Джунгли будто покрылись белым саваном, превращаясь в сугробы, но, коснувшись их пальцем, я понял, что это лишь иллюзия. Ни холода, ни ветра на самом деле не существовало, а ментальной атаки я не ощущал.

— Что это такое? — прошептала Аи, ловя на коричневую ладонь падающую крупицу.

— Это называется снег, — сказал Шунюан. — Такой, каким его невозможно увидеть, ведь это снег с нашей родины. Снег, шедший тридцать три тысячи лет назад.

Глава 10

— Что за бред? На кой черт ты показываешь нам эту иллюзию⁈ — закричал Ичиро. — Выходи, трус, и сразись с нами, как настоящий воин!

— Бедный, наивный мальчик, который совершенно не понимает, что происходит, — донесся до меня, будто издалека, голос Шунюана. — То ли дело ваш предводитель, Гуанг Валор. Или мне лучше называть тебя Свет⁈

Я вздрогнул. Изображение, стоящее передо мной, всколыхнуло едва ощутимые воспоминания глубоко в мозгу. Гигантская ледяная пустыня. Антарктика. Последнее место на Земле, где еще оставалась безопасная зона. Мирный пал. Как пала Империя, АсГАРД, Доминион и царство Разума. Врагов больше не было, ведь мы могли выжить только вместе.

— Если бы против нас взбунтовалась планета — мы бы ее покорили, — продолжал говорить далекий голос демона. — Сто лет непрекращающихся войн за выживание. Век Апокалипсиса. Мы пережили глобальное похолодание, ядерную зиму, во время которой некоторые районы покрылись ледяной коркой толщиной в несколько километров. Мы пережили весну штормов, когда вся атмосфера стала одним ураганом, уничтожающим все на своем пути. Мы пережили постоянные землетрясения и извержения вулканов долгого лета с его ужасающими многолетними засухами…

— Но наступила осень, — одними губами прошептал я.

— Верно, — усмехнулся Шунюан. — Мы радовались тому, что ядро планеты успокоилось, но оказалось, что оно просто начало стремительно остывать, поглощенное прорывом Забвения. Мы могли бы улететь на Марс или даже к поясу астероидов. Обосноваться на Европе.

— Вот только там все началось гораздо раньше. Оно было повсюду.

— Ты начинаешь вспоминать, — удовлетворенно произнес демон. — Да. Верно. Когда вся вселенная замирает, даже звезды погибают. И только это заставило нас объединиться. Мы хотели жить. Понимали, что, куда бы мы ни отправились, как бы ни пытались спрятаться или укрыться — через сто ли, через тысячу или миллион лет, но нас настигнет неизбежное. Некоторые предпочли бороться до конца, другие решили улететь к центру вселенной. И вот тогда из небытия появился самый безумный из возможных планов.

— Нет… не помню! — помотал я головой, когда от напряжения в висках застучала кровь и жуткая боль, будто раскаленные иглы, пронзила мой мозг. Белая пустыня, лестница в небо, последние выжившие и стальная луна… я почувствовал, как начинаю терять сознание, но меня быстро поймали под руки.

— Господин⁈ — окликнула меня Юн. — Что ты сделал, демон⁈ Бейте по лучам света!

Лучники и пращники начали стрелять в потолок, и вскоре в зале стало темно. Но еще несколько минут я не мог прийти в себя от увиденного… и от пробудившихся в моем мозгу воспоминаний. Прошлый мир. Теперь уже точно прошлый, тот, который существовал до этого момента. Но вместо ответов он принес только новые вопросы.

— Отлично, — донесся до меня ехидный голос Шунюана. — Ты вспомнишь. Обещаю.

— Это ничего не изменит! — в ярости крикнул Ичиро. — Мы все равно придем за твоей головой!

— Это изменит все, — усмехнулся демон. — Уже изменило.

— Внимание, звук! — выкрикнул один из дозорных. Вокруг меня началось шевеление, воины встали в круговую оборону, защищая группу поддержки. Я же с трудом приходил в себя, отгоняя обрывочные воспоминания, никак не желавшие объединяться в целостную картину. Металлические коридоры, снег, вереницы людей, тянущаяся ввысь нитка, заканчивающаяся, кажется, на самом небе. И тьма за спиной. Черное нечто, бурлящее и искрящееся.

— Нужно двигаться дальше, — мрачно сказал Куват, когда я поднялся. — Мы на их территории.

— На чьей? — спросил я и тут же заметил несколько теней на двух лапах и с примитивными копьями, с длинными толстыми хвостами за спиной. — Ящеролюды, только их нам не хватало для полного счастья. Эти существа разумны и очень сильны в рукопашной! — громко сказал я, оглядывая зал. — Юань-ци, приготовиться!

— Значит, мы сможем их контролировать, — улыбнулась Юн. — Наконец достойный противник. Сестры, за мной!

— Мы прикроем, — сказал Бом, и, не дожидаясь моего одобрения, они с Бимом вышли перед строем. Количество аборигенов все прибывало, но ученица верховной жрицы и владыки Крови уже начали плести свою сеть. Вокруг девушки возник вихрь из крови и пара: запасы, пополненные после боя с ящерами, щедро тратились, — и я уже слышал звон в воздухе, когда ко мне подскочил взволнованный Хироши.

— Погоди! — выкрикнул эльф. — Мы что, атакуем их первыми? Просто так? Может, они не враждебны и могут стать нашими союзниками?

— Так же, как наги и Хэй? — кровожадно усмехнулся Ичиро. — Ну уж нет, я не позволю им ударить нам в спину! Мы должны уничтожить врагов! Всех!

— А что, если они не враги? Ты что же, предлагаешь вырезать всех подряд? Просто потому, что они встали на нашем пути? — настойчиво спросил Хироши. — И чем же мы лучше тех, кто нападает на наши стены? Чем мы лучше предателя? Тех, кто убивал и умирал в прошлом мире?

— Ты прав. Но дело в том, что мы и не должны быть лучше, — покачал я головой. — Мы должны выжить. И если при этом придется убить всех, кто покусится на наши жизни, так тому и быть. Однако и нападать первыми мы не станем. Все слышали? Это мой приказ. Первыми не атаковать!

— Поздно! — крикнул Ичиро, бросаясь на материализовавшегося, будто из воздуха, ящеролюда, неизвестно как пробравшегося через наши ряды. Издав мощный боевой клич, аборигены бросились на нас, но Юн и ее сестры уже подготовили технику кровавой метели. С громкими хлопками, образуя облачка розового тумана, кровавые стрелы обрушились на неприятеля, выкосив за один залп сразу несколько противников. Почти всех остальных с безопасного расстояния выбили стрелки.

— Один ушел! — с досадой сказала Аи, провожая прошмыгнувшего между камнями ящеролюда взглядом. — Но ничего, будут знать, как с нами связываться!

— Ты понимаешь, что наделал? — тихо спросил я у