Спрыгнул на пол и убрал Скат обратно в инвентарь. Следующая задача — луч Ци.

Я спустился вниз и вышел на тренировочную площадку. Воздух был свежий, небо чистое, дом за спиной тихий.

Первым делом активировал защитный купол. Полупрозрачная оболочка поднялась вокруг площадки, отсекая лишний шум и выбросы энергии. Затем я настроил мишень. Поднял многослойный барьер, плотность выставил максимальную.

Затем сел по центру в позе лотоса и постарался очистить разум от лишних мыслей. Через пару минут это удалось и я начал прогонять Ци по каналам. Хочу перед тренировкой хорошо прочувствовать каждый меридиан в своём теле. Думаю, это поможет найти нужный подход для работы с оружием.

Через полчаса я закончил, встал с покрытия, достал меч и направил в него Ци. Но на этот раз не стал сразу формировать канал. Просто стоял и смотрел внутренним взором, как энергия входит в металл.

Золотая Ци перетекала из ладони в рукоять, затем дальше, по внутренней структуре клинка. Не по настоящим каналам, как в теле. В мече их не было. Но металл всё равно принимал энергию неравномерно. Где-то поток шёл легче, а где-то тормозил.

Раньше я пытался заставить всё это стать ровным каналом. Грубо и быстро. Словно меч — это просто труба, которую можно продавить напором. Однако после медитации и перемещения энергии по телу, понял, — так ничего не выйдет. Это неправильный подход.

Поэтому сейчас я ничего не делал и просто наблюдал, фиксируя ощущения. Минуты тянулись друг за другом очень медленно. Пять. Десять. Пятнадцать.

Плечо начало затекать, пальцы слегка ныли от неподвижного хвата, но я не менял положение. Любое лишнее движение сбивало внутреннюю картину. В теле всё ощущалось проще: каналы, поток, мышцы, обратная связь. Теперь нужно понять, как эти же процессы происходят внутри металла.

Арон молчал. Алиса тоже не вмешивалась. Правильно. Любой совет сейчас мог сбить ощущение. Хотя может они увидели, что я наконец пошёл по верному пути и поэтому молчат? Не знаю откуда, но интуиция подсказывает, что теперь процесс идёт верно.

Стоило об этом подумать, как что-то изменилось. Металл под пальцами словно стал холоднее. Но не физически. Ощущение возникло внутри восприятия. Лёгкий приятный холод, тонкий и чистый. Он прошёл от рукояти к клинку, задержался в центральной части и будто позвал поток туда.

Я замер.

Вот оно! Не канал. Ещё нет. Это лишь отклик, но он куда важнее. Металл не просто принимал Ци. Он отвечал на неё. Не словами или образами, а ощущением структуры.

Инстинктивно хотелось сжать Ци. Собрать в тонкую линию, протолкнуть к острию, выстрелить в барьер и посмотреть, что получится.

Но я не стал.

После прошлой ошибки чётко осознал, что с Ци нельзя спешить. По крайней мере, когда осваиваешь новые техники. Вместо этого я удержал поток прежним и продолжил слушать металл.

Холод стал более чётким. Появилось более стабильное ощущение того, как правильно распределять Ци внутри оружия.

Стараясь не потерять это осознание, начал плавно собирать энергию от краёв к центру. Получалось на удивление легко.

Я сделал медленный вдох, остановил формирование канала и уже собирался попробовать удержать это ощущение ещё пару минут, когда заметил другое.

Браслет на правой руке ощутимо нагрелся.

Глава 8

Тепло браслета отвлекло меня и едва не сбило концентрацию. Поток внутри меча дрогнул, но я