эльфа словами «с семьей и невестой близ Великого Древа», как в дверь снова постучали.

Иоле, добрая душа, пожалела притомившуюся Янку и открыла сама, впустив декана Гада. Вид дэор имел озадаченно-хмурый. Ежик волос с экзотическим фиолетовым отливом не топорщился задорными иголками, а выглядел потрепанным и немного поникшим. Даже нос-сосиска висел печально и казался длиннее обычного. Кажется, учебные будни замотали не только блюстителей, а еще и их декана. По внешнему виду не скажешь сразу, кого больше.

— Только не говорите, что мы опять в пророчество попали, — вместо «ясного вечера, дорогой декан Гадерикалинерос» ляпнул Машьелис, отстучав ложкой по кромке чашки несколько тактов бравурного марша.

— Могу помолчать, посидеть на диване и попить чая… с вареньем. Заодно проверим, откликнется ли вселенная на ваше желание изменить обстоятельства, — саркастично выдал в ответ мужчина.

— Умеете вы обрадовать, мастер, — пробурчал Хаг, тогда как дракончик ощутимо оживился, подобрался перед прыжком, как рысь, и, кажется, сбросил весь груз дневной усталости.

— Я разносторонне одарен, — невозмутимо поведал студенту дэор Гад.

Янка же, уловив «тонкий» намек, встала и полезла в шкаф за вареньем. На что только не пойдешь ради декана и порции важной информации!

Получив свой чай и земляничное варенье, тот посидел несколько минут, наслаждаясь хорошим напитком, любимым лакомством и почти благоговейной тишиной. Студенты, затаив дыхание, ждали откровений. Прекратив издеваться над изнывающим от нетерпения Машьелисом и прочими присутствующими, Гад заговорил:

— В этом семестре руководство АПП приняло решение увеличить начальные нагрузки на третьекурсников. Причиной тому слишком большой объем пророчеств, перемещенных в Зал свитков. Чтобы быстрее натаскать вас для работы блюстителей, была скорректирована программа…

«Так вот где собака зарыта!» — обнаружила причину сегодняшнего учебного террора Яна.

— Чего сразу мы-то? — наморщил лоб Хаг. — Вон, четвертый и пятый курсы еще есть.

— При их переходе на третий курс, то есть на уровень студентов, способных к серьезной работе блюстителей, такого количественного возрастания пророчеств не наблюдалось. Руководство полагает, дело в вашей группе, — растолковал декан, вылавливая из варенья сразу три ягодки разом.

— А что там с пророчеством? — не утерпел дракончик.

— А то, — теми же интонациями отозвался декан, проглотил варенье, запил чаем и нехотя процитировал:

Исчезнут до поры судеб важнейшие плетенья,

Что всем основа и опора древних стен,

Нет повода тревоге в том, но зло в твореньи

Мести того, кто яд сберег и преуспел

В искусстве подчиненья…

Коль все исполнится незримым пауком,

Четыре нити в АПП прервутся, чтоб потом

Все спуталось неправильным клубком…

— Понятно, что ничего непонятно. Мы-то тут при чем? — ляпнула Яна, у которой аж в голове зашумело от коряво-загадочного стихотворения. Вот хоть бы раз что-то красивое и внятное их команде попалось из той прелести, которую однокурсники цитировали! Так нет, очередная хромающая на обе ноги белиберда под названием «всем каюк!».

