— Сайтама! — крикнула Фрирен. — Что ты делаешь? Ты должен уйти!

Он не ответил. Вместо этого он поднял руку, ту самую, что могла одним движением разрушить армию демонов. Но сейчас в его глазах не было решимости битвы — только спокойная уверенность того, кто знает свое предназначение.

Камешек вдруг подбежал к нему и положил лапы на его колени, его хвост подрагивал от волнения.

— Да, дружок, — сказал Сайтама, гладя его по голове сквозь полупрозрачные пальцы. — Пора чинить дверь. Опять заело.

Он сделал шаг вперед, навстречу рушащемуся порталу, и его последняя фраза, сказанная с той же простой улыбкой, с которой он покупал рамен и чинил куртки друзей, прозвучала громче любого заклинания:

— Если что, я всегда на распродажах.

И, подняв руку, он сделал то, что умел лучше всего. Но не для разрушения. Для спасения. Для стабилизации. Последнее, что видели его друзья перед тем, как свет поглотил все, — была его улыбка. И уверенность в том, что даже через бесконечные миры, через пределы реальности, через вечность и мгновение, они всегда смогут найти его там, где есть горячий рамен, хорошие скидки и простые человеческие ценности, которые оказались сильнее любой магии.

Глава 29: Последний удар

Портал, еще мгновение назад переливающийся всеми цветами радуги, начал сжиматься, словно раненое сердце. Темные трещины, похожие на паутину из чистой тьмы, расползались по его поверхности, высасывая свет и тепло из пещеры. Воздух задрожал, камни на стенах застонали, а костер, разведенный Сайтамой, вспыхнул один раз ярко-синим пламенем и погас.

— Он рушится! — крикнула Ферн, пытаясь удержать магический щит между группой и надвигающейся волной разрушения. — Энергия выходит из-под контроля!

Штарк подхватил Ферн, оттаскивая ее от края магического круга. Его лицо было искажено ужасом, но не за себя — за Сайтаму, чья фигура почти полностью растворилась в свете портала.

— Сайтама! — закричал он. — Выходи! Пока еще можешь!

Сайтама обернулся. Его тело было почти прозрачным, лишь контуры желтого комбинезона и знакомая лысина выделялись на фоне сияния портала. Он улыбнулся — той самой простой, искренней улыбкой, которой он улыбался, когда чинил куртку Штарка или покупал рамен на распродаже.

— Не волнуйтесь, — сказал он, и его голос звучал странно — как будто доносился издалека, сквозь слой воды. — Это просто дверь. Иногда двери заедают. Особенно старые.

С каждым словом он становился все менее материальным. Фрирен увидела, как его ноги начали растворяться в свете, а полупрозрачные пальцы сжались в кулак.

— Сайтама, нет! — закричала она, делая шаг вперед. — Ты не обязан это делать! Пусть портал рушится! Мы найдем другой путь!

Он покачал головой. Камешек, стоявший у ног Фрирен, тихо скулил, его серебристый хвост подрагивал от волнения.

— Нет, Фрирен. Я герой. И герои не бросают друзей в беде. Даже если эти друзья из другого мира. — Он посмотрел на свои почти невидимые руки. — К тому же... я всегда умел чинить двери. Особенно когда они заедают.

Портал содрогнулся еще сильнее. Из трещин вырвались темные щупальца энергии, потянувшиеся к группе, словно пытаясь утащить их в пустоту между мирами. Фрирен почувствовала, как ее магия тает под этим напором, как тысячи лет знаний рассыпаются на ничто.

В этот момент Сайтама сделал то, что умел лучше всего. Но не для разрушения. Для спасения.

Он взмахнул рукой, и его движение было удивительно медленным, почти грациозным. Не было привычного хруста воздуха, не было волны разрушения, сметающей все на пути. Была только уверенность — простая, человеческая уверенность в том, что нужно сделать правильное дело.

— Последний удар, — прошептал он, и его кулак двинулся вперед, не ко рту портала, а к его центру, к самой сердцевине хаоса.

Когда его полупрозрачные пальцы коснулись энергии портала, произошло нечто удивительное. Вместо взрыва или разрушения, пространство вокруг на мгновение застыло. Темные трещины начали затягиваться, как раны под рукой опытного целителя. Свет портала стал ровным, стабильным, переливающимся теплыми оттенками золота и солнечного заката.

Сайтама стоял в центре этой трансформации, его фигура становилась все более призрачной. Но его улыбка не исчезла. Она стала еще шире, еще искреннее.

— Видите? — сказал он, обращаясь ко всем сразу. — Иногда достаточно одного удара. Не для того, чтобы разрушить. А чтобы починить.

Фрирен подошла ближе, ее лицо было мокрым от слез — редкое зрелище для эльфийки, чьи глаза не видели влаги столетиями.

— Сайтама... — прошептала она. — Ты...

— Не плачь, — прервал он ее мягко. — Я же не умираю. Просто возвращаюсь домой. Туда, где меня ждет квартира, которую я не прописал, и соседи, которые поливают мои цветы. — Он посмотрел на Камешка, который жалобно скулил у ног Фрирен. — И, может быть, собака, которая любит кувыркаться. Если у вас там найдется место для одного маленького пса.

Фрирен рассмеялась сквозь слезы.

— Место всегда найдется для тех, кто умеет ценить простые вещи. Даже в мире без магии.

Сайтама кивнул. Его фигура уже почти полностью слилась со светом портала. Остались лишь контуры — его лысина, знакомая улыбка, и один поднятый в прощальном жесте палец.

— Если что, — сказал он, и его голос звучал уже из другого мира, из места, где нет магии и эльфов, где есть только обычные люди и простые радости, — я всегда на распродажах.

Его последнее слово растворилось в свете. Один удар — не разрушительный, а созидающий — стабилизировал портал полностью. В его глубине виднелись очертания другого мира: высокие здания, дороги, машины... и маленький супермаркет с вывеской, обещающей скидки по вторникам.

Камешек тихо подбежал к краю портала, уткнулся мордой в световую завесу и завыл — тихо, печально. Фрирен подошла к нему, положила руку на его серебристую шерсть.

— Он вернется, — сказала она тихо, не зная, верит ли она сама в эти слова. — Герои всегда возвращаются. Особенно те, кто ищет рамен и хорошие распродажи.

Портал начал медленно сжиматься, но уже без разрушительной силы. Он закрывался плавно, как дверь перед сном, обещая, что утром она снова откроется.

— Прощай, Сайтама, — прошептала Фрирен. — Спасибо за уроки. За то, что научил меня, что самая большая магия — в простых вещах.

Последнее, что они увидели перед тем, как портал закрылся окончательно, была силуэт человека в желтом комбинезоне,