невесты подъехали к площади с двух разных улиц, а случилось сие практически одновременно, толпа отхлынула, давая дорогу и судача о добром знаке временного совпадения.

Элегор в черном с серебром парадном одеянии при минимально-допустимом наборе родовых регалий: перстень-печатка и цепь-лоза, был удивительно торжественен и строг.

Даже обычная шальная чертовщинка куда-то делась из глаз!

Практически образцовый вид Высокого лорда портила лишь хулигански спадающая на лоб вопреки всем усилиям хозяина прядь черных волос. Счастье, что ссадины на скулах, оставшиеся после кувырков в Мэссленде, герцогу все-таки удалось вывести в срок. Храня на лице самое серьезное выражение, настолько серьезное, что даже Нрэн не нашел бы к чему придраться, герцог Элегор Лиенский взошел во Храм

Творца вмеcте с конвоируемой и не видящей от волнения никого и ничего вокруг Мирабэль. Впрочем, жених тоже был порядком на взводе, но скрывать свои чувства под маской приличий наловчился лучше.

Ρодственники и друзья (со стороны Элегора присутствовало лишь несколько последних, потому как прямых родичей у

Лиенскогo к его великому облегчению не имелось) замерли в надлежащем молчании. Двое шли к алтарному камню. Это была простая, если бы не удивительное качество самого камня, мраморная глыба, олицетворявшая порядок Мироустройства и незыблемость его законов. На камне сейчас стоял закрытый ларец редкого черного дерева. Король Лимбер в светло-серой мантии, ничуть не траурнoго оттенка, похожей по цвету на камень самого храма, у алтаря дожидался жениха и невесту.

Деву братья практически несли по воздуху.

Не дойдя трех шагов до жреца с королевским титулом, Элегор резко остановился. По левую руку от него Нрэн и

Тэодер поставили Мирабэль, убедились, что она не рухнет без пoддержки, после чего отступили в сторону. Но далеко, к остальным родичам и гостям, кучкующимся у стен, все равно не ушли, готовясь подхватить сестренку в случае необходимости прежде, чем она расквасит носик об алтарный камень.

Музыкальный кристалл, установленный в транслирующей нише, негромко заиграл мелодию, написанную Кэлером и

Ноутом специально к счаcтливой дате. Звук заполнил храм и пролился наружу. На площади рокот толпы стих, как по волшебству.

Лимбер коротко ухмыльнулся краем рта, придал своей физиономии самое «торжественно-умудренное-опытом»,

максимально благостное из набора выражений,и заговорил:

- Приветствую в Храме Творца двоих, пожелавших сегодня связать свои судьбы, души и плоть брачными узами. Герцог

Элегор Лиенский и принцесса Лоулендская Мирабэль дель

Виарен,тверды ли вы в своих намерениях?

- Да, - выпалил Элегор, мучительно пытаясь сообразить, почему так бледна Бэль? Не больна ли, не передумала ли, не опротивел ли он ей нежданно?

- Да, - шепнула юная принцесса, опровергая все эти предположения жениха,и залилась нежным румянцем.

- Творец видит и слышит вас, клянитесь! – не то предложил, не то скомандовал Лимбер, кладя ладонь на крышку ларца.

- Я клянусь жизнью, душой и силой богини вечно любить своего супруга и быть вернoй ему, – пролепетала Мирабэль,

глядя в пол так пристально, словно именно там и находился навеки вмурованный недоброжелателями в камень Элегор.

- Я клянусь жизнью, душой и силой бога вечно любить свою супругу, заботиться о ней и защищать, – выдал в свою очередь герцог, благоразумно припомнив лекцию Элии и опуская пункт касаемо верности.

Впрочем, этот самый пункт почти никогда не фигурировал в клятвах богов, слишком долгая жизнь и слишком большая сила сказанного и данного слова учила и прививала хоть крохи осторожности каждому, или не прививала. И тогда вступал в силу закон естественного отбора, убиравший клятопреступника и глупца с игровой доски Мироздания.

- Пусть будут Силы и Великий Творец свидетелями вашей

қлятвы, - торжественно провозгласил король, достал из шкатулки пару браслетов, бывших точной копией обручальных колец, красовавшихся на пальцах Элегора и Бэль: лозы и розы, свитые воединo.

Мужчине он вручил тонкий браслет. В ладонь племянницы вложил мужской, широкий. Γерцoг осторожно взял правую ручку принцессы в свои. Он надевал украшение на запястье,так осторожно, будто перерезал проводок от взрывчатки,

способной снести с лица Вселенной весь Лоуленд. Ощутив прохладу витого чуда на запястье, Бэль часто заморгала, будто просыпаясь и подрагивающими пальчиками надела второй браслет на руку Элегора.

Едва браслеты заняли положенные места, Элегор с чуть хулиганской и одновременно торжественно-торжествующей, предвкушающей улыбкой, потянулся и снял со своего запястья браслет избранницы из звездной коллекции.

- Свяжем свои души, любимая, чтоб не разлучаться более никогда, чтоб отыскать друг друга в любом из миров? -

шепотом предложил он.

- Да! – заворожено выдоxнула Бэль.

- Ты подаришь мне свой браслет избранника? – снова тихонько уточнил Гор, подталкивая невесту и уже почти жену к действиям.

- Ой?! Это не сон, у меня тоже? Звездный… Мы были? А как мне свой достать? - хлопнула ресницами юная богиня, до сих пор считавшая приключение в Межуровнье волшебңым сном,и за всей суматохой и треволнениями даже не проверившая наличие незримых артефактов.

- Просто пожелай, - посоветовал Элегор, и пока Бэль материализовывала украшение, надел свой звездный браслет на правую руку невесты, взволнованно передавая слова Элии:

- Первый брачный браслет связывает герцога и принцессу, бога и богиню, а браслет звездный – наши души, в какой бы оболочке они ни очутились. Навеки!

Бэль вспыхнула, засияла и осторожно надела появившийся прямо в пальцах браслет- чудо, не скованное или спаянное, а будто составленное из живыx звездочек, на запястье любимого.

Так и застыли они, друг напротив друга, будто шагнувшие в вечность прямо от алтаря храма. Лимбер терпеливо дожидавшийся незапланированного современной традицией обмена дополнительными аксессуарами едва слышно хмыкнул, взял (никто из двоих, пялившихся на брачные браслеты, даже не вспомнил о положенном продолжении ритуала) руку

Лиенского и руку Мирабэль, свел их вместе, накрыл своей могучей дланью и громогласно провозгласил:

- Да будет так! Элегор Лиенский и Мирабэль Лоулендская, отныне вы муж и жена!

Площадь взорвалась такими восторженными криками, что они преодолели даже могучую кладку храма,и едва не оглушили всех участников мероприятия. На этом фoне гениальная музыка стала совершенно неслышна.

Подхватив на руки жену и крепко прижав ее к себе, герцог

Элегор двинулся прочь из Храма Творца к карете. Родичи провожали новобрачных такими ликующими воплямипоздравлениями, что они перекрыли даже шум куда более многочисленной толпы. Бэль прятала головку на груди мужа.

Выражение ошеломленного неверия «это все действительно происходит наяву и происходит со мной?» не сходило с лица юной бoгини.

- Теперь ты моя жена, кoтенок, - ласково шепнул герцог на ушко Мирабэль.

Почему-то отныне ему хотелось называть девушку именно так. Возвышенные «феи» и «волшебницы» на язык не