а мне можно! — Мысль осенила меня мгновенно. — Поедем вместе, покажем товар лицом да заключим договор с местными купцами. По цене и объемам ты будешь решение принимать, а я лишь впишу все и подпишу. Таким образом, возьму на себя обязательства. Затем вернемся домой и в управе подпишем второй договор, между тобой и мной. Я сейчас местная, со мной можно.

Именно на такое выражение лица Карпа я и рассчитывала, когда, пританцовывая от радости, закончила говорить. Шапка сползла на бок, настолько усиленно он гонял мысли в голове. Рот слегка приоткрылся, а глаза смотрят на меня как в первый раз.

— Так мы это…

— В гонении? А мне-то что. Сколько мне будешь платить за посредничество? Десять процентов осилишь?

Глаза его еще сильнее округлились.

— Десятую часть. Продам на сто рублей, десять моих, а с тысячи мне уже сто рублей причитаться будет.

— То немного, хохломские боле берут. Только боязно мне… Вдруг чего?

— Ты намекаешь, вдруг я обману? Слово даю! А ты вот что. Иди и у своих старейшин спроси совет. Если понадобится мне перед ними ответ держать, я приду и расскажу, как тебе рассказала. Конечно, возникнут дополнительные детали. Но ты подумай, мы же можем и ложки твои в Москве продавать.

— И доски Савелия? — почесал он за ухом и не заметил, как шапка вовсе упала с головы.

— И доски, — подтвердила я.

— И ладьи Валаама, знать, туда же…

Карп быстро сообразил открывшеюся им всем перспективу и уже только перечислял, кто и что расписывает. А я лишь подбадривала его.

Глава 22

Моя голова работала много быстрее языка. С момента изгнания из столицы мысли были заняты только тем, как обустроить свою жизнь. Я все время вспоминала, на чем поднялись соотечественники, но все их достижения не могли в чистом виде применяться здесь.

Вот взять холодильник. Прекрасное изобретение, а как получить электричество? Я даже на словах объяснить не смогу, откуда оно берется. Из розетки?

Или самолет. Величайшее достижение. А как устроен, за счет чего летает, как набирает высоту и приземляется? Не знаю.

То же самое в отношении компьютеров, автомобилей, сотовых телефонов. Одним словом, всего прогрессивного из того, прежнего мира.

Поэтому, когда я вспомнила про матрешку, мысль стремительно рванула вперед, предлагая варианты осуществления задуманного. И главное, Карп, в отличие от остальных староверов, хоть и разделял людей на своих и чужих, выслушал и проникся моим предложением.

— Карп, ты пойми. Сотрудничество со мной не требует от тебя отступления от тех правил, которых ты придерживаешься. Тебе не нужно менять веру. А это главное, насколько я понимаю?

— Да, — охотно согласился он.

— Я лишь помогу тебе заработать. Приданое дочерям справишь, скотину прикупишь, может, приспособления какие для возделывания земли. Деньги в этом случае никак не идут в разрез с твоими жизненными принципами и установками.

На этом я сделала особый акцент, чтобы подчеркнуть, что мы с ним если и будем сотрудничать, то только в коммерческой части. Все остальное останется как и прежде.

Но Карп оказался далеко не глупым. Он, судя по глубокой задумчивости, уже просчитывал цепочку взаимодействия.

— А купеческое свидетельство у тебя есть?

— А на что Игнатий Харитонов? Пойду к нему, пусть оформляет.

— А когда ярмарки эти в Москве? Нам же подготовить товар надобно.

— Не знаю. Но сегодня приедет хозяин собак, он как раз купец из Москвы, у него и спрошу.

— Годится. Я тогда, може, пойду?

Я видела, что ответы на главные вопросы он получил. Сейчас отправится со своими советоваться.

— Иди с Богом. И приходи снова, как решение примешь. Да и просто так захаживай, по-соседски.

Карп ушел, а я не могла найти себе место. Кружила по двору и обдумывала план. В конце концов, если Карп не согласится ехать, я могу перекупить товар и сама его отвезти в Москву. Только вот хватит ли на эту затею денег? В успехе торговли я ничуть не сомневалась.

Собаки послушно следовали за мной, за ними Лиза, а с крыльца за нами наблюдала Луша.

В очередной мой проход мимо она остановила меня.

— Не ведись с этими.

Глупая баба.

— Отчего это?

— От веры отступили и от тебя отступят, — перекрестилась она.

— У нас будут чисто деловые отношения, заверенные договором. И вообще, кто позволил тебе подслушивать, а потом еще указывать мне, как поступать?

Прогнала ее, отругала, потому что размышлять старуха мешала.

Полету мысли помешал приезд Алексея Мартыновича. Собаки, поскуливая, окружили его и радостно приветствовали. По всей видимости, их вполне устраивал заведенный порядок.

— Анна Сергеевна. Мое почтение, — поклонился гость.

Сегодня он был одет в аккуратно застегнутый сюртук, никаких признаков спешки или волнения. Волосы слегка растрепаны, но то от верховой езды. Он прекрасно знал, где его собаки, и ничуть не беспокоился о них.

— Доброго дня, Алексей Мартынович. Все ваши на месте.

— Примите в знак благодарности пустячок, — протянул он мне жестяную квадратную банку с надписью «чай».

— Премного благодарна.

Ура! У меня появится возможность пить чай, а не ароматные травы. Хотелось бы, конечно, кофе, но чай тоже сгодится.

Устроились мы на крыльце, созерцая, как Лиза бегает по двору в окружении собак.

— У вас прекрасная дочь.

— Спасибо.

Объяснять ему происхождение Лизы я не сочла нужным, пусть думает что хочет. Хотя мог бы сопоставить наш возраст, но это лишний раз доказывает узость мышления мужчин.

— Анна Сергеевна, не сочтите за излишнее любопытство. А правда ли, что вы всю зиму собрались провести здесь в имении?

— Да.

Еще и с памятью у Алексея Мартыновича не очень. Я же только вчера ему сообщила об этом. Удивительно, как с такими мозгами он бизнес ведет?

— Я вижу, что мои собаки в восторге от вас и возможности вольготно пребывать за городом.

Ах вот оно что! Молодой купец о чем-то желает поговорить. Уж не о передержке ли для своих собак? Правду говорят: деньги идут к деньгам.

Возникла долгая пауза. Гость теребил рукав, достал часы на цепочке, посмотрел время, убрал их в специальный карман. Собирается с мыслями? Поскорее бы уже. Притомилась я за день. Мне бы полежать. А тут гости один за другим.

— Анна Сергеевна, не сочтите за дерзость мое предложение: оставить собак с вами до следующего лета. За плату, разумеется, и с псарем. Он возьмет на себя все заботы. А по весне я вернусь и заберу их к Тимофею Сергеевичу, — чересчур поспешно выпалил Алексей Мартынович свой план, сопроводив его заверениями.

— Ваше предложение застало меня врасплох, — я прижала ладони