лайки и подписка. Хотите нас поощрить? Лайк и подписка! Хотите нас взбодрить? Лайк и подписка! Хотите придать импульс нашей фантазии? Лайк и подписка!

Лайк и подписка творят чудеса, друзья!

Эпизод пятый-7

Утром меня словно кто толкнул. И я сразу вскочил с кровати. Да-а…уж! Даже башмаков не снял! Архимаг, называется! С трудом сорвал с себя остатки грязной одежды и поплёлся в ванную. Сперва обильно намылился и смыл с себя грязную пену. Где же я так испачкаться-то успел? И ещё раз. И ещё. Только на четвёртый раз пена с меня сошла белая, как положено. А потом, как всегда, контрастный душ. И бодрит и освежает. А потом растереться докрасна махровым полотенцем. Ну, вот, бодр и свеж… как хотелось бы. А на самом деле угрюм и раздражителен. А почему? А потому, что я себе не нравился! Я шёл из ванной комнаты и злился.

Мне не нравилось всё! Мне не нравилось, что я не смог переспорить Торматта. Ну, ладно, это такой прожжённый интриган и спорщик, что любому сможет логически доказать, что чем человек ниже ростом, тем выше может рукой дотянуться. Или ещё что-то подобное. Закоренелый софист и циник. Но, почему я не смог переспорить Исабеллу?! Она проста и понятна, она просто боец! Может, потому что те мысли, которые она озвучивала, и в самом деле несут в себе печать правды? Может, маги и в самом деле не должны вмешиваться в судьбу человечества, пока она не дойдёт до последней черты? Да, нет, бред какой-то! Тогда почему я не смог её опровергнуть? Почему я позволил себя…

- БАЦ! ДЗИНЬ!

Я даже подумать ничего не успел. Тело само среагировало, раньше разума. Я увидел, как за моей спиной кто-то крадётся и не раздумывая, шарахнул «тройным фиолетовым лезвием». И посыпались осколки.

Остолбенело я смотрел на разбитое в мелкие брызги зеркало и дыру в стене, размером с кулак. А потом аккуратно колданул. Дыра заросла, зеркало собралось и мирно повисло на прежнем месте. А я шагнул к нему, не веря себе. Кто это?! Это что, я?! Не удивительно, что меня стража не признала. Да ещё в обносках. Я бы сам себя не признал.

Из зеркала пялился на меня злобного вида парень, с нахмуренными бровями, глубоко запавшими красными глазками и весь из себя гневный и высокомерный. Это – я?! Нет, вроде всё моё, и нос, и рот, и овал лица, и брови и вообще всё, но вот, выражение…

Только волосы оказались не мои. Они побелели от корней до самых кончиков и безжизненно свисали с головы бледными сосульками. Неслабо меня в этой третьей параллельности вчера накрыло!

Осторожный стук в дверь и в открывшуюся щёлку осторожно заглянул нос горничной.

- Вашей милости что-то угодно?...

И голосок такой слабый, дрожащий, трепещущий. Похоже, не только стражники меня вчера видели.

- Завтрак! – бросил я в ответ, – Плотный завтрак! И бокал вина!

Зачем я заказал вино, даже не представляю. Мне о многом надо подумать, а это лучше делать на трезвую голову. Ну, ладно. Просто превращу вино в сок, делов-то!

* * *

Я сидел за столом, с салфеткой, заправленной за воротник, и аккуратно обсасывал перепелиное крылышко, когда дверь моих покоев громко хлопнула и в комнату ворвалась раскрасневшаяся Мэри. Я нахмурился. Первое: что он здесь делает?! Я оставил её в Ольфеле! А второе: чего бы ей моими дверями хлопать? Чего бы вот так врываться без доклада? Распустил я тут всех… распустил! Ничего, я сумею подтянуть разболтанные гайки! А сейчас не стоит терять лицо…

- Стул графине фон Денверн! – приказал я, – И ещё один прибор для завтрака.

- Кляк!!! – голос Мэри словно бы вибрировал от негодования, и вдруг она словно споткнулась на месте, – Кляк… это ты?!

- Прошу называть меня или господином Кляком, или вашей светлостью, – холодно заметил я, – И уж особенно, в присутствии слуг! Присаживайтесь графиня. Разделите со мной трапезу. Вот, гусиный паштет неплох, рекомендую.

- Трапезу?! – словно взбеленилась Мэри, – В Ольфеле государственный переворот! Убит король Белфел Третий! Столица горит! Войска Гранации идут по стране железным потоком, оставляя за собой горы трупов и реки крови! А ты – трапезу?! Я едва вырвалась из лап захватчиков, я две недели петляла по лесным трущобам, спасая наследника престола, мы с ним прошли через сто тысяч испытаний, а ты – трапезу?!

- Прямо, вот, «испытания»? – легко усмехнулся я, намазывая гренок паштетом. Нет, правда, паштет сегодня удался на славу! – Неужели ноготочек сломала?! Вот горе-то! Эх, голубушка! Знала бы ты, через какие испытания мне пришлось пройти…

- Ты не слышишь? – взвизгнула Мэри, – Или не хочешь слышать?! Я тебе говорю, что сотни тысяч погибших!!

- И что? – мне вдруг вспомнилась Исабелла, которая объясняла мне то же самое, – И что? Мне-то какое дело до этих внутренних разборок? Ну, станет одно королевство больше, поглотив второе… Или не станет, получив отпор… Разве от этого вымрет всё человечество? Нет! Так чего же мне волноваться? А принц… как его? Тарклин?..

- Метфор, с вашего позволения… – послышалось тихо от двери.

- Ну, вот, ещё и малолетний принц… – вздохнул я, – А мне теперь с ним возиться, прикажете? Удружили вы мне, сударыня! А вы, ваше высочество, не тушуйтесь, проходите, присаживайтесь… Стул его высочеству! И ещё один прибор!

- Я не голоден! – вскинул подбородок принц, – И я не малолетний! И… и…

И принц выскочил за дверь. Похоже, не совладав с голосом. Он, что, рыдать собрался? Ещё не хватало мне принцам сопельки вытирать! Я пожал плечами. Отхлебнул глоток кофе и взял вафельную трубочку с кремом.

- Что с тобой, Кляк?.. – тревожно заглянула мне в глаза Мэри, – Ты раньше не был таким!

- Не стоит волноваться, – я оглядел стол. Нет, больше ничего не хочется. И я тщательно промокнул губы салфеткой, – Волноваться не нужно. Так и быть. Я их всех победю! Хе-хе-хе! И погоню этот железный поток обратно, опять же устилая землю трупами и проливая кровь… И усажу принца Метфора на трон… Или тебя, если ты захочешь… Хочешь стать королевой,