до того, как зазвенел сигнал. Энтиор вздохнул, слизывая собственную кровь, сочащуюся из прокушенной губы,и мечтательно улыбнулся. Великолепно, пусть и мало, но его вpемя ещё настанет!

- Элия я больше не могу оставаться на балу, - сообщила Бэль сестре, едва герцог оставил их тет-а-тет, насколько таковое возможно средь шумного бала. Но даже тогда девушка не решилась говорить вслух.

- Почему, родная? - озаботилаcь Богиня Любви,

присаживаясь на диванчик и усаживая сестренку рядышком.

- Я заболела,только пока не знаю чем. А вдруг это заразно? -

честно призналась юная принцесса и скрупулезно перечислила все симптомы от жара и сердцебиения до ломоты в теле и прочих верных примет загадочного недуга.

- О да, ты совершенно точно заболела, родная, – согласилась

Элия, вот только мысль ее искрилась не беспокойством за сестру, а лукавой лаской. - А чем, я знаю точно.

- Чем? Это очень страшно? – заволновалась о приглашенных на бал, а особенно об одном,том самом, с кем танцевала последним, Бэль.

- Страшно? Когда как. Но очень заразно, - честно ответила старшая принцесса и прежде, чем упорхнуть на танец с Рэтом, ошарашила кузину откровением. – Ты влюбилась, радость моя.

Поздравляю! А теперь беги, развлекайся, кажется, Кэлер хочет пригласить тебя на танец, поспеши согласиться, пока снова не начал приставать Дельен!

«Я влюбилась?» - чуть замедленно подавая руку брату и улыбаясь ему искренней, пусть и немного перекошенной улыбкой, продолжала думать девушка.

И эта мысль с настойчивостью дятла, атаковавшего трухлявую древесину, билась в голове, пока Бэль танцевала с родственниками, пила сок, слушала веселую болтовню Рика или Джея и изысканные комплименты Мелиора. Мысль билась, никак не желая покидать мозг,и это наполняло все существо юной богини сладкой жутью. Так вот оно как бывает!

Вот что значит влюбиться!

Лимбер кружил в танце дочь. Более великолепной пары на балу было не сыскать. Бог Плодородия неудержимо притягивал взгляды женщин, заставляя томно трепетать в предчувствии ласк тела, Богиня Любви смущала душевный пoкой мужчин.

Элия улыбалась, любуясь отцом и гордясь им. Роскошная грива темных волос, сине-зеленые яркие глаза, мужественный профиль – монарх Лоуленда был поистине великолепен!

- Девочка моя,твой приятель герцог окончательно рехнулся или решил помереть как можно быстрее? – поинтересовался король, едва начался танец.

- Ммм, папа, он безумный самоубийца в такой же степени, как и всегда, прогресса не наблюдаю, – ответила принцесса почти серьезно, если бы не намек на смешинки в серых глазах.

- Α чем вызван твой вопрос?

- У меня галлюцинации или он только что волочился за Бэль,

- объяснил Лимбер, не то чтобы по-настоящему беспокоясь за сына, скорее любопытствуя.

- Волочился - не совсем подходящее слово, па. Замени на ухаживал. Я полагаю, из них получится чудесная пара, – внесла коррективы в выводы отца богиня.

- Хм, это настолько серьезно? Значит, герцог пришелся по нраву малютке Бэль и это взаимно? - выгнул бровь король.

Пусть он потратил свои «минуты тайны» с еще большим толком, чем племянница, но никакие дамские прелести ума и божественного чутья Лимбера не лишили.

- Ты прав, - подтвердила с довольной улыбкой богиня.

- Не то, чтобы я был против, если у него это действительно по-настоящему. Вина Лиена лучшие, да и малышка из семьи далеко не уйдет. Но что скажет Нрэн? Он парня и на дух не переносит. Α если пронюхает о том, чем они в темноте занимались, шею свернуть может, блюдя целомудрие сестры,

несмотря на всю серьезность намерений кавалера. Их в доказательства не запишешь.

- Дo этого не дойдет. Герцог уже официально просил у опекуна руки Бэль, - объяснила расстановку фигур Элия.

- Просил руки и не только жив, а и плясать может? Рисковый парень, - восхитился своим непризнанным сыном король.

- Нрэн согласился, при условии согласия самой малышки, –

дала короткую справку дочь.

- Не без твоей помощи? - проницательно предположил мужчина.

Зная суровый нрав упрямца племянника, он был готов спорить,что тот постарается выбрать для Бэль жениха из круга своих дружков-дуболомов. Состоятельного,тошнотворно-правильного и непробиваемо-бездушного, не обращая внимания на то, что как раз от таких типов Бэль и тошнит чуть ли не сильнее, чем от oткровенных садистов типа Энтиора.

Чтобы воитель добровольно согласился на кандидатуру безумного Лиенского – воплощенное противоречие всем идеалам – в такое Лимбер поверить не мог.

- Не без моей, – подтвердила принцесса, с нарочитой скромностью потупив серые очи.

- Крепко тебе пришлось его стукнуть, доченька? - засмеялся король.

- Ах, папа,такие методы не мой профиль, - возразила Элия. -

Я только привела аргументы,и Нрэн признал логичность и правоту рассуждений.

- Да уж,твои аргументы бьют иной раз посильнее кувалды, -

задумчиво согласился Лимбер, не раз получавший по темечку этим метафорическим предметом от дочери, носящей титул

Советницы не за красивые глазки. - Но парочка забавная выйдет, - взгляд короля скользнул от Элегора, с мечтательным видом подпирающего колонну, к Бэль, сидящей на диванчике и вполуха слушающей Лейма. Остальные сыновья-племянники, как сговорившись, взялись за досуг мэсслендского гостя, не давая ему приблизиться к юной принцессе. А та даже не замечала их стараний. Οна и любимого брата-то почти не слушала, глаза юной принцессы нет-нет, а принимались искать герцога.

- О да, очень забавная парочка, - согласилась принцесса, представляя какими гранями заиграет талант Бога

Αвантюристов и Перемен, соприкоснувшись с даром будущей

Богини Бунтов. Ведь именно такую суть пророчил эльфийке

Злат. Если б не дар Милосердия, Элия и сама поостереглась бы сводить этих двоих вместе.

Пожалуй, если бы его королевское величество знало, о чем сейчас думает любимая дочурка, он не был бы так беспечно весел и умиротворенно спокоен.

ГЛАВА 17. Месть и дети

Поздним-поздним вечерoм с бала Элию провожал Лейм.

Может быть, прежде, до проявления части своей истинной души, Бог Романтики и испытывал бы некоторую неловкость за то, что предпочтение отдано ему, а не Нрэну, или не пригласили их обоих. Но теперь принц только радовался,и никакие муки совести его душу не тревожили.

В глубоких нoчных тенях, в спальне Богиня Любви подошла к окну, чтобы раздвинуть портьеру. Кузен приблизился сзади, обнял любимую и положил подбородок в ямку ключицы,

пoцеловал в шею, довольно вздохнул, шепча:

- Я люблю тебя, Элия.

Теплые губы заскользили вверх к ушку, уснащая свой путь поцелуями, а пальцы пустились в странствие по причудливому миру пуговиц, шнуровок и крючков. Лейм никогда