сменилась резкими, но четкими движениями – возраст не проник в тело дальше внешности. Он быстро открыл холодильник. Без паузы взялся за крышку кейса и поднял ее вверх.

Взрыв «си-четыре», обвязанной липкой лентой с солидным грузом гвоздей, снес старику половину туловища и часть головы. Свите, с любопытством глядящей на процесс, тоже досталось. Разогнанный металл срывал кожу, оставался в плоти, ослеплял и отрывал руки.

Вновь – женский крик, на этот раз незнакомый. Китаянку даже не зацепило – но она видела, во что превратился ее покровитель и охрана.

Я закрыл глаза, сбрасывая чудовищную картинку.

– Генри, – потормошили меня. – Спица!

– Что? – Пребывая в подавленном состоянии, переспросил я.

– Спицу дай!

Я молча показал Спице картину с побоища, позволил ей покинуть руку и вручил Марле.

Ни единой эмоции протеста от оружия – наоборот, будто бы гончая, что тянет поводок и роет лапами на месте, стремясь вперед.

– Осторожнее там, – напутствовал я пустоту в машине.

Марла уже исчезла из салона – только дверь рядом с ее сидением стояла открытой.

– Ну как? – Посмотрела через зеркало Агнес. – Получилось?

– Он кейс прямо перед собой поставил, на столик, – отвернулся я к окошку. – Вряд ли его в таком виде довезут до врачей.

– Марла не позволит, – хмыкнула босс довольным тоном. – Ты чего серый такой?

– Да так, – потер я лицо ладонями. – Не спал, наверное. И не ел толком.

– Есть нельзя, от еды еще сильнее спать захочешь.

– Пойду, взбодрюсь, – взялся я за ручку двери.

– Сиди, – скомандовала Агнес. – Сидим, ждем. Вон, дверь еще открыта – воздух поступает.

Попытался вздохнуть – почувствовал запах бензина. Как там, в переулке – и образы вновь поднялись из памяти. Резко замутило.

– Ага, – кивнул я, откидываясь на спинку сидения.

– Грудь, может, показать?

– Спасибо, это очень мило с вашей стороны, но лучше в следующий раз, – зажмурился я.

Смотреть на то, что происходит во взорванном переулке, не хотелось. Зная Марлу, живых там не осталось.

Зная Марлу… Ни черта ее не знаю ведь, если задуматься. Даже с Агнес и то все понятнее – она просто фанатичка, но с мозгами. Марла… Она забавная, пока не щелкнет переключатель в башке, после которого пройти по горе трупов – вообще ноль проблем.

После резни на корабле ведь ни чуточку ее поведение не изменилось. В этом плане шеф более цельная – если начнет ворчать, то легко отследить, когда началось ее раздражение, сколько продлилось и чем завершилось. У Марлы тот самый гребаный переключатель – и великое счастье, что контроль над ним в ее собственных руках. Ну или Агнес гаркнет – а блондинка послушается и отщелкнет на «исполнительная подчиненная».

Наверное, это должно бы пугать – будь я ее парнем или мужем. Но мне без разницы.

Если подыскать объяснение – наверное, она все-таки переживает, рассуждает, злится и прощает, просто делает это на скорости своего таланта. Ведь двигаться очень быстро – половина дела, надо при этом не влететь башкой в ближайшее препятствие, а для этого импульсы в мозгу должны обрабатываться моментально. Так что со мной могли поругаться, проклянуть, великодушно простить и полюбить за доли секунды, а я и не замечу.

«Может быть, с этим связана одержимость постельными утехами», – мелькнула мысль. – «Для нее удовольствие растягивается на часы внутреннего времени. Океаны наслаждения. Так и подсесть можно легко».

– Поедешь с нами в Рино?

– Куда? В Рино? Нет. – Отреагировал я на слова Агнес, как на новую миссию, но потом вспомнил про родную Обитель сестер. – Вашими стараниями, у меня проездной на север страны.

– Тебя там ждут? На севере?

– Не уверен, – честно признался.

– Так, может, отложишь поездку? – Осторожно уточнила Агнес.

– Ради чего? – Нашел взглядом глаза шефа. – Смотреть на костры, которые вы разожжете под еретиками? На новый крестовый поход против тех, кто не уверует? Вы ведь понимаете, что просто вывести и показать бога – будет недостаточно?

– Я верю в то, что без воли Его у нас ничего не получится. Но, как видишь, он благоволит начинанию, а значит и дальше все как-то разрешится.

– Нам просто везет.

– По милости Его.

– Может быть, – не стал я спорить. – Без меня, в общем. Ведь если я уеду, то это тоже – по Его воле?

– Генри… – Вздохнула шеф.

– Сначала вы с конклавом поругаетесь над тем, кто должен будет стать новым богом…

– Это должен быть ребенок, мальчик…

– Потом передеретесь из-за того, кто станет его воспитателем. А когда он вырастет, насмотревшись на круговорот предательства и смертей вокруг себя, простит ли?..

– Может быть, это будет не ребенок… У нас мало времени.

– Удачи найти.

– Генри, у нас нет выбора, – мягко возразила Агнес. – Мир изменился. Уже недостаточно веры в чудо, чтобы удерживать паству. Чудеса творят люди, исцеляя наложением рук. Творят огонь, ходят по воде…

– Парализуют и режут глотки на сверхскорости, – поддакнул я.

– Генри, – с укором посмотрела шеф. – Ты ведь понимаешь, о чем я? В мире уже сотни, если не тысячи ложных богов. Секты, оккультные движения, новые религии – и число их будет расти. Что мы можем этому противопоставить, скажи?..

– А что противопоставляли до этого? – Полюбопытствовал я.

– Особую милость Его, по которой все монахини возносятся на второй уровень.

– Отдайте кейсы Матери-настоятельнице, будет четвертый. Поддержка легенды, новые сестры…

– Я уже говорила, это ничего не решит. – Нахмурилась Агнес. – В город зайдут шестые-седьмые уровни, и что дальше?..

«На самом деле – решит многое. Захватите город, потом окрестности вплоть до Лос-Анжелеса, соберете ресурсы, продвинете своих бойцов на шестой-седьмой… Но смысл спорить с фанатиком?..»

– Вас тоже назовут сектой. Вашего бога захотят убить.

– Истинную веру всегда приходится защищать, – пожала она плечами.

– Вот и я об этом. – Вздохнул в ответ.

– У нас получится, Генри. Тут будет спокойный, изобильный край без войны и болезней. Тебе, как рыцарю Его, нашлось бы место.

– Я уже послужил достаточно, а? – Посмотрел я на руки, еще красноватые после нарезки гвоздей.

Хоть мозолей нет – уже ладно.

– Так почему бы не получить полную награду за старания?

– Живым меня отпустите – век кланяться буду, – иронично ухмыльнулся я.

– Генри, – в этот раз в голосе чувствовалось осуждение. – Разве кто-то за тобой следил? Захотел бы уйти – ушел. Ты добровольно рядом.

– Сам не пойму, как так получилось, – мотнул головой устало.

– По воле Его, – утвердительно произнесла шеф.

– Давай не будем впутывать Его в детонаторы со взрывчаткой, – поморщился я открыто, хоть и не верующий.

– Хорошо, – покладисто отозвалась Агнес. – Но ты, все же, подумай, рыцарь Генри.

– Так. Показывай грудь.

Шеф глянула удивленно.

– А что? Нормальный способ