осколки собственных зубов. Мой пленитель заметил какое-то движение краем глаза, размытое, но тут же выставил в ту сторону пистолет и выстрелил. Перед глазами возник Лошадь, он тяжело дышал и хватался за раненную ногу. Выдохся окончательно. Сектант снова выстрелил, но я в этот момент резко дернулся, и пуля прошла в нескольких сантиметрах от его головы. Этого хватило, чтобы Лошадь совершил последний рывок и всадил лезвие ножа в глубину капюшона. Стальные тиски тут же обмякли, и я обессиленно свалился мордой в землю. Был бы я в своем теле, которое прожило здесь пять лет, то справиться с этими всеми было бы намного проще. Переоценил себя и забыл, что сейчас по меркам Улья я свежак, пусть и сожрал две жемчужины. Надо снова прокачивать тело. Вот же Тень, вот зараза. Надо же было ему меня убивать. Вернусь и сломаю ему челюсть.

- Живой? – спросил Лошадь.

- А ты?

- Вроде как. Надо ментата вырубить. А то через пару минут очухается.

Я поднял пистолет сектанта и дрожащими руками навел прицел в тело монаха. Выстрелил. Тот завыл и закачался по земле, прижимая рукой рану в боку.

- Вырубить, а не заставить орать. – устало заржал Лошадь.

- Пусть орет. Может наши услышат.

- Да они и так сейчас приедут. Я как увидел, что ты покатился кубарем по земле, думал все, возвращаться и опять две недели ждать тебя, когда нет, смотрю барахтаешься еще. Так я наших предупредил, что к тебе пойду, а они тварей выманивать поехали, которых я не добил. Та стайка БТРу не соперник, так что скоро приедут. Надо отдохнуть.

Я попытался открутить крышку фляги с живчиком, но ничего не выходило. Пальцы не слушались и соскальзывали.

- Вот черт. – выругался я.

- Дай я, - Лошадь протянул руку и забрал мою флягу, открутил ее и вернул обратно, затем открутил свою.

- Спасибо, - ответил ему, когда выпил почти весь живчик.

Тело наполнилось силой, стало легко и свободно. Незабываемое ощущение легкости. Уже вполне уверенно я встал и подошел к скулящему ментату.

- Ну что, фанатик, поговорим?

Тот в ответ лишь что-то промычал.

- Не хочешь говорить? А давай я расскажу, как однажды, пять лет назад, встретил твоего собрата. Хочешь узнать, что я с ним сделал? Я прострелил ему колено, всадил в нее нож, продырявил руку и печень ножом, а потом перерезал горло. Ты же ментат, видишь, что я не вру. Так вот, это было пять лет назад, когда я только начинал познавать мир Улья. Представляешь, что я сделаю с тобой сейчас?

- Чего ты хочешь? – сплюнув кровь спросил он.

- Я чего хочу? Ничего. Хотя нет, сделать тебе больно хочу. Мой двойник лежит без рук и без ног в багажнике, живчиком мы его не поим. Плохо ему там, но он мне много чего рассказал. И еще вот. – я достал телефон с кармана, дисплей треснул, но еще можно было что-то разобрать. – послушай, что о вас думает мой двойник.

Ментат молча слушал про баранов и личное отношение двойника к их секте. Глаза его налились кровью, он понял, что сейчас умрет ни за что. Умрет за того, кто использовал его столько лет в своих целях.

- Обидно, да? – спросил я.

- Отпусти меня, а? Я же теперь не с ним.

Я сделал вид, что задумался, а потом заулыбался во весь рот.

- Отпущу. Пойдешь впереди БТРа по дороге, где мы хотели проехать. Если там есть где мины, то сам понимаешь.

- Есть там мины! Я покажу где.

- Молодец. Покажешь, а потом я тебя отпущу. А вот и транспорт.

Подъехал БТР, Лина сидела на броне и вертела головой во все стороны, Валет за рулем, а Джин куда-то делся.

- Где Джин?

- Сказал, что вернется через часа полтора. Куда ушел не сказал, - ответил Валет.

- Ясно. Вот есть доброволец, который хочет показать нам, где они спрятали мины по дороге. А чтобы ты не махал руками, когда будешь показывать…- я замолчал, вытащил нож и резким ударом отрубил ему кисть. – вот так лучше. Да не ори ты, новая отрастет же. Я же сказал, что отпущу тебя, насчет целостности ничего не обещал. Будешь орать отрежу вторую.

Сектант замолчал, прижав ладонь к кровоточащей ране.

- Поехали, а ты шагай молча впереди. Я буду чуть сзади. Бежать смысла нет, да ты и сам понимаешь. Быстрее Лошади не побежишь. Хоть он и ранен, кстати, ты как? – повернулся я к нему.

- Жить буду. Сейчас перемотаю и через пару дней как новый. Пуля навылет прошла.

- Вот видишь, дырка от пули зарастет быстро и у тебя кисть отрастет новая. Топай.

Мы двинулись впереди, БТР шел сзади, наконец ментат остановился и указал здоровой рукой в землю.

- Здесь?

- Да.

- Доставай.

Сектант молча наклонился и принялся здоровой рукой откапывать противопехотную мину. Затем, отошел еще на пол метра, откопал вторую, потом третью. Густо натыкали, чтоб наверняка задели колесами.

- Это все? – спросил его.

- Все. Мы хотели вас лишь остановить, а не подорвать.

- Как же мне тебе поверить? Может заставить побегать по дороге?

- Не надо, - пробубнел он и отошел еще на несколько метров, выкопал очередной подарок нам под колеса.

- Ты знаешь, что врать не хорошо? – ехидно спросил его.

- Прости, бес попутал, не хотел, это точно все, клянусь! – взмолился он.

- Так не пойдет. – ответил я и шагнул к нему.

Через пол часа дико орущий ментат был привязан к дереву с отрубленными ступнями и второй кистью. Привязали его чуть повыше, чтоб не сразу твари достали. Нельзя врать, когда просят говорить правду, тем более ментат не должен врать, даже если он сектант. БТР медленно подкатил к дому, где мы до этого останавливались. Вокруг тишина и никто нас не беспокоит. Осталось дождаться Джина и поехать дальше. Задержались мы здесь.

Джин, как и обещал, вернулся примерно через час.

- И где тебя носило? – спросил я, - нас тут чуть не положили, пока ты шлялся.

- Дело было, поехали отсюда. По дороге расскажу.

Мы сели внутрь БТРа и покатили на юг. Джин увидел рану на ноге Лошади и приложил к ней руку, прикрыв глаза. Минут через десять Лошадь довольно пошевелил ногой и сказал, что совсем