Хотелось, конечно, но за годы службы он успел понять, что, когда враг уходит, часто это не бегство, а приглашение. Причём написанное на обороте мины.

— Воздух, не преследовать. Контроль периметра. Командирам взводов, добить сопротивление и проверить технику. Сапёры к дороге и на фланги. В лесополосу не лезть. Кто полезет, пусть сам себя из деревьев и выковыривает.

Пилот Алхара чуть повернул голову.

— Они уходят, командир.

— Пусть. Главная задача выполнена.

Внизу бой уже превращался в грязную работу после боя. Люди вытаскивали раненых, тушили машины, добивали очаги сопротивления, матерились, звали санитаров и искали своих. Батальон Восьмой бригады выглядел потрёпанным, но живым. А это в такой засаде уже тянуло на маленькое чудо, купленное большой кровью.

Когда Алхар, тяжко скрипнув амортизаторами сел на дороге, рядом с искорёженной взрывом машиной связи, полковник Альс Тенгос встретил Ардора без лишних слов. Просто шагнул навстречу, крепко пожал руку и секунду держал, не отпуская.

— Майор, — сказал он хрипло. — Ты мне батальон вытащил.

— К сожалению, не весь.

— Поэтому и не целую.

И оба скупо улыбнулись грубоватой шутке.

— Спасибо, господин полковник. Было бы неловко.

Тенгос коротко усмехнулся, но глаза у него оставались тяжёлыми.

— Одиннадцать убитых, тридцать с лишним раненых. Если бы вы опоздали хоть на десять минут, я бы сейчас докладывал о потере сводного батальона и большей части техники.

— Засада очень грамотная, — сказал Ардор, бросив взгляд на карту, разложенную на капоте. — Явно не бандиты придумали. Маршрут знали точно, да и время, состав колонны…

— Утечка.

— Без вариантов. Только ищите тихо. Кто слил, тот сейчас будет слушать, как мы ищем.

Тенгос посмотрел на него внимательнее.

— Хорошая школа, майор.

Ардор кивнул.

— Враги — хороший стимул.

К вечеру, когда раненых увезли, проезд восстановили, а разбитую технику начали вывозить в форпост, в штабе соединения собрали оперативное совещание для разбора.

Штабной зал форпоста Онгори был большим, холодным и очень правильным. Карта участка на всю стену, красные и синие флажки по полю, тяжёлые деревянные столы с телефонами и шифровальными аппаратами, дежурные писари за столами вдоль стен, запах бумаги, табака, мокрой формы и чужого желания быть на свадьбе женихом, а на похоронах — случайным прохожим.

Руководил совещанием комендант форпоста генерал третьего ранга Заргос, как старший по званию. Рядом стоял начальник штаба, и полковник Зандор из тылового хозяйства, а кроме того командиры служб, представители авиации, сапёров, связи и Восьмой бригады. Народу набилось столько, будто разбирали не деблокаду батальона, а маленькую войну.

Впрочем, так оно и было.

Заргос говорил ровно, почти благожелательно, но с легчайшим оттенком яда в голосе.

Итак. Сводный батальон Восьмой бригады попал под заранее подготовленный удар на дороге в квадрате семь-четырнадцать. Противник разрушил дорожное полотно, отсекая колонну от отхода, развернул блокирующие позиции и прикрыл район средствами противовоздушной обороны. Батальон майора Таргор-Увира, действуя в инициативном порядке, нанёс авиационный удар, уничтожил батарею ПВО, прорвал кольцо и сорвал подход резервной колонны противника.

«Инициативный порядок» прозвучал мягко, но неприятно, словно Ардор не спас людей, а самовольно испортил кому-то аккуратную схему и Тенгос это тоже услышал.

— Прошу внести в протокол, — сказал он. — Действия майора Таргор-Увира спасли мой батальон от уничтожения.

Начальник штаба с лёгкой полуулыбкой поднял бровь.

— Формулировку уточним после полной оценки.

— Не уточним, — сказал Тенгос. — Так и внесёте. Я командир батальона, который сегодня вытаскивали из мешка. Мне лучше знать, как это называется. В ином случае моё особое мнение уйдёт шифровкой в Корпус, и что я там напишу, будет совсем далеко от дипломатии. Даже военной.

Пауза стала колкой и сухой, как стерня на поле. Заргос повернул голову к начальнику штаба.

— Внесите. Господин майор, — сказал Заргос уже Ардору. — Ваша оценка?

Ардор подошёл к карте, показывая расположение сил противника.

— Они имели свежие сведения о маршруте рейда, составе и времени движения группы. Засаду построили в четыре слоя. Первый — блокировка колонны, второй — батарея ПВО, прикрывающая район от деблокады с воздуха. Третий — резервная группа для добивания или удара по инженерной колонне, и четвёртый — заслон на случай попытки прорыва вперёд. — Он ткнул пальцем в карту. — Ошибка противника заключалась в том, что он пребывал в уверенности, будто деблокада пойдёт по земле или высадкой с транспортов. Алхар, да ещё усиленный огневыми средствами, они не ждали, и после уничтожения батареи ПВО у них посыпалась вся схема. Преследовать отходящие машины я не стал, потому что вероятность второй ловушки оценил, как высокую. Главная задача была не набить счёт, а вытащить своих.

Командир авиационной группы кивнул.

— Штурмовка батареи ПВО, самоубийственная, а в целом решение единственно верное. Уход в преследование оставил бы подразделение без огневого усиления.

Заргос посмотрел на него, но спорить не стал.

— Значит, вы считаете свои действия полностью оправданными? — спросил начальник штаба форпоста.

Ардор посмотрел на него, словно на идиота.

— Разумеется нет.

В зале чуть шевельнулись.

— Нет? — переспросил штабист.

— Полностью оправданным было бы не допустить такую засаду. Проверить маршрут, прикрыть колонну штурмовиками, не дать противнику получить время и состав движения. Но поскольку этого сделано не было, пришлось решать проблему тем, что было под рукой.

— Вы обвиняете штаб форпоста? — сухо спросил Заргос.

— Пока нет. Пока я говорю, что где-то протёк штаб. Где именно — разберёмся.

Вот теперь в зале стало тихо по-настоящему.