначе будешь получать на каждой перемене. Ты понял меня, новичок?

Видно, Лёхино мычание, которое он воспроизвёл при попытке хоть что-то сказать, было воспринято благосклонно или, скорее всего, как знак понимания и согласия, и его отпустила рука, что держала плечо. Размытая тень говорившего стала удаляться, а ошарашенный от происходящего Белов привалился к стене, растирая руками лицо и закрытые веки. Попытка встать ни к чему кроме приступа слабости и тошноты не привела. Голова гудела, его мутило, и единственное, что пришло ему на ум, — что его контузило жестко на этом грязном броду и просто выключило. А сейчас включило. Объяснить себе ни коричневый ботинок, что прилетел ему в голову, ни какого-то ушлепка, стоявшего и выговаривавшего ему только что, Алексей не мог. Поймал себя на мысли, что просто надо прийти в себя, и все прояснится само собой. Посидев пять минут с закрытыми глазами, Алексей медленно и держась за стену встал. Вроде бы не штормит, боясь спугнуть удачу, он медленно открыл глаза.

Он стоял в конце длинного коридора с синими стенами высотой метра два, кипельно белым потолком высотой не менее пяти метров и полом, устланным деревянным паркетом. Большие окна с правой стороны с деревянными, похожими на сосновые рамы, освещались солнцем. Но почему-то ощущений тепла от солнечного света не было. Коридор был пуст, а справа от него располагалась белая деревянная дверь с табличкой «мужской туалет». Алексей усмехнулся и пробормотав себе под нос: «То, что доктор прописал», в несколько неуверенных шагов добрался до неё и, нажав на ручку, вошёл внутрь.

Воспоминания о далекой школьной жизни, когда еще время было советское, а детство — пионерское, нахлынули мгновенно и подняли нотки ностальгии по ушедшим временам. Уж слишком всё было похоже на старую школу. Кабинки в количестве семи штук слева и ряд медных умывальников с зеркалами справа. Смотря на всё это, Алексей поймал себя на мысли: что он в старом советском госпитале или переделанном санатории, после начала сво туда авралом пошли раненые. Это не объясняло весь тот треш, что с ним происходил в этот самый момент, но хотя бы какая-то отправная точка в размышлениях. Алексей выдохнул с облегчением, сделав пару шагов, склонился над ближайшей раковиной и, отвернув вентиль, подставил ладони под струю воды — с наслаждением стал умываться холодной водой, постепенно чувствуя, как всё становится всё лучше и лучше. Фыркнув в очередной раз и встряхнув легонько головой из стороны в сторону, Белов поднял голову и уставился на какого-то пацана, смотрящего на него в упор. Мальчишка с взлохмаченными каштановыми волосами, с непримечательным лицом, уперся в него пристальным взглядом каре-зеленых глаз. Под левым глазом назревал офигенный такой фингал.

Белов уставился на пацана в ответ и нахмурившись спросил прямо глядя ему в глаза:

— Тебе что надо шкет?

Вот только получилось что говорил он одновременно с пацаном, а еще не договорив фразу до конца его обдало жаром и покачнув затошнило. А еще в этот миг пришло осознание двух моментов — первое что говорит он с зеркалом, и второе что он Белов мать его Алексей Николаевич сорока четырех лет, взрослый мужик, в разводе, отец двоих детей, старший сержант контрактной службы который прекрасно помнит себя и осознает до момента боя на том самом броду через речку Кашлыгач и он же в тот же самый момент — Белов Алексей мать его Николаевич никому не нужный шестнадцатилетний пацан которого спихнули в Буйскую уездную старшую школу с совершенно неясными перспективами.

Дыхание спёрло, в голове все шумело и казалось черти водят хоровод. Не к месту вспомнился фильм «Вечера на хуторе близ Диканьки» с тем самым бесом что любил лазить по вдовьим хатам. Алексей ухватился за раковину так что пальцы побелели и смотрел на пацана в отражении, смотрел на другого самого себя и ни как не мог собраться с мыслями и поверить в происходящее. Воспоминания Алексея пацана накатывали волнами, и казалось что волны памяти накатывают и откатываются от сознания, оставляя в голове пену — обрывки памяти. Как возможно все происходящее Белов не понимал, он смотрел в зеркало и ничего толком не видел. В голове сумбур, и если себя взрослого, уставшего он помнил хорошо. Все прожитые года и знаковые события были в памяти тут как тут. То себя пацана он вспоминал урывками, мутно. И вроде бы как себя, как свои воспоминания и при этом как какую то фантазию. Вот просто посмотрел какой-то глупый фильм и просто вспоминаешь его. Как кадры из фильма — точно. А еще кроме событий жизни парня пришло и осознание происходящего вокруг. И происходящее вокруг было не более немыслимо чем жизнь пацана Алексея. 1894 год от Рождества Христова. Российская Империя. Каждый этот момент мог просто снести крышу сам по себе. Но осознание мира вокруг укладывалось в голове как будто так и надо, как будто это его. В одно мгновения память выдавала два события в одно время когда ему десять лет — вот Алексей старый после того как прибегает из школы мчится с друзьями кататься на велосипедах по городу, по дороге в парк Пионеров они закупаются мороженным в гастрономе. И тут же параллельно Алексей малец в первый раз жизни садиться на рейс пассажирского дирижабля с Тобольска до Костромы с матерью чтобы проведать родственников в Костромской губернии.

Как вообще это возможно, как это работает Алексей не понимал. Не понимал и как так получилось что он с пацаном Алексеем полные тёзки. Да вообще ничего логичного и объяснимого не было. Единственное и логичное объяснение для происходящего было одно. Вернее два — первое что он в коме и все происходящее это шизофренический бред больного сознания. Ну и собственно вариант второй и заставляющий Алексея старого морщиться как от зубной боли во время обдумывания этого — он в тот день когда они попали в засаду погиб. Уж не понятно что его убило. Осколок одной из мин что накидывали на переправу окопавшиеся на укрепрайоне вэсэушники или пуля поразила его — гостинец тех кто обстреливал их справа от дачных домов. И теперь у него так любимая индуистами реинкарнация. Вспомнился и давным давно в детстве прочитанный фантастический роман Гамильтона «Звездные короли», там у больного перенеслось сознание в далекое будущее. Может и такой