Лиуля одними из первых оказались в разломе и заявляют на новый мир свои права.

Глаз принца крови чуть дёрнулся, под подбородком напряглись мышцы шеи. Всем в тронном зале стало в тот же миг ясно, что полученная информация Гразу явно пришлась не по душе.

— Крану, как и вам, должно быть хорошо известно, что именовать населённую планету есть право только у тех, кто её колонизировал, — жёстким голосом бросил Пеш Висхара, впрочем, тут же переходя на более спокойный тон. — До тех пор, приказываю именовать её кодовым номером. Пусть будет… «Ноль тридцать три».

— Ваш приказ будет выполнен, Абето хун Граз! — тут же ответил сановник, в то время как военные лишь синхронно кивнули, вытянувшись по струнке.

Удовлетворённо оглядев стоявших напротив ящеров, Граз Пеш, добавив в голос немного торжественности, произнёс:

— Благословляю вас на операцию, Ато Вауз, Ато Трабс и Ато Кашир. Передайте мои слова нашим зорканцам. Шифровку вам отдаст мой помощник на выходе. Приказываю начать передачу сигнала, как только маяк будет готов к работе.

— Приказ принят, Абето хун Граз! — вновь ответил Кашир, тогда как фитаури, так и стоявшие по стойке смирно, лишь заново коротко кивнули своими головами.

На этом члены делегации, вновь почтительно поклонившись своему принцу крови, развернулись на месте и направились в сторону выхода.

Когда шаги ящеров стихли за закрывшимися за их спинами дверьми, в другом конце зала показалась фигура стройной молодой зорканки. Облачённая в такие же белые одежды, что и Граз, только с лёгкими оттенками перламутрового цвета по краям, она неспешно двинулась в сторону центра зала, не сводя глаз с повернувшегося в её сторону принца крови.

Облегающая тело ящерки белая ткань подчёркивала изящество движений. На голове зорканки светилась тонкая, почти невесомая диадема, а на лбу, чуть выше переносицы — небольшой прозрачный кристалл, отдалённо напоминающий третий глаз.

— Хорошие новости, мой Граз? — с придыханием произнесла ящерка, остановившись в нескольких шагах и уставившись в глаза мужу.

Пеш Висхара повернул голову к супруге, бегло пробежавшись взглядом по её силуэту. Под конец его чёрные зрачки поймали отражение диадемы.

— Вполне, Зэтала, — произнёс он, едва заметно кивнув. — Маяк готов. Аборигены в неведении.

— Да⁈ Слава Великой Матери Шедрам! Это же просто прекрасно, Граз! — воскликнула принцесса, и на её лице расплылась улыбка, обнажив ряд аккуратных острых зубов. В порыве радости она почти мгновенно преодолела оставшееся расстояние и обвила руками шею супруга, прижавшись к нему всем телом.

— Мне бы капельку твоего хорошего настроения, — задумчиво вздохнул Пеш Висхара, хмуро уставившись в пустоту, когда Зэтала от него отпрянула. Следом он перевёл взгляд в сторону окна, за которым открывался панорамный вид на дворцовый сад.

— Я просто радуюсь, что тебе не придётся вести войну с братом! — ответила ящерка с неожиданной горячностью в голосе, следом положив ладонь на щеку мужа и ловя его взгляд. — Эта планета, появившаяся благодаря сопряжению, есть не что иное, как подарок Великой Матери, Граз! Мы должны благодарить мироздание за это. Теперь у каждого из братьев будет своя планета… тебе не нужно будет идти войной на свою кровь. Все выдохнут, мы больше не будем жить в постоянном напряжении!

— Ты не понимаешь, амабет… — качнул головой принц крови, с некоторой снисходительностью во взгляде оглядев супругу. — Никто из братьев просто так не подарит мне эту планету. Даже за возможность ею обладать нам придётся драться. Уже сейчас Кран заявил на неё права и назвал в честь своей Урканы… Так что ни о каком подарке от твоей Великой Матери речи пока нет.

Принцесса на секунду опустила взгляд. Камень на её лбу померк. Затем она глубоко вдохнула и, следом же вздёрнув подбородок, с новым запалом в голосе произнесла:

— Прости меня, мой любимый Граз, но я вынуждена указать тебе на очевидное. Последние полгода всё активно шло к тому, что нас ждала самая кровопролитная война за последние несколько полных циклов! Война между братьями! Пока один не умрёт, а второй не подтвердит своё право на жизнь и титул! Сегодня всё изменилось, мой Граз! Сегодня вы будете соперничать, противостоять, конкурировать, но не биться насмерть. И уступить в данной битве брату не будет уроном чести и приговором.

Зэтала взяла мужа за руку, сжав его ладонь, мягко, но настойчиво.

— Ты обязательно победишь, — добавила она с уверенностью. — И планета станет нашей! Мои молитвы были услышаны!

Несколько секунд Граз не отвечал. Его взгляд скользил по её лицу, по изгибам плеч, по фигуре. Затем уголки его рта дрогнули, и в лице появилось то, что можно было назвать улыбкой.

— Мне досталась лучшая из жён, — произнёс Пеш Висхара тихо, но вполне искренно, и, протянув руку, медленно провёл пальцами по щеке супруги.

Абето хун — титул принцев крови и наследников престола.

Ато — господин.

Лиуль — «его величество», титул сыновей императора.

Фитаури — командующий авангардом или передовым разведывательным отрядом.

Амабет — одна из форм обращения к супруге принца крови.

Шака — военное звание командующего батальоном, сопоставим с майором.

Азмач — титул полководцев, сопоставим с полковником.

Глава 14

Портал привёл меня в полумрак подвального этажа одного из зданий, расположенного в восточной части Темногорска, в котором находилась наша лаборатория. Внутри последней, надо признаться, я бывал иной раз не реже чем в собственном кабинете. Впрочем, сегодня у нас случай особый.

Подвал, к слову, был техническим и, как правило, малопосещаемым. Однако именно здесь находилось то место, где было наиболее удобно располагать выход из межпространственного коридора, дабы не мешать работникам НИИ заниматься своими делами и не привлекать лишнего внимания людей.

Не оглядываясь по сторонам и не медля ни секунды, я приказал Кали тут же перетащить меня наверх, в надежде успеть на проведение ритуала, минуя лишние коридоры, но увы. К моему прибытию работа была сделана — Степан уже лежал в отключке, учёные-артефакторы суетились вокруг, наблюдая за приборами и состоянием участников, а сам Лев Платонович находился возле Пожарского, расслабляя ремни на груди и снимая повязку с глаз пленника.

Зал лаборатории был освещён с избытком: свет падал со всех сторон, отражаясь от кафельного пола и от металлических поверхностей столов, на которых стояли разные склянки.

Вновь оглядев Степана и с удовлетворением отметив, что тот хоть и был в отключке, но не выглядел при этом болезненно, я сфокусировал