сказал «ведьма». Значит, охотился именно на ведьму. А на меня ли? Не перепутал ли он меня с другой ведьмой? Ой, вряд ли! Такую ведьму, худышку-заморыша, как я, ещё поискать и поискать!

До самого университета я размышляла и никак не могла понять смысла событий. Один раз я даже скептически усмехнулась, вспомнив двух дриад. Нет, ассасин им не по карману. Как бы там они богато не выглядели. Те, кому по карману такие наёмники, в нашем университете не учатся. Они учатся в столице. Даже если предположить, что не в деньгах дело, всё равно не получается. Слишком мелкие между нами раздоры. Ну, не опасаются же они в самом деле меня до смерти? Смешно!

Тролли? Не их стиль. В крайнем случае, эти ребята, сильно обиженные, что вынуждены были уступить ведьме-девчонке, собрались бы толпой и попытались меня как следует отмутузить. Именно так: не убить, а отмутузить. Не факт, что у них получилось бы. Не факт, что, если бы получилось, не произошло бы случайного моего убийства. Но, наёмник? Нет, не их стиль.

Гномы? Кто? Одинокому гному нанять ассасина немыслимо. Хотя вообще гномья община весьма богата. Но, если бы решение о моей ликвидации принимала гномья община, гномка-повариха Белья об этом знала бы. И так бы себя не вела. Вот, что угодно поставлю, что так не вела бы. Может и не сказала бы напрямую, особенно, если её специально предупредили бы, но вот так искренне улыбаться на прощание, зная, что где-то неподалёку меня ждёт убийца, она бы не смогла. Я знаю.

Гоблины? Ну-у-у … не так уж гоблинам от меня досталось. В нашем районе гоблинов вообще немного. Они себе другой район выбрали. Я уже немного в местных реалиях разбираюсь. Гоблины могли бы нанять убийцу финансово. Но – смысл?! Гоняла я гоблинскую шушеру, никому из серьёзных людей, то есть, гоблинов, на больную мозоль не наступала. Гарантирую.

Люди? Из тех, кто живёт в нашем мире? Вроде того же Толстого Хиля или Романа Кольцова? Да, парочка глупых, хулиганистых подростков, прыщавого вида и пубертатного периода, получила от меня подзатыльники. Но ушли без обид. С твёрдым осознанием, что эти подзатыльники они сами заслужили. И внешне не тянули они на «золотую молодёжь». Вообще, заведение «У Толстого Хиля» и респектабельные посетители – это несовместимые понятия. Наши клиенты – работяги, средний класс, да студенты, вроде меня. Какие уж тут ассасины?!

И ещё один нюанс. Вчера мне тонко намекнули, а не могла бы я взять под свою опеку не одну таверну, а две или три? А чего, мол? В одной уже, считай, порядок навела, туда маргиналы и бузотёры соваться перестали. Осталась только профилактика. Так, почему бы не взять ещё таверну под крылышко?

Так вот. Если бы я кому-то серьёзному дорогу перешла, мне бы таких предложений не делали. У хозяев таверн на такие дела нюх. Им нужен доход, а не проблемы.

Так ничего не придумав, я тихонько пробралась в общежитие через предусмотрительно незапертое окно женского туалета на первом этаже, пробежалась на цыпочках по коридору на второй этаж и, еле скрипнув ключом, прокралась в свою комнату. Завтра я ещё раз обо всём подумаю. Наверное, всё же наёмник обознался. Хотя … ассасин, обознался? Фантастика какая-то! Но всё остальное – ещё фантастичнее. И кто же такой этот неуловимый мастер ножевого боя, который умудрился незамеченным подкрасться к ассасину, нанести ему несколько ножевых ударов по горлу и раствориться в темноте улицы? По профессионализму не уступает, пожалуй, самому Роману Кольцову!

Я быстро разделась, зевнула, и юркнула в кровать.

Глава 14

Не хотите по плохому? По хорошему будет хуже!..

Николай Фоменко.

- Ты видела? – возбуждённо спросила меня русалка, – Ты читала?

- Что именно? – уточнила я.

- Объявление! – Алина сказала это так, как будто одним словом всё объяснила.

- Какое ещё объявление? – у меня на носу была сдача лабораторной по зельеварению и сейчас я увлечённо выписывала из библиотечной книги нужные рецепты.

- Так ты ничего не знаешь? У нас через две недели будет бал!

- Угум! – кивнула я головой, в которой пытались уложиться нужные формулы.

- Угум?! – возмутилась русалка, – Тебе говорят про бал, а ты отвечаешь «угум»?!

- Угум! – повторила я.

- Ну, нет! Так не пойдёт! – и учебник зельеварения отлетел в сторону.

- Ну? – упёрла я руки в боки.

- Не «ну»! А студенческий бал! Новогодний праздник!

И Алина мне всё рассказала. Оказывается, ректорат университета решил устроить для студентов традиционные трёхдневные новогодние каникулы. Всё-таки праздник, как ни крути. Поскольку каникулы короткие, отпускать студентов по домам не стали. Вместо этого решили устроить бал. И теперь всё студенческое общежитие гудит в предвкушении. А самые нетерпеливые барышни, вроде дриад, уже умчались в университетский городок в поисках самых нарядных платьев. Ибо, буквально завтра, ой, да какое завтра! буквально сегодня к вечеру, всё лучшее уже расхватают!

- Ты чего сиднем сидишь? – не поняла русалка, – Я ей говорю, что пора за платьем бежать, а она сидит и сидит!

- Алиночка, милая, – вздохнула я, чинно сложив руки на коленках, – Скажи мне пожалуйста, как ты думаешь, Новый год, это праздник?

- Конечно! – обрадовалась русалка.

- Весёлый, радостный? Во время которого и выпить не грех? – продолжала я.

- Ну, да!.. Бокал шампанского не повредит юной леди!

- То есть, – безжалостно продолжала я, – все таверны и трактиры будут работать всю ночь? И в этих трактирах все будут пить за своё здоровье и за удачу в новом году? И не все смогут правильно расчитать свою меру? В том числе, в «Толстом Хиле»? Я правильно это всё понимаю?

- Ну … да …

- И зачем тогда мне знать о студенческом бале? – пожала я плечами и принялась загибать пальцы, – а) я не успею на бал; б) у меня нет платья; в) я не умею танцевать; г) меня вообще не привлекают такие мероприятия …

Я задумчиво поболтала оставшимся незагнутым мизинцем, загнула его и закончила:

- К тому же у меня задолженность по зельеваренью, и я с удовольствием использую три дня каникул для подготовки к сдаче лабораторной!

Похоже, что болтание мизинцем было лишним, потому что, после моего последнего заявления, русалка вскинула голову, вроде боевой лошади, заслышавшей зов трубы, и горячо возразила:

- А