быстро, — сказал он, очевидно управляющий здания, и зашагал вперёд, увлекая меня за собой по коридору. Само собой разумелось, что он маг.

— Эм, я Марк, — добавил он. — Пси-менеджер.

То есть именно он был тем, на ком всё сходилось, если возникала проблема с дроссом. Последнее он произнёс шёпотом, но смысл был ясен: почти весь этаж — маги. Пси-менеджера в платёжке могло и не быть, но по его галстуку с пятнами от ланча, внушительному животу и потёртым коричневым туфлям я бы согласилась, что он менеджер какого-то рода. Выглядел он как обычный человек, но я готова была поставить на то, что витиеватое перстень-класс на пухлом пальце и был его лодстоуном.

Стеклянный осколок в центре был бы совершенно ничем не примечателен, если бы он не «привязался» к нему, позволив использовать и накапливать световую энергию, которая его касалась — или, по крайней мере, половину этой энергии. Маги работали с волновой составляющей; Прядильщики — с корпускулярной. Всё, что оставалось после разделения света на две части, отбрасывалось как дросс. Вот тут-то и вступала в дело я: пусть я и не могла колдовать, но могла безнаказанно прикасаться к отходам, которые они производили.

И всё же, увидев камень у него на пальце, я ощутила, как давно погасшая зависть на миг вспыхнула — и тут же исчезла.

— Я… э-э… узнал о выбросе только сегодня утром, — добавил Марк, явно нервничая. — Но, думаю, он уже свободно бродит дня два.

Он указал налево, и мы углубились в здание.

— Два дня — это слишком долго, — сказала я, и он пожал плечами. — Оставь дросс без присмотра, и он начнёт расти, притягивая к себе другой дросс, пока его естественное рассеивание не станет причиной уже не пролитого кофе и зависших компьютеров, а массовых аварий и лифтов, летящих в подвал.

— И направо, — сказал он, когда мы свернули в короткий коридор, упиравшийся в двойные противопожарные двери. — Он в служебном офисе. У вас ведь должен быть споттер? — добавил он, проводя бейджем по считывателю.

Динамик пискнул, но дверь не открылась. Покраснев, Марк попробовал ещё раз.

— Моя помощница заканчивает учёбу на этой неделе, — сказала я, когда он попытался в третий раз — с тем же результатом.

В Университете Сент-Унока было принято на год закреплять перспективных новичков за опытными чистильщиками — в рамках учебно-практической программы. Я же последние два года работала с одной и той же колдуньей, пока она собирала данные для своей диссертации о дроссовых аномалиях. Но работа была завершена, и Эшли уезжала уже на следующей неделе. Мне будет её не хватать. Я и представить не могла, что мне понравится жить с соседкой, когда она впервые предложила делить аренду, но Эшли оказалась на удивление терпимой. Для мага.

— Это постоянно так, — сказал Марк, снова нервно проводя картой, и наконец замок щёлкнул. — Это не из-за сбежавшего дросса.

— Конечно, — ответила я, предпочитая пока воздержаться от выводов.

Марк распахнул двери и придержал их для меня. Я вошла следом, впитывая атмосферу большого офиса с низкими потолками и открытой планировкой, перегороженного невысокими перегородками и освещённого лампами полного спектра. Было уже нерабочее время, столы пустовали. Мутные клочья дросса задерживались под стульями и в углах, как пылевые «зайчики», — следы скрытой магии: тайные подогревы кофе, «не трогай меня, босс»-гламуры, заклинания забывчивости, чтобы стащить еду из холодильника или спрятать нелегальное использование компьютеров. Мелочь, которая, если её не трогать, обычно ограничивалась порезами бумагой и пролитым кофе… ну, в худшем случае — взрывом буррито в микроволновке.

Как и ожидалось, фоновая ловушка этажа была заполнена примерно наполовину: треножник из жезлов, замаскированный под стойку с кулером. Я наблюдала, как струйка дросса, словно живой солнечный луч, скользнула под офисную дверь в дальнем конце зала. По коже пробежали мурашки.

Что-то тянуло его туда.

— Тайлер? — позвал Марк, а я с трудом подавила дрожь. — Чистильщик здесь.

— Слава богу, — сказал мужчина средних лет, вынырнув из-за дальнего стола. Он провёл рукой по редеющим волосам, потом поправил прямоугольные очки на узком носу. У него тоже было массивное кольцо-выпускника — держатель для лодстоуна, только его камень был огранён так, чтобы походить на бриллиант. — Оно в моём кабинете, — сказал он, выходя вперёд; чёрные туфли зашаркали по полу. Белый лабораторный халат дополнял профессиональный облик, и я не удивилась, когда он повернул к двери, под которой дросс уже исчез. Кто-то приклеил к ней табличку НЕ ВХОДИТЬ, и я провела ладонью по предплечью, прогоняя мурашки.

— Насколько вы уверены, что он всё ещё там? — спросила я, снимая рюкзак и тубус с чертежами.

Несмотря на низкий фоновый уровень дросса здесь, защитная дверь заела, а вокруг были следы происшествий: разбитый графин в мусорке, сломанный стул, перевёрнутый на столе. Кто-то выбросил клавиатуру.

— Почти уверен, — сказал доктор Тайлер, и его гримаса говорила об обратном. — Единственный другой выход — через серверную здания. Я… э-э… не знаю, почему не смог его поймать, — добавил он, коснувшись жезла в нагрудном кармане.

Жезл был замаскирован под стилус — терялся среди ручек, маркеров и лазерных указок. Слабый аттрактор внутри был удобным способом собирать дросс на людях или когда маг не умел пользоваться заклинанием притяжения. У меня тоже был такой — потому что, хоть я и могла без проблем прикасаться к дроссу, первый толчок соединения всегда был неприятным.

— Чем дольше он болтается на свободе, тем сложнее с ним справиться, — сказала я, хотя он и сам это знал.

Его первая ошибка — позволить дроссу уйти. Вторая — уехать на выходные и оставить всё до понедельника.

А это уже три дня без присмотра, а не два.

Я подавила усмешку, вытащила телефон и открыла электронный счёт. Доплата за опасные условия.

— Марк, хорошо, что вы здесь. Авторизуете, пожалуйста?

Марк со вздохом взял телефон.

— Я надеялся, что это войдёт в наш контракт с лумом.

Мой телефон тихо звякнул.

— Уборка трёхдневного выброса в соглашение не входит.

— Три дня? — Марк посмотрел на доктора Тайлера, и тот имел порядочность покраснеть. — Вы сказали, что было два.

— Или я могу поставить вас в график, — легко сказала я. — Это снизит стоимость примерно на тридцать процентов. Думаю, смогу прислать кого-нибудь к среде.

— Я туда не вернусь, — резко сказал доктор Тайлер.

Марк мрачно ткнул большим пальцем в мой телефон.

— Настолько плохо? — Я убрала телефон и сорвала с двери табличку НЕ ВХОДИТЬ, стараясь не вздрогнуть от ощущения колючек, пробежавших по позвоночнику. За дверью было очень много дросса. Я чувствовала его. — Что вы такого делаете, что