безнадёжный висяк. Слишком уж старательно мой предшественник скрывал радость от избавления.

Не могу сказать, что меня приняли в штыки. Как я понял, начальники здесь менялись каждые полгода, и к новой «метле» сотрудники относились как к комарам: злу неизбежному, но временному. Однако и энтузиазма, понятно, я в глазах подчинённых не видел.

Сегодняшняя планёрка проходила спокойно и скучно, пока дело не дошло до последнего заявления.

— Бабы на сувениры разобрали! — вклинился шуткой Володин, начальник следственного отдела.

— Может, забухал? — предположил Жиглов, старший у оперов. Куда ему ещё с такой фамилией? Это же карма.

— Работодатель утверждает, что пропавший вообще не употребляет алкоголь. Взял два дня за свой счёт, а вчера не вышел на смену без предупреждения, чего раньше себе не позволял. На звонки не отвечает. В общем, нужно сходить домой, проверить, — я повернулся к Олишевскому, начальнику участковых.

— А проживает потеряшка где? — деловито уточнил тот.

— Туманная, дом тринадцать, квартира… — заглянул я в листок, выискивая адрес.

Тишина упала, прямо обрушилась на кабинет. Кажется, все даже дышать перестали, такая звенящая тишина заполнила пространство вокруг стола для совещаний.

Я поднял взгляд. Улыбочки стерлись с лиц сотрудников, как неправильно угаданное слово в кроссворде.

— Пусть они сами разбираются, — махнул рукой Володин.

— Поступило заявление! — ткнул я пальцем в бумажку.

Следак развёл руками и с сочувствием посмотрел на Олишевского.

— Простите, товарищ майор, но мои туда ни ногой, — оборзел тот.

— Товарищ капитан, я не понял, у нас что, вечеринка для студентов-волонтёров⁈ Они не пойдут — сами идите!

— Я не могу. Я женат. У меня двое детей, — «сиротами останутся» повисло недосказанным.

— ОМОН с собой возьмите!

— Да толку-то с них?.. — вздохнул Жиглов, и у меня появилось нехорошее предчувствие, что меня разводят.

Оно усилилось после реплики Володина:

— Степан Борисович, вы у нас тут человек новый. Не в курсе местных… нюансов, — он покрутил рукой, будто закручивал лампочку, показывая, что «нюансы» такие… упитанные. — Но, поверьте, будет лучше, если мы не будем вмешиваться.

— Вы тут все с дуба рухнули⁈ — Я встал и упёрся руками в стол. — ОПГ крышуете⁈

— Это не совсем ОПГ, — неуверенно произнёс отец двоих детей.

— Точнее, совсем не ОПГ, — вступился за него Жиглов, оглядываясь на подельников.

— Да что вы мне голову морочите⁈

— Вы, товарищ майор, не кипишуйте, — открыл рот командир ППС-ников, мужик, давно переросший полицейскую пенсию. И ручкой помахал, дескать, «присядьте, присядьте, в ногах правды нет». — Просто там люди живут очень… специфические. Немного… — Он покрутил рукой у виска: — .. того. Живут себе своим мирком…

Я сел.

— Секта, что ли?

— Ну… Можно и так сказать, — подхватил Жиглов. — Вы поймите: вокруг них вечно что-то происходит. И заявления на них постоянно прилетают.

— Знаете, привидится людям всякое… — поддакнул Володин.

— Наркотиками торгуют? — влез я.

— Ой, там и без наркотиков, — махнул рукой следак. — Нормальным людям туда лучше не соваться.

— То есть вы не пойдёте? — я обвёл взглядом присутствующих.

— И вам не советуем, — подвёл черту Олишевский.

— Ладно. Ваша позиция мне ясна. — Я собрал бумаги со стола и обстучал их в ровную стопочку. — Совещание закончено. Всем спасибо. Все — по местам.

Заявление о пропаже Льва Николаевича (да не перевернётся господин Толстой при каждом прочтении документа) прожигало сукно на столе. И чесало руки желанием написать докладную по поводу саботажа сотрудников.

Но она ничего не решала.

Что на это скажет начальство? «Ты не в состоянии справиться с руководством, Полухин. Звездуй на старую должность, бездарность». А если на этой Туманной действительно какой-то сектанско-бандитско-наркоманский притон, то сто́ит, так сказать, лично познакомиться с местными «нюансами».

Дом по адресу улица Туманная, 13 на вид был довольно обычной сталинкой. Вывески навевали темы заявлений. Алкомаркет «Хмель и солод» — пьяные драки. Аптека «Градус» — тайная нарколаборатория. Купальни «Источник умиротворения» — подпольная проституция. «Ма… терская по ремонту обуви» — жалобы на нецензурную брань. А название коворкинга «5/2» напомнило мои оценки за сочинения.

Всё же богатое воображение — не самая полезная черта в работе полицейского!

В доме было три подъезда. Я сверился с заявлением. Квартира тридцать восемь. На подъездах табличек с номерами не было, но простая математика (она мне давалась лучше, чем русский) подсказывала, что мне в третий подъезд из трёх. Я набрал «тридцать восемь» на домофоне.

Литмоб «Иные соседи» для тех, кто хочет поднять настроение:

Наталья Алексина Ведьма, бубен и шаман

#ведьма #магия и приключения #спор #юмористическое фэнтези #сложные отношения

Анна Гале Квартиранты из магического колледжа

#ведьма #юмор и магия #молодые герои #магический реализм

Таша Танари Пророчество не по плану

#гамаюн #юмор и магия #магия и любовь #пророчество

Яна Ясная Гадости для радости… и по работе

#наги #юмор #предсказание #романтика #противостояние характеров

3. Степан

Гудки стали мне ответом.

Но пока ничего зловещего не было. Это нормально, что пропавший стриптизёр не отвечает на звонки домофона. Может, он вообще отключен, чтобы поклонницы… э… таланта не донимали?

Набрал «тридцать семь».

«Тридцать шесть».

«Тридцать пять».

— Кто там? — ответил строгий женский голос, которым только допросы с пристрастием проводить.

— Полиция. В тридцать восьмую квартиру.

— А я всегда говорила, что когда-нибудь он плохо кончит! — заявила дама и пиликнула кнопкой открытия.

Лев Николаевич, видимо, был матёрым стриптизёром и обычно кончал хорошо.

Я вошел в подъезд. На первом этаже, как положено в нормальных сталинках, квартир не было. Поднялся на второй и бросил взгляд на квартиру слева. Двадцать четыре. Мне выше.

Лестница на третий этаж была расписана граффити. Готическим, с трудом разбираемым шрифтом была нарисована всякая чушь: «ТИМОТИ ДАЛ ТОН». «Цой жив! Я дала ему новую жизнь!». «Музыка стучит в мое сердце». «Наступает ночь. Все открывают глаза». Боже, храни Россию от малолетних идиоток!

Над двадцать четвёртой располагалась квартира тридцать два. Черт-те что здесь с нумерацией!

На четвертом я наконец обнаружил квартиру тридцать семь. Но следом за ней шла сорок первая, вся расписанная золотыми импортными буквами, знаками и символами, из которых я опознать только пентаграмму и звезду Давида.

После неё шла пятьдесят шестая.

На этом я сломался.

Вышел из подъезда и, чувствуя себя идиотом, набрал тридцать пятую квартиру со строгой дамой:

— Это опять полиция. Извините, пожалуйста, вы не подскажете, как мне найти тридцать восьмую квартиру?

— Опять с номерами играется! Вот поганец! Заходите! — пригласила дама, домофон пиликнул, по ту сторону отключились.

Видимо, мне следовало зайти к даме из тридцать пятой. Но где искать тридцать