к нам Асоку мгновенно и намертво. Я бы обе лапы отдал и любимый хвост не пожалел, ради того, чтоб у малышки не нашлось истории, способной убить годы орденского воспитания на корню, но она была. Заниматься рефлексией не имело смысла. Все что я мог, и что от меня требовалось — быть рядом. Разговоры сейчас не нужны и бесполезны. Делами, а не словами. Так надежней. Время бесед придет потом.

— Если доживем, — шепнул внутренний голос.

— Доживем, — рыкнул на себя.

— Все ли?

— Я постараюсь!

— Ты уже постарался. С учителем, с Ино, с Клайдом, с Проном, Гардуллой, Пахабом, сбшниками, пиратами, басомагсами…

— Заткнись! — саданул по невинному дрону-фехтовальщику, превратив того в лепешку.

— А сколько джедаев на тот свет отправится? Сколько мальчишек и девчонок, вроде Тима с Фабом и Вен, погибнут, покалечатся, сиротами останутся? Сколько Скабов, Писов, Мисов, Симов, Йоргов, Ику… сколько людей, твилеков, забраков, тогрутов, битов… Сколько?! Что ты рычишь, трус хвостатый! Сколько?! Отвечай, скотина!!!

— Всех не спасти!

— Не ты ли рассуждал о попытках, изменениях и прочем? Не ты ли, рожа клыкастая, до упаду тренировался? А зачем? Зачем?!

— Ради них. Ради…

— Котят? Они даже не твоего нынешнего вида, катар. И чем они лучше других? В рот тебе смотрят? Легко перед ними быть лучшим? Греют восхищенные взгляды? Упиваешься собственным великодушием и благородством?

— Нет!

— Уверен?

— Да! Сила меня раздери, да!!!

— Ну-ну. Посмотрим, как ты лет через десять-двадцать им в глаза посмотреть сумеешь.

— С-сволочь!

— Да нет, ты у нас трус. Обыватель. Как был им, так им и остался. Костюмчик только сменил. Шубкой обзавелся, морды бить научился.

Сила образовала тугой комок. Инстинкты то вопили, что приближается матерый конкурент, то сигнализировали о грядущей большой охоте. Война надвигается. Сотни одаренных чуть не разом погибнут, десятки тысяч клонов и миллионы аборигенов Джеонозиса полягут. И это будет каплей в море крови.

— Осознал, хвостатый, — завел свою шарманку внутренний голос.

— Делай, что должно, и будь, что будет.

— Кончай ты умными цитатами кидаться, посмотри в зеркало и заткнись. Сказавший это был Императором, одним из немногих достойных.

— И что мне делать прикажешь? Ты, умник.

— Повзрослей, для начала. Цель в жизни найди, хватит по галактике, как по проруби шарахаться.

— Ха-ха. Цель в жизни найди, ты мне еще смысл поискать предложи. Да если бы его было так просто найти…

— То ты бы сюда не попал.

— Я этого и не просил. Будто мало достойных было. Я ведь никто! Жил как все, барахтался понемногу, за длинным баксом бегал. Пожрать вкусней, поспать подольше.

— Ну да, с пожрать у тебя тут все хорошо. Так наворачиваешь, словно с голодного края.

— Это природное!

— Так я и не спорю. Только разве это что-то меняет? Там по течению плыл, вяло ластами гребя, тут то же самое делаешь. Разве что еще воля Силы прибавилась. Такой себе голос в голове. Навроде меня. Ты же ни одного поступка своего до конца не довел.

— Я…

Вот тут пришлось прервать внутренний диалог. Как-то так разом осознал — это правда. С Басомагса сбежал, а ведь мог еще многое сделать. Демоны, да главное я не сделал, они же в надвигающейся войне всей планетой против Республики попрут и дружно на фронтах разных полягут. И мне этого уже не изменить. Поздно, ненависть и месть давно взошли и плоды свои дали. Падишаал без меня в светлое будущее карабкается, просто повезло и звезды так сошлись. Не моя в том заслуга, максимум — камешек толкнул. Тоже, вроде как, немало, но ведь мог бы куда больше сделать. Учитель, чертов Немак, ведь если бы сразу набил ему морду, взял за шкирку… да и с парочкой все то же самое было.

— Р-р-р! — только и оставалось, что раскачиваться, сидя на коленях, рычать, держась за тупую голову и выкручивать уши.

— А ведь у тебя нынче другая беда, — опять зазвучал ехидный голосок. — Ты ведь теперь не за себя боишься, не ищешь, где бы хвост непутевый комфортней пристроить.

— Они моя цель. Я ради них…

— Нет, жить ради других любой дурак может, ты ради себя научись. Не для себя, а ради, улавливаешь разницу?

— Еще бы знать, чего я хочу.

— О, ты-то знаешь, все мы знаем, да не все признаться готовы. Бабы, деньги, квартиры, машины, прочая ерунда — это так мелко, что даже стыдно.

— Я их и не хочу, хоть и не отказывался никогда.

— Еще бы, хорошо быть здоровым и богатым. С этим никто не спорит. Вот только, все это нужно лишь для того, чтобы заняться реальным делом, полезным и значимым. Ты в прошлом мире основы не имел, а в этом давно ее получил, вот и бесился с жиру. Менять один кораблик на другой, покомфортней, покруче. Тьфу. Что, тяжело последовать тупому, доставшему, но все же верному совету разных лощеных коучей и из зоны комфорта выбраться? Не можешь к Йоде пойти и все ему рассказать?

— Не дойду.

— И? Что ты потеряешь? Жизнь? Так ты не живешь, ты существуешь. Вроде кактуса на окне. Солнышко светит, поливают, землички с удобрениями подсыпают. А уронят, всплеснут руками, поохают и новый купят.

— Это ничего не изменит. Полыхнет. Может через сотню лет, может через двести. Какая разница?

— Никакой, естественно. Объективные силы, окраина хочет свободы и равных возможностей, центр желает доить окраину. Вторые без первых могут, а вот первые — тем хуже придется. Тысячелетия анархии и войн, муки родов нового. Кровь, хаос, деградация, прочие радости. Но ведь можно и повлиять на сроки, а то и упорядочить процесс.

— Интересно знать, как?

— А ты историю вспомни, ты же любил на кухне порассуждать, читал много. Повспоминай.

— На то и щука, чтобы карась не дремал.

— Дошло, наконец-то. Ну что, попробуем соломки подстелить?

— Логово обустрою, чтобы было где котят спрятать, а потом…

— На войну пойдем.

— Пойдем. За то, чтобы они, когда на свет выберутся, по большому миру, как по минному полю под огнем перебежками не передвигались, носами в землю уткнувшись. Чтобы могли на небо смотреть и облака считать, не боясь без лап остаться.

— Мечтать не вредно.

— Вредно не мечтать.

— Удачи нам.

— Аминь.

Поговорить самому