щиты окутываются плазменными коконами, а небеса мертвого мира наполняются инверсионными следами, Моз ловил себя на том, что занят совершенно несвоевременным делом. Он вновь пытался определить, как же стоит классифицировать «Аккламатор». Ударный крейсер или просто тяжелый? Штурмовой транспорт? Большой десантный корабль? Разрушитель? В принципе, с учетом того, что «Аккламаторов» как таковых имелось несколько подвидов, он мог быть и тем, и этим, и другим.

— Сэр, мы последние, — доложил капитан. — Разрешите начать вход в атмосферу?

— Разрешаю.

Козырнув, капитан четко развернулся и сделав два шага вперед, не иначе чтобы поберечь уши начальства, рявкнул: «Начать снижение, заходим по зеленому вектору, самый малый угол, выходим на спираль…»

Глава 38

Срезав длинной очередью звено «Стервятников», Энакин ушел в вираж и через секунду вновь нажал гашетку. Завершившая маневр «Дельта-7» оказалась на пересечении курса клоновского истребителя V-19 «Поток». Две огненные вспышки и спасенный пилот, качнув крыльями в благодарность, вернулся в круговерть собачьей свалки. Энакин хотел уже присоединиться к нему, но тут его вызвал учитель. Скривившись, молодой джедай вздохнул и ответил:

— Да, мастер.

— Энакин, хватит носиться на истребителе, твое место на флагмане.

— Учитель, от меня куда больше пользы тут, чем на мостике.

Оби-Ван собрался возразить, но Энакин еще не закончил, к тому же, он и без того знал все, что мог и хотел сказать Кеноби.

— Я уничтожил две эскадрильи дронов и десяток наших спас. Командор Ал прекрасно знает, что делать. И вообще, учитель, осталась последняя группа рейдеров, они погоды не сделают.

— У меня дурное предчувствие, — буркнул Кеноби.

— У вас всегда дурное предчувствие, — парировал Энакин, бросая истребитель в разгон.

Пока Оби-Ван собирался с мыслями и привычно вслушивался в Силу, оказавшийся над схваткой Скайуокер наращивал скорость, чтобы вновь пронзить аморфную сферу кипящего между флотами боя. На зажатые меж парой спутников и планетой корабли Конфедерации он не обращал внимания. Офицеры ВАР прекрасно знали, что и как им делать. Враг не мог отступить, разве что попытаться прорваться, но мог некоторое время держаться за счет узости фронта. Все что требовалось от флота республики — стрелять в максимальном темпе, да вовремя ротацию проводить. Торчать бесполезной статуей на мостике и смотреть за тем, как по щитам растекаются попадания, Скайуокер не желал. Скучно же!

Немногим более минуты понадобилось Энакину для того, чтобы провести «Дельту-7» вытянутой волнистой дугой через схватку истребителей. Убийственно точный огонь, в нужное время в нужном месте, не только спасал клонов, но и решал в их пользу локальные столкновения. Скайуокер освещал себе путь трассирующими потоками импульсов и вспышками от взрывов уничтоженных врагов. Если бы «Стервятники» могли бояться… Но они не могли, а потому и действия избранного, мнящего себя чуть ли не самопровозглашенной Немезидой, особого значения не имели. «Удачный получился заход», — обрадовался молодой джедай, смотря на ведомый астродроидом счет.

Слова Кеноби о том, что от десятка-другого уничтоженных дроидов толку чуть, на фоне тысяч оставшихся — это капля в море, Энакин привычно пропускал мимо ушей. В одно влетали, из другого вылетали, мозг не задет — обычное дело для избранного. Он даже немного гордился своей способностью отстраняться, когда ему кто-то начинал выговаривать или нравоучения читать. Невдомек ему было, что он в этом совсем не оригинален, и почти все лет в семнадцать-восемнадцать проходят стадию «вокруг придурки, один я умный и вообще д’Артаньян». А уж о том, что если годков в двадцать все еще в ней пребываешь, и даже сомневаться не начал, то это весомый повод к доктору сходить, он тем более не думал.

Впрочем, справедливости ради стоит заметить, что от действий Энакина имелся накопительный эффект. Там своего спас и клоны остановили прорыв, тут врагу пары машин не хватило и их разбили. Вот только для того, чтобы это на итоге боя сказалось, хотя бы предопределенный финал ускорив, Скайуокеру еще пару-другую сотен удачных заходов совершить требовалось.

***

Мирр стоял возле сферической голограммы и рассматривал схематичное изображение системы, в которую предстояло совершить переход. Уши катара жили собственной жизнью, а пальцы сложенных на груди рук отбивали глухой однообразный ритм. Несуразный дроид-адъютант замер истуканом за левым плечом, подобрав многочисленные манипуляторы. В воздухе определенно ощущалось некоторое напряжение. Самукат Везмакис, капитан флагмана и начальник штаба эскадры, сам не заметил, как повторил позу адмирала и принялся размышлять о предстоящем переходе. Если бы командующий не задержал прыжок, он бы и голову ломать не стал. Теперь же — чем больше он разглядывал голограмму, тем больше у него возникало сомнений.

— Ваше мнение, капитан, — нарушил рабочую «тишину» рубки Мирр.

— Меня смущает точка выхода, — ответил Везмакис.

— Семьдесят седьмой? — повернул ухо в сторону адъютанта Мирр.

— Полностью разделяю опасения капитана, — ответил дроид, придав голосу металлических ноток.

— Оператор, получали ли мы хоть какие-то сообщения? — развернулся Мирр к посту связи, прекратив отбивать ритм пальцами.

Под пристальным взглядом неймодианец не только из кресла вскочил, но и решился доложить о странных помехах, которые он счел отразившимся сигналом или вообще чем-то сродни реликтовому излучению. Чувствительная аппаратура, работающая в широком диапазоне, частенько нечто этакое улавливала.

— И направление сигнала совпадает, — заметил Везмакис, начавший испытывать нешуточное беспокойство.

— Меняем точку выхода, — принял решение Мирр, ткнув пальцем прямо в голограмму.

Дроид тут же зафиксировал указанную область и дал команду на перерасчет прыжка.

— Истребители и абордажников наружу.

— Есть, адмирал, — козырнул Везмакис и, сняв с пояса планшет, принялся отдавать команды.

Будучи по образованию кибернетиком, свой путь капитан начинал как техник и «погонщик» дроидов. Став военным, он не изменил старым привычкам, у него имелся постоянно пополняющийся набор шаблонов, которыми Везмакис умело пользовался. Вот и сейчас он ощущал подъем и азарт, которым удивительным образом заряжал подчиненных адмирал. Пальцы ловко и привычно составляли стек задач, внося коррективы. Одно нажатие и весь флот получил не просто приказ, но готовый алгоритм действий. Если для живых подобное могло бы и во вред пойти, ограничив инициативу, то для дроидов, лучшего и желать не стоило.

— Напомните мне, когда вернемся на Севомдигии, выписать вам премию и обязать обучением других офицеров вашему подходу.

— Д-да, господин адмирал, — слегка запнулся с ответом Везмакис.

Во-первых, слова стоящего над голограммой Мирра, который был островком спокойствия в начавшейся суете, стали для капитана неожиданностью. Во-вторых, Самукат и оказался во флоте КНС из-за попытки внедрения