— При желтом свете из-под вашей двери, Донская, и при том, что вы вот уже третий год «причем» всегда, когда дело касается пророчеств о благополучии АПП, — хмуро поведал Гад, отправил в рот еще ложку варенья и расщедрился на объяснение: — Меня вызвал дежурный. У пророчества, о котором идет речь, не выбран блюститель, оно относится к редкой для академии и почти никогда не изрекаемой нашими пророками категории самореализуемых. То есть реализуемых исключительно через субъектов при минимальном участии блюстителей или вовсе без участия оных. То пророчество, чью печать нечаянно взломали Картен и Максимус на первом курсе, близко подходило к грани самореализуемых, а сегодняшнее ее пересекло. Верный признак того — печать, треснувшая и распавшаяся до выбора блюстителей. Вовремя коснувшись треснувшей печати, я обходил АПП в поиске субъектов и объектов пророчества. Вы — единственные за полчаса блужданий, кто оказался отмечен сиянием. Или, не исключаю, единственные, кого я смог заметить. — Очевидно, под «обходил» дэор имел в виду себя и все свои копии, живой цепью прочесывавшие территорию академии.

— И чего опять мы-то? — неожиданно забухтел Машьелис.

— Сам говорил — любимые игрушки АПП или Судьбы, она нас сама выбирала для себя, как погремушку, — философски напомнил Хагорсон другу его недавнее заявление.

— Я не поняла, — честно призналась девушка. — Нас кто-то захочет убить?

— Очевидно, так, Донская, — подтвердил декан и порадовал друзей. — А потому вплоть до исполнения пророчества я закрываю для вас выход в город. Иоле, тебя запрет не касается. Стефаль, ты ярким сиянием блюстителя не отмечен. Слабый зеленый отблеск списываю на твою принадлежность к команде. Тебе рекомендовать воздержаться от прогулок по Дрейгальту не стану, просто попрошу быть осторожнее.

— Понял, мастер, — послушно кивнул эльф.

— У-у-у, — взвыл возмущенный Лис. — И сколько нам ждать-то? Как у самореализуемых срок исполнения определить?

— Кто-то зачет по «пророчествам и предсказаниям» получил у мастера Сейата за красивые глаза? — не по-хорошему удивился декан, наставив на дракончика ложечку.

— Не-не-не, у Сатаны ничего задарма не получишь, кроме лишней задачки для семинара. Я, конечно, помню совокупность общих признаков, как то: выцветание текста пророчества и степень разрушения остатков печати. Но разве же по ним наверняка скажешь? — Дракончик выжидательно уставился на мудрого дэора.

— Как это ни удивительно, Машьелис, — скупо улыбнулся Гадерикалинерос, опуская ложечку так, словно вкладывал меч в ножны, — вам дали нужные сведения, но не смогли продемонстрировать образец подобного пророчества по той самой причине, что совокупность косвенных признаков, свидетельствующих об исполнении самореализуемого пророчества, фактически уничтожает его как предмет материальный.

— То есть совсем? — недоверчиво приподнял бровки домиком о Либеларо.

— Остаются чистый лист и пыль, годная для производства артефактов и чернил, — скрупулезно уточнил детали Гад.

— Почему же нам этого не сказали? — простодушно удивилась Яна, огорченная важным пробелом в знаниях.

— Насколько я знаю мастера Сейата, потому, что вы об этом не спросили, — с ехидцей усмехнулся декан. — Студенты, не проявившие интереса к предмету, наказываются отсутствием знаний.

Дракончик сердито фыркнул, а остальные блюстители, даже Стефаль, угодивший в категорию «не поинтересовавшийся», устыдились или сделали вид, что устыдились. Мастера в АПП учили на совесть, но бегать за студентами с домкратом для разжимания челюстей, чтобы впихнуть очередную порцию бесценных знаний в упрямо сомкнутый клювик, обязанными себя не считали.

— Я вас предупредил, — опустошив банку с любимым вареньем и допив чай, констатировал декан. — Будьте осмотрительнее, в случае чего вызывайте меня. Знак СУАЗ, надеюсь, все носят в кошеле?

Студенты дружно заверили начальство в наличии знака первой необходимости. Гад довольно хмыкнул и вышел из комнаты.

— Пришел, напугал, гулять запретил и ушел… Люблю я нашего декана, — выдал Машьелис.

— Да ты мазохист, — хмыкнул Хаг.

— Жалко, что гулять