От отсутствия соседей я нисколько не страдала. Наоборот, ни тебе пьяненьких криков за стенкой, ни просьб дать соли в десять вечера. Так что радикальное отсутствие жильцов на этаже меня полностью устраивало. Ровно до настоящего момента!

Я ещё раз покрутила ключ, который свободно входил в замок, но дальше поворачиваться наотрез отказывался. Сочно ругнулась и от души надавила на кнопку звонка соседней квартиры. Все равно там никто не живет, а мне очень хотелось выплеснуть куда-нибудь свою досаду!

Это же надо, провести четырнадцать часов в самолёте рядом с отчаянно воняющим толстяком-соседом. Больше часа дожидаться свой багаж. Поругаться с таксистом, весь путь из аэропорта болтающим по телефону вместо того, чтобы смотреть на дорогу. И в финале оказаться между лифтом и дверью, которая не желает открываться! Замечательное завершение отпуска…

Вздохнув, я села на свой чемодан, полный сувениров и впечатлений с экзотических островов. Вытащила телефон и начала листать список контактов, прикидывая, кому могу позвонить в три часа ночи с просьбой пустить меня переночевать. Где-то посередине добралась до номеров своих племянниц и сразу их отбросила — одна уже месяц как в Петербург усвистала. Вторая с подругой в столице на какой-то выставке супер-художников.

Фыркнула — младшенькая племяшка без конца по галереям да музеям носится, все отблески красоты и шёпот гения ловит. И как они со старшей сестрой такие разные получились?

Та — настоящий сухарь, одна математика на уме — расчёты, формулы, конференции. На личную жизнь, похоже, забила полностью. Хотя…

Тяжело вздохнув, я отложила телефон и пригорюнилась — с личной жизнью и у меня не клеилось. Ну никак! Вот и сейчас — провела три недели в пальмовом раю, и хоть бы какой завалящий романчик случился!

Ведь и собой недурна: лицо симпатичное, фигура стройная, одеваюсь хорошо. Но мужики ко мне подойти боятся. Но если кто и подойдет, то обязательно с пузом в три слоя и плешью, как глобус. Или жена с тремя малютками имеется. А то и явный альфонс…

Неужели всех интересных мужчин разобрали, пока я учёбой да карьерой занималась, и не светит мне нормальное женское счастье? Может, не надо было мне в университет поступать, учиться и работать с утра до ночи, нарабатывая опыт, квалификацию и продвигаясь по карьерной лестнице?

Неужели надо было прилепиться к какому-нибудь мужичку, чтобы взял на себя заботу обо мне? Тогда не листала бы сейчас контакты в телефоне, ломая голову, к кому податься в экстренной ситуации. Просто позвонила бы в дверь, и мне открыли. Взяли сумку из рук, обняли и жарко поцеловали. Потом налили чашку чая с дороги и решили все мои проблемы…

Представив все это, я хмыкнула: нет, это точно не для меня. Уж лучше все сама, надёжнее будет.

Махнула рукой на глупые мечты и, злясь на свою невезучесть, продолжила поиск места для ночёвки.

Уткнулась в телефон, яростно возюкая по экрану пальцем и ничего не видя вокруг. Поэтому чуть не пропустила момент, когда дверь на этаж, в которую я недавно ломилась, широко распахнулась. Я повернула голову и судорожно сглотнула — кто недавно плакался, что привлекательные мужики перевелись⁈

На пороге, сонно щурясь, одетый только в низко сидящие на бёдрах штаны, стоял а-а-бал-деть какой мужик!

Под два метра ростом, широкоплечий. Узкие бёдра, живот в кубиках, литые мышцы на плечах и руках — всё как надо. Ещё и тёмная поросль на груди, от вида которой у меня мгновенно пересохло во рту.

Взлохмаченные чёрные волосы, прямой нос, твёрдые губы. И глаза… Медовые, с жаркими искрами на дне зрачков. А-а-а-бал-деть!

2

Красавец сонно похлопал темными, густыми ресницами и, наконец, узрел меня, сидящую с открытым ртом на чемодане. От души зевнул и осчастливил меня снисходительным заявлением:

— Девушка, здесь не хостел. Эскорт я тоже не вызывал, вы адресом ошиблись, — и начал закрывать дверь.

— Стоять! — рявкнула я, до глубины души оскорблённая тем, за кого меня приняли.

— Вы мне? — он притормозил и опять сладко зевнул, сверкнув белоснежными зубами.

«Как пить дать импланты, — подумала я злорадно. — Не бывает у людей таких белых зубов!»

— Вы кто такой⁈ — подхватив чемодан, я решительно двинулась вперёд. Старательно сделала брезгливое лицо, когда попыталась оттеснить хама от двери и случайно коснулась голого торса плечом.

— Я здесь живу, — красавчик и не подумал отодвинуться и освободить мне проход. Вместо этого оглядел меня с ног до головы, да так пристально, что меня в жар бросило. А потом, наоборот, зазнобило, стоило встретиться с ним взглядом…

Несколько секунд мы, не отрываясь, смотрели друг на друга, затем уголки мужских губ разъехались в плотоядной улыбочке:

— Хотя… раз уж я проснулся, почему бы не развлечься… Сколько?

— Что сколько⁈ — опешила я.

— Детка, ну что за вопросы? Ты ведь не просто позвонила ко мне дверь в три часа ночи. Твоя цена? — он поднял руку и подушечками пальцев неспешно прочертил дорожку от уголка моих губ к виску. Прогладил кожу за ухом, вызвав столпотворение мурашек в этом месте, и томно протянул:

— Так сколько ты берёшь за свою любовь, детка?

— Сколько я… Да ты! Ты что себе позволяешь⁈ Какая детка! Какая тебе любовь⁈ А ну, убрал лапы! — от такой наглости я даже заикаться начала. Ещё ошалела, что позволила запросто трогать себя. И на бессовестных мурашек, гуляющх по телу, разозлилась!

— Ну нет, так нет, — философским тоном произнёс наглец. Убрал от меня руку, оставив странное ощущение пустоты, и опять начал закрывать перед моим носом дверь.

Я отпустила чемодан и, изловчившись, с силой толкнула хама в грудь. Рявкнула: — Освободи проход, живо!

Ага, освободил…

Вместо этого мужчина мгновенным движением поймал мои ладони и положил их на свою голую грудь. Прижал сверху горячими пальцами и томно промурлыкал:

— Тоже любишь пожёстче, детка…? Можешь начинать…

От прикосновения к его коже меня вдруг тряхануло, будто током ударило. От ладоней по телу пробежала горячая волна, да такая приятная, что я чуть не застонала.

Вот дьявол, что происходит⁈

Потрясла головой, пытаясь прийти в себя. Плохо соображая, что делаю, уставилась в смеющиеся медовые глаза.

Вспыхнула от смущения и попыталась отдёрнуть руки:

— Пусти! И дай пройти, в конце концов!

Мужчина прищурился. Не отводя от меня взгляд, подался вперёд и длинно втянул воздух возле моей щеки. Хрипло шепнул:

— Какая вкусная малышка… Так бы и съел.

Нахал отпустил мои руки и подвинулся, освобождая проход. Спросил насмешливо:

— Так вы моя соседка?

— Она самая, — буркнула я и,