— В данном случае дымился пульт, ваша милость.

— А майор?

— Наши люди докладывают, что да. Тоже дымился. Сидел весь в крови.

Король откинулся в кресле.

— Вот ведь… — Он замолчал, подбирая слово, достойное королевского кабинета, не нашёл и махнул рукой. — Нет, ну как его награждать? Скажите мне, Талис, как? Я уже дал ему титул, земли, знак, перстень, влияние, жён правда, он сам как-то очень удачно собрал. Народ его любит, армия уважает, пресса поёт хвалебные речи, артисты просто поют. И что мне теперь делать? Выдать ему маленькую корону и сказать: «на, мальчик, только не ломай мебель»?

Талис позволил себе едва заметную улыбку.

— Можно наградить подразделение.

— Наградим конечно. Но это не решает проблему. Он в одиночку залез в пещеру, взял ракетную базу Балларии на территории Истара, принёс нам технологии, за которые министр промышленности и военный министр будут плясать на столах, и живого представителя Ханго. А я не могу даже прилично повысить его немедленно, потому что, если после каждой его выходки давать звание, через год он будет фельдмаршалом, а через два мне придётся уступить ему трон просто по темпу роста.

— Его можно представить к ордену.

— Орденом его уже не удивишь. Он на них смотрит как на металлическое приложение к проблемам.

— Тогда отпуск?

Логрис посмотрел на Талиса с жалостью.

— Вы хотите наградить Таргор-Увира отпуском? Он за отпуск успел жениться, раскрыть дар, спасти толпу от катастрофы, получить песню и устроить дворянам нервный припадок. Нет, генерал. Отпуск этому человеку выдаётся только под охраной и без доступа к транспорту.

— Тогда, возможно, стоит ничего не делать прямо сейчас.

Король перестал улыбаться.

— Вот это уже ближе к делу.

Талис кивнул.

— Операция проводилась на территории Великого герцогства Истар. Объект связан с Балларией и концерном Ханго. Публичное признание масштаба трофеев сейчас создаст совершенно несвоевременный дипломатический взрыв. Истар начнёт кричать о нарушении суверенитета, Баллария — отрицать причастность, Ханго — требовать вернуть оборудование как коммерческую собственность, а наши промышленники — запереть все ворота и никого не выпускать, пока не разберут ракеты до последнего винта.

— Промышленникам разрешить, — сказал Логрис. — Кричать остальным запретить.

— Запретить будет трудно, ваша милость, — Талис усмехнулся. — Есть ещё момент. Захват таких технологий резко меняет баланс. Министерство эфиристики уже запросило участие своих специалистов в оценке маготехнических узлов.

Лицо короля стало скучающим.

— Опять этот мудак Корнрас?

— Да, ваша милость.

— Разумеется. Где маготехника, там Корнрас. Где просто вкусно пахнет властью, там тоже Корнрас. Гоните его, Талис. Можете сослаться на мой прямой приказ. Слишком много власти взял себе поганец.

— Он будет настаивать.

— Пусть. Дайте ему кусок оболочки, пару винтиков и красивую справку о высокой государственной важности. Основной комплект — военным промышленникам и Корпусу в закрытом режиме. Хочу отдельную группу — армейские инженеры, зальтовские специалисты, наши ракетчики и люди, которые умеют молчать. Корнраса держать на расстоянии пушечного выстрела.

— Будет исполнено.

Логрис постучал пальцами по столу.

— А майор?

— Сейчас в госпитале Онгори. С ним герцогиня Альда, маркиза Лиара и два наших лучших целителя. По докладу, состояние стабильное, но перегрузка серьёзная.

— Жёны небось ругаются?

— По данным источников, умеренно, ваша милость.

— Хорошо. Это надёжнее врачей. — Король поднялся и прошёл к окну.

За стеклом лежала столица. Красивая, сырая после дождя, с блестящими крышами, куполами, протоками и бесконечными человеческими интригами. Где-то там министры уже готовились требовать доступ к трофеям, газеты чуяли свежую кровь, дворяне искали, как повернуть очередную победу не в пользу человека, который им не нравился. Промышленники считали миллионы, военные — бюджеты, а маги делили влияние.

А один майор лежал в госпитале, потому что снова оказался там, где решалась судьба большего куска мира, чем положено человеку его звания.

— Талис.

— Ваша милость?

— Подготовьте награждение батальона званием «гвардейский» с вручением именного штандарта и названия «Чёрные барсы». Всем участникам операции премии, освобождённым пленным лечение первой категории. Семьям погибших из Восьмой — удвоить компенсации и отдельно отметить, что они погибли при отражении операции иностранной разведки. Без подробностей.

— Да, ваша милость.

— Майору пока ничего публично. Не потому, что не заслужил, а потому, что если я ещё раз его публично отмечу, народ начнёт требовать памятник при жизни.

— Возможно, уже потребует.

— Пусть требует бюст. Статую в полный рост и тем более конный пока рано.

Талис всё-таки улыбнулся.

— Что передать Корвосу?

— Что его майор опять сделал невозможное, и я этим крайне недоволен.

— Так и передать?

— Дословно. Пусть Корвос радуется и одновременно страдает. Это полезно для командующих.

— А самому майору?

Логрис задумался, после подошёл к столу, взял лист личного гербового бланка и собственноручно написал несколько строк. Посмотрел, добавил ещё одну, поставил малую печать и протянул Талису.

— Отправьте курьером в госпиталь.

Талис поднёс лист к глазам.

'Майор Таргор-Увир.

Вы снова поставили Корону в крайне неудобное положение, совершив подвиг такого масштаба, за который вас уже почти нечем награждать.

В следующий раз, прежде чем брать в одиночку иностранную ракетную базу, прошу хотя бы формально уведомить окружающих, чтобы мы успели приготовить приличное выражение лица.

Поправляйтесь, и передайте вашим жёнам мою благодарность за то, что они так берегут ваше здоровье.