Добавил любопытства и странный спутник Джерри Смитчела — молодой мужчина, одетый необычно — в легкий серебристый костюм спортивного покроя.

Дежурный высунулся из окошка в прозрачной пластиковой перегородке:

— Что за особа такая?

Проявил любопытство и его напарник:

— Расскажи, Джерри, где такого модника задержал?

На что, впрочем, сержант и ухом не повел.

Отшутился:

— Сейчас выясню, кто таков?

Но назойливость коллег следовало удовлетворить хотя бы в самой малой мере, что он и сделал несколькими уверенными фразами.

— Документов мне он никаких не предоставил, — донеслось в дежурную часть. — Но, по моему наблюдению, как раз может быть из тех, кто на побережье занимаются неблаговидными делами.

И объяснил обоснованность такого утверждения:

— Там мы, кстати, и познакомились.

Пренебрежение, выраженное столь явно, охладило пыл любопытного собеседника.

— Да, на хиппи вроде бы не похож, — согласился дежурный, забираясь обратно, за свою стойку, как рак-отшельник в чужую скорлупу.

Говорить было больше не о чем. Тем более, что приехавший коллега и не стремился на особую общительность.

Уж больно это любопытство не понравилось Смитчелу:

— И просто так спускать его он не собирался.

Сержант буквально крикнул в окошко переговорного устройства:

— Потому и привез его в участок, что может быть и не хиппи!

Чем вновь подогрел интерес к задержанному гражданину.

— Скоро узнаю, что за тип! — отрезал, заканчивая разговор, сержант. — Как выясню, то сразу доложу для регистрации.

Обернувшись к своему спутнику, он указал тому направление дальнейшего движения:

— Иди вперед! Что уши развесил? Не про твои мозги наш разговор. Предупреждал об ответственности, так что держись…

При этом еще и толкнул в спину своей резиновой дубинкой:

— Следуй прямо по этому коридору, а там — налево.

В несколько шагов оба скрылись за дверью, ведущей внутрь участка.

— Ну и ну, любит же старина Смитчел власть проявить, — во след этой странной парочки донеслось от присутствовавших при этом эпизоде других патрульных.

— Да, не повезло! Теперь достанется этому парню! — покачал головой дежурный, когда затихающий в коридоре грохот шагов завершился скрипом отворяемой двери в кабинет сержанта.

Как было видно по тону бурчания, ни на кого обижаться он и на самом деле сейчас не собирался. Тут еще и телефонный звонок отвлек его от размышления о странном типе, задержанном сержантом.

Так что в журнале регистрации, открытом было на новой странице при появлении Джерри с незнакомцем, появилась совсем другая запись. Не оставившая в участке, официальных следов от доставленного патрульным необычного бродяги «с побережья» в дорогом спортивном костюме.

Тем временем, серьезные события начали разворачиваться там, куда увел сержант Смитчел своего пассажира, подхваченного им на загородной автостраде.

В кабинете полицейского, на взгляд любого завсегдатая таких мест, все было как везде. Обычное помещение, где один ведет допрос, другой — находится под следствием. Основное пространство занимает стол, за ним стоит кресло хозяина «хором». Напротив, неподалеку от двери — табурет, привинченный к полу.

Только вот теперь, судя по всему, для, задержанного сержантом, гражданина все было, как будто бы вновь. Уж больно он долго осматривался по сторонам.

— Нечего глазеть, — с места в карьер пустился бдительный сержант. — Начнем, пожалуй, с установления личности!

Еще до того, как занял свое служебное место за массивным столом, как можно более резко приступил к допросу Джерри Смитчел, стараясь грубостью сбить спесь с подозреваемого в нарушение порядка на улицах города:

— Кто таков, полудурок? Откуда пожаловал в столицу штата?

Тот молчал.

Расценив это по-своему, Джерри жестом указал собеседнику на табурет для задержанных лиц.

После чего сам уселся в кресле напротив и постарался смягчить выражение лица, вспомнив принцип допросов, преподанный в Полицейской академии, где так и советовали:

— Действовать где кнутом, а где — пряником!

— Так, может быть, сразу и перейдем к делу?

Видно было, что незнакомца, новое к нему отношение начало устраивать. Но не до конца. Он, хотя и безропотно занял указанное ему место на привинченном к полу, табурете, однако ответил оттуда представителю власти в куда более резком ключе.

Словно доказывая тем самым, что ему уже изрядно надоела игра в кошки-мышки:

— Меня зовут Бьенол!

После чего, как говорится, развязал язык. Да так, что чуть не оторопел Джерри Смитчел, которому без тени издевки было заявил далее такое, что властный собеседник от смеха чуть со стула не упал:

— Я — пришелец на эту планету из космоса, пилот последнего междухода планеты Террата.

Реакция на его искреннее признание, однако, была совсем не таким, на какую, видимо, рассчитывал тот, кто назвался пришельцем с другой планеты.

— Ну, а меня в таком случае зовут Бонапарт Наполеон, император Франции, — расхохотался наивности задержанного Джерри.

Что-то, а уж он-то бы и то придумал какой-нибудь трюк хитрее, чем назваться инопланетянином.

Потому его невольная усмешка растаяла, так же быстро, как и появилась на лоснящемся от пота, лице.

Взамен сменилась злым оскалом:

— Шутки шутишь?

Тогда как тип, назвавшийся пришельцем из другого мира, Бьенолом молчал, высказавшись обо всем, о чем хотел сообщить. И никак не отреагировал на новую волну грубого с ним обращения.

Только эта его, явно показная, невозмутимость еще более распалила сержанта:

— Ну ничего, бродяжья морда, в камере среди таких же, как ты и прочих наркоманов поймешь, что не на того напал.

Полицейский сжал кулаки:

— Там у тебя найдутся и коллеги — пришельцы, целые экипажи, навалом летающих тарелок. Только с баландой!

Собственная немудреная шутка на миг подняла у сержанта настроение.

— Да нет, я на полном серьезе, — никак не отреагировав на его сарказм и вспышку гнева, после выслушанной угрозы, вновь продолжил свое несгибаемый Бьенол:

— И могу доказать, что каждое мое слово — правда!

Джерри даже досадливо крякнул от такой наглой лжи:

— И где же ты свою летающую тарелку закопал?

Его глаза-буравчики, казалось бы, сейчас проделают две крупные дыры в голове подследственного, еще не понявшего до конца, с кем имеет дело. Только существо, назвавшееся ему под именем Бьенола, и теперь сохранило прежнюю свою выдержку. Вселив в черствую душу Джерри Смитчела нешуточные сомнения.

В результате чего он снова сменил тактику общения.

— Так, где находится этот самый, как ты называешь, междуход? — вроде бы начал отходить от первого чувства недоверия сержант, хотя в его голосе все еще чувствовалась изрядная доля иронии.

— В песчаных дюнах, — донеслось в ответ.

Полицейский промолчал, выжидая дальнейшее и готовясь схватиться, как и прежде за свою резиновую дубинку.

Его молчание Бьенол воспринял за начало настоящего доверительного контакта и продолжал отвечать как на духу:

— Неподалеку от того места, где Вы меня подобрали!

Физиономия сержанта заметно