глинистый, и когда смешиваешь его с известью и утрамбовываешь как следует, получается нечто среднее между камнем и бетоном. Не сразу, конечно, реакция идёт неделями, но чем дольше стоит, тем тверже становится. Голыми руками не выковыряешь, лопатой замучаешься, разве что киркой, да и то с матюгами.

Когда я предложил засыпать не просто землёй, а именно суглинком с известью, Хорг даже не отмахнулся. Постоял, подумал, пожевал губу и буркнул «делай». Для Хорга это практически овация стоя, и я оценил момент по достоинству, хотя виду, разумеется, не подал, потому что если Хорг заметит, что его одобрение кому-то приятно, он немедленно прекратит одобрять что бы то ни было до конца своих дней.

Ну а сверху уже мы залили армированную плиту. Опалубка, арматура из железного дерева, бетон на пуццолановом вяжущем, всё как положено. Плита легла ровно, схватилась за сутки и теперь служит полом второго этажа и одновременно крышкой для всей этой земляной начинки.

Первый этаж теперь не сломает даже Больд, и это не фигура речи, а вполне конкретный критерий прочности, который мне однажды озвучил Гундар. «Сделай так, чтобы выдержало удар Больда», и я сделал. Бетонные столбы с арматурой, кирпичная обвязка, грунт внутри и армированное перекрытие сверху. Пусть попробует.

Но строительные успехи меня радовали лишь наполовину. Вторая половина радости, куда более глубокая и непонятная самому себе, пришла оттуда, откуда не ждал.

Руны на кирпичах не просто работают, а работают вместе. Каждый кирпич с впечатанным при лепке накопителем сам по себе ничего особенного не представляет, крохотный резервуар, способный удержать каплю Основы.

Но когда кладёшь их в стену, рядами, один к другому, на растворе, пропитанном той же Основой, происходит нечто удивительное. Руны собираются в единую сеть, как детали конструктора, которые щёлкают друг с другом и образуют целое. Каналы выстраиваются сами, находят оптимальные пути, и мне остаётся только наблюдать, как энергия перетекает от кирпича к кирпичу, заполняя стену ровным тёплым гулом.

Ну, «только наблюдать» это я приукрасил. На самом деле пришлось как-то ночью прокрасться на площадку, дождаться, пока последний караульный отвернётся, и проложить соединитель от кирпичной кладки к фундаменту. Прожечь канал между рунной сетью стены и восстановителем на бетонной плите оказалось намного сложнее, чем на горшке. Масштаб другой, расстояния другие, и Основы ушло столько, что я потом весь следующий день ходил как выжатая тряпка, и даже Хорг поинтересовался, не заболел ли я. Впрочем, поинтересовался в своей манере, рявкнув «чего рожу перекосило» и на этом успокоился.

Зато теперь руна восстановления работает на всю конструкцию. Микротрещины в растворе затягиваются сами, мелкие сколы на кирпичах разглаживаются, и вся башня потихоньку залечивает собственные болячки, как живой организм. Пришлось продублировать восстановитель на перекрытии, но это уже мелочи, второй раз всегда проще первого.

И вот что забавно, при всей этой удивительной магии, при рунах, соединителях и самовосстанавливающихся стенах, куда больше удовольствия мне доставило закапывание первого этажа глинисто-известковой смесью. Обычные мужики с лопатами, обычная земля, обычная работа, всего пара капель Основы, и результат, который переживёт любую магию, просто потому что физику не обманешь.

Суглинок с известью никуда не денутся, и никакой практик не сдвинет их с места голыми руками, будь он хоть трижды разрушитель. Видимо, в этом и есть настоящее созидание. Не в рунах и не в Основе, а в том, чтобы правильно посчитать, правильно замесить и правильно утрамбовать.

Впрочем, и Разрушение тоже не стоит на месте. За последние дни я научился расщеплять материалы, разжигать огонь в горне, раскалывать брёвна одним ударом и разбрызгивать импульсом глину. Полезные навыки, каждый по-своему, но рядом с инженерным расчётом и холодным планированием они кажутся чем-то вроде фокусов. Приятно уметь, но куда приятнее обрушить что-нибудь ненужное не магией, а правильно подпиленной подпоркой и силой тяжести.

— Поднимаем! — крикнул работягам, и те отошли от стрелы, а я легонько надавил на короткий конец с корзиной.

На самом деле не так уж и трудно оказалось рассчитывать массу, просто надо было сделать это один раз, и потом с этим проблем не будет. Груз примерно одинаковый, кирпичи и вёдра с раствором, порции стандартные, так что подгонять противовес каждый раз не придётся. Иногда можно нагрузить поменьше, если поднимать что-нибудь лёгкое, иногда докинуть пару камней, если на крюк повесят бочонок с бетоном. Но в целом система отлажена и жонглировать булыжниками постоянно не понадобится.

Первая партия поехала наверх, стрела скрипнула, верёвка натянулась, корзина с грузом качнулась и медленно поползла вверх, к площадке второго этажа, где уже ждал Рект с распростёртыми объятиями и разинутым ртом.

— Ну наконец-то! — заорал он сверху. — А то я тут стою как дурак, жду, пока вы там внизу определитесь!

— Ты и есть дурак, — донеслось откуда-то из-за лесов, и по голосу это был Хорг. — Принимай молча и не ори, а то свалишься.

— Да я равновесие держать могу хоть где угодно! — возмутился он.

— После моего поджопника не удержишь. — резонно подметил Хорг и вопросов у Ректа больше не осталось.

Парень заткнулся, принял ведро, вылил в опалубку и отправил обратно вниз. Так, нет, рано похвалил себя… При опускании стрела цепляется за бревно и отклоняется в сторону, да и подъем тоже проходит не как по маслу. В целом система работает, но есть куда приложить руки. Плюс опускать все-таки тяжеловато, стоит еще один камень заменить…

Собственно, принялся сразу доводить конструкцию до условного идеала, но в этот момент в проём ворот начали входить люди. Сначала всадники, тяжело сидящие в сёдлах, в побитых доспехах и с перевязанными руками. За ними понурые пешие с котомками на плечах, молчаливые, серые от пыли и усталости. Потом скрипучие телеги с тощими клячами, которые еле переставляли копыта, и на телегах лежали люди, накрытые серыми тряпками, одни шевелились, другие нет.

Я смотрел на них несколько секунд, не больше. Достаточно, чтобы понять: беженцы. Откуда-то, где случилось что-то скверное. Достаточно, чтобы заметить среди всадников знакомые лица, некоторых видел в прошлый приезд Кральда. Достаточно, чтобы разглядеть и самого Кральда, верхом, в помятом доспехе, и поймать его взгляд, направленный прямо на меня.

Как-то очень уж подозрительно он на меня посмотрел. Не просто мельком, а задержался, и от этого взгляда по спине пробежал лёгкий холодок. Впрочем, если на каждый косой взгляд отвлекаться, журавля этого сегодня точно не закончу.

Стоять и сочувствовать правильно и даже в какой-то степени похвально. Любой нормальный человек бросил бы работу, подошёл, предложил помощь, принёс воды, нашёл место для раненых. И я бы