к нагрудному карману, где я держал самовоспламеняющуюся шашку. И скорчившийся в углу парень будто бы почуял мое недоброе намерение в отношение его.

– Что ты собираешься делать?! – Почти истерично выкрикнул он.

– То, что следует сделать с каждым из нас, – приглушенно отозвался я, разматывая запутавшуюся петлю на алюминиевом цилиндре.

– О чем ты? – Ирван откровенно запаниковал, и я приготовился к отражению его отчаянной атаки, если он вдруг решится отбиваться до последнего вздоха.

И он не подвел моих ожиданий. Не получив ответа, парень зарычал:

– Ты сумасшедший! Отвали от меня, оставь в покое!

Пленный Адепт в один прыжок вскочил с пола, но сделал это только потому, что я ему позволил. От моего последовавшего прямого удара в горло, его снова опрокинуло назад, и, судя по раздавшемуся хрипу и бульканью, мой кулак превратил его гортань в месиво из переломанных хрящей.

– Покой, Ирван, – тихо ответил я, – ты должен ценить его, ведь именно он тебя и ждет. Благодари высшие силы, что у тебя пока еще есть шанс его обрести.

Я дернул за активационный шнур, и на пол звонко упала металлическая крышка «Феникса». Сразу после этого раздалось шипение, прерываемое громким потрескиванием, и первые искры химической реакции робко попытались разогнать мрак подвального помещения.

Почти сразу металл цилиндра потеплел, и к тому моменту, когда смесь разгорелась в полную силу, шашку было уже неприятно держать в голой ладони. Зато теперь я мог в цвете разглядеть скорчившегося на полу Адепта, который харкал густой кровью вперемешку со слюной и тщетно пытался промассировать свое горло, чтобы сделать вдох.

Без малейших колебаний я направил летящую из «Феникса» огненную струю на ползающего по полу парня, и он отчаянно задергался, едва на него попали первые пламенеющие капли.

– Хы-ы-а-а… – прохрипел он что-то нечленораздельно, пытаясь потушить полыхающий огонь, но добился лишь того, что еще сильнее размазал по телу горючее вещество.

Температура в подвале одномоментно подскочила на десяток градусов, и мне самому стало некомфортно здесь находиться. Поэтому я отбросил все еще шипящий и плюющийся пламенем «Феникс», и развернулся, собираясь уйти.

Мой новый знакомый получил достаточную дозу огня, чтобы я мог быть уверенным в том, что никакое чудо не сумеет его спасти. А это значило, что мне больше не нужно было задерживаться. Как умирают неопытные некроманты я уже видел, и смотреть на это еще один раз у меня не было особого желания.

Запоздало пришла мысль, что несостоявшемуся повелителю тьмы нужно было сломать шею, чтобы спалить только лишь его неподвижные останки, а не жечь заживо. Это было бы, как минимум, гуманней. Но ничего исправить я уже не мог. Да и не собирался, если уж на то пошло. У меня сейчас были заботы и поважнее…

***

Нить Зова привела меня к какому-то величественному зданию, выполненному в стиле архитектуры эпохи Позднего Возрождения. Невероятно красивое, со множеством колонн, барельефов и аккуратных венецианских окошек. В его облике не было ничего такого, за что мог бы зацепиться взгляд, но это только в глазах простого человека. Я же всей кожей ощутил исходящие от стен эманации ужаса и отчаянья, так что сомнений в правильности своих выводов не испытывал.

Здесь чувствовался почти тот же самый спектр темных эмоций, что и на площади Святого Павла в Риме, только в миниатюре. Похоже, я нашел, где Древний без устали клепал своих элитных солдат, вот только сейчас, подступившись к самому финишу, не мог принять окончательного решения. Стоит ли мне затаиться в ожидании, ловя подходящего момента, или все-таки немедленно бросится на штурм? Что там внутри – неизвестно даже богу, а уж мне и подавно. Мертвецы, Морфы, собранные Темным некромантские агрегаты или вовсе куча ловушек? А может даже все вместе взятое.

Я замер в нерешительности в близлежащем проулке, окруженный своими Измененными, и силился сделать выбор. С одной стороны, я слишком долго ждал этого момента, чтобы теперь мяться в неуверенности. И ведь кроме этого, совсем не было гарантии, что Жрец высунется из своего логова ночью. А с наступлением утра, на улицу снова хлынут толпы прохожих, и куда мне прятаться со своим небольшим отрядом? Боюсь, в местную канализацию такие огромные туши не пролезут… А с другой, если я кинусь в атаку, как себя покажут мои красавцы в тесноте помещений? Смогут ли они явить врагам всю ту мощь и ярость, которая таится в их мощных телах, и не помешают ли им в этом давящие стены?

Чем больше я об этом думал, тем меньше начинал понимать даже ход своих собственных мыслей, ведь в этот раз абсолютно все было иначе. Я готовился к повторению римского сценария, к виду вымершего мегаполиса и орд нежити на его улицах. Ждал, что Древний здесь снова разгуляется в полную силу, как полновластный хозяин, вот только вместо этого, он засел как мышь под веником. Некромант по-прежнему использовал административный ресурс, вводя всевозможные ограничения для населения, но в этот раз действовал куда более осторожно.

По уму, мне сейчас требовалось отыскать какое-нибудь укромное место, где можно спрятаться самому и укрыть Измененных, и уже оттуда вести наблюдение, выжидая подходящего для атаки момента. Да, пожалуй, такое решение будет самым оптимальным, и именно его мне следует придерживаться…

Я привычным уже движением запрыгнул на могучую спину Артема, чтобы хорошенько обследовать местность, и даже успел немного проехаться верхом по округе. Но не отмотали могучие лапы Морфов и полукилометра, как я ощутил пульсацию Тьмы, исходящую прямиком из стен неизвестного здания.

Это было новое чувство, и оно не поддавалось описанию. Словно где-то неподалеку билось огромное черное сердце, резонируя в такт моему собственному Дару. Ничего подобного я раньше не испытывал, и это странное ощущение будило во мне тревогу, щедро разбавленную сильным волнением. Я не умел слушать и понимать свою Тьму так же виртуозно, как это делал тот же Древний, и не понимал, что она пытается мне сказать. Но тонкий писк интуиции стал настойчиво вклиниваться в мои размышления. Почему-то я стал опасаться, что если не попытаюсь одолеть своего врага сейчас, то в дальнейшем такого шанса мне уже судьба не предоставит.

Сжав и разжав кулак, в котором до сих пор сидела иголка из хозпакета военных, я еще раз окинул взглядом таинственное здание, ставшее приютом древнего зла. Двери его парадного