И хотя на краю поля уже предусмотрительно стояла легкая гужевая повозка со всем необходимым на непредвиденный случай — носилками и перевязочным материалом, обошлись без нее.

Все хлопоты оказались напрасными.

Когда встречающие распахнули дверцы кабины, заботиться было уже не о ком.

Пилот, теперь еще и изуродованный при посадке от удара о ручку управления и приборную доску, уже не подавал признаков жизни.

Глава шестая

В последние годы, когда простой рутиной стали вооруженные стычки бандитов с полицией, заказные убийства из-за угла и неумолимый рост наркомании, людей, казалось бы, уже не удивить ничем.

Однако, несмотря на это, в столице Колумбии события последних дней, в том числе удачная операция против наркомафии и возвращение из гилеи героев — отряда инспектора Энтони Кордо, не прошли совершенно незамеченными для общества.

В газетах появились сентиментальные описания самоотверженных подвигов участников засады на курьера. А также их решительных действий по захвату тайной базы кокаинового картеля неуловимого прежде, дона Луиса Верхилио Дасса.

И все-таки главным, что вызвало волнение, стал, на самом деле, тот самый, небольшой обрывок финансового документа из сумки «кассира», который обнаружили полицейские на тайном лесном аэродроме.

Он мог превратиться в ниточку, потянув за которую, можно было полиции выйти к секретному банковскому сейфу.

И действительно — улика, найденная в сумке погибшего курьера, кое- кого обеспокоила не на шутку.

Ведь это именно она позволяла заглянуть в сокровенную сокровищницу дона Луиса. В стальное сердце его секретного могущества. И могла раскрыть хитрую механику деловых связей.

В них же были вовлечены многие и многие из тех, кто состоял в верхних эшелонах официальной власти.

Потому не всем пришлось по нраву самоуправство инспектора.

Нашлась и зацепка, серьезный повод к недовольству:

— Та скрытность, под видом охоты на зверей, что прикрывала собой секретную операцию по поимке людей дона Луиса.

Ведь она, сама по себе, явно говорило широкой общественности о недоверии инспектора своему руководству.

К тому же ушлым газетчикам из редакций бульварной прессы это дало не просто хорошую, но и долгоиграющую пищу для размышления:

— Мол, что-то не чисто там, где бы должны были бороться с мафией, а не играть в «кошки-мышки» с теми, кто встает на ее пути!

Вот почему вызов к начальству начался для, только что вернувшегося из гили, инспектора Кордо с грандиозного разноса, устроенного ему комиссаром полиции.

— Что мне захваченные тобой миллионы? — прямо с порога своего кабинета, встретил он провинившегося подчинённого. — Плевать я хотел и на любые шифры, обнаруженные при задержании мертвеца!

Попытки оправдаться ни к чему не привели.

А там и выяснилась основная причина комиссарского гнева.

— Почему не поставил руководство министерства внутренних дел в известность о готовящейся операции? — свирепел в своем служебном рвении Эскобар Бенитес. — Как ты только мог самостоятельно решиться на такое важное дело.

В ходе словесного разноса, комиссар то и дело упирался в лицо подчиненного негодующим взором, готовым испепелить его всего целиком — от прилизанной прически до подошв форменных ботинок.

— Вдруг бы провалил вообще всё, не досталось бы и груза от дона Луиса? — услышал инспектор, невольно соглашаясь с неотразимыми доводами своего непосредственного руководителя. — Как бы нам тогда избежать скандальной огласки?

Возражения явно не могли быть приняты ни в какой форме.

Потому оставалось только, как любил повторять в такие минуты офицер среднего звена, «посыпать голову пеплом».

Потому, как бывало прежде, снова выбрав ту же проверенную тактику, общения с начальством, инспектор Энтони Кордо, покорно и терпеливо выслушивал начальственные попреки.

Но при этом он все же не хотел думать о самом худшем в этой ситуации, заключавшемся в том, что оставались реальными подозрения в отношении кого-то из полицейских «верхов», полностью продававших мафии всю информацию о том, что затевается против преступников.

Свои объяснения столь громкого разговора были и у хозяина кабинета, где на голову посетителя свалились «гром и молнии».

Проявленное им, столь демонстративное недовольство результатами операции, комиссара объяснил лично для себя нежеланием более высокого начальства поднимать лишний шум:

— Вдруг, действительно, все могло опять пойти насмарку?

И не безосновательно. Что ни говори, а который год идет нешуточная война с кокаиновым картелем дона Луиса. Только результата пока нет. Как и раньше, всё такими же неуловимыми для полиции были люди всесильного наркобарона.

Да и он сам — недосягаемым сетям, уже давно раскинутым местными судейскими чиновниками.

Но имелись у сеньора Кордо и собственные соображения, сейчас спрятанные в дальних тайниках его мозга, но на самом деле, в любой момент способные отразить любые попреки комиссара.

Будь на то воля инспектора и разрешение хозяина кабинета, он бы ответил так, что, кому-то другому пришлось бы краснеть, словно нашкодившему мальчишке.

— Зато теперь, дело сделано! — заявил бы этой «кабинетной крысе».

Но поостерегся. Не стал конфликтовать для своего же блага с представителем руководства. И только в душе проговорил все, что накопилось.

— Победителя, как говорится, не судят, — сам себя оправдывал Кордо, полагая, что не далек от истины.

Как-никак, нашел-таки и инспектор ту нить, умело потянув за которую, можно наверняка распутать теперь хитрый клубок лжи и насилия.

Впрочем, настоящим победителем он себя все же не чувствовал. Что и подтвердилось в последующие дни.

Дальнейшее проведение операции, в том числе и проверка новых фактов, добытых на лесном аэродроме, не привели к тому, чего бы хотелось.

В том самом банковском сейфе, на который вывела оплошность погибшего кассира, хоть и удалось найти немало ценного, но широкой волны арестов за этим не последовало.

В итоге всё обошлись, что называется, мелкими сошками — стрелочниками. Большинство из них отделались сравнительно легко, оставшись на свободе. Лишь меньшая часть оказались на скамье подсудимых.

Да и то, получили они по приговорам судов, лишь минимальный срок заключения под стражей.

Потому удивительно ли, что вскоре после первых сенсационных сообщений замолчали и газеты?

Видно, кому-то было не с руки поднимать скандал. Как-то незаметно публикации перекочевали с первых страниц газет на последние полосы, а потом и совсем с них исчезли.

Что объяснялось и вполне прозаичными доводами:

— Коли всё ограничилось лишь второсортными судебными процессами, состоявшимися над рядовыми исполнителями проделок устроителей сети трафика наркомафии, то прельстить такой «прокисшей сенсацией» было невозможно никого из читателей.

Последним же залпом из тех зарядов, что, с таким трудом, добыл в гилее оперативный отряд инспектора Энтони Кордо, стала публикация в оппозиционной ежедневной газете «Колумбия стар». Где, вместе с ней появились изображения самого босса преступного синдиката, добытые неизвестно каким образом, газетчиками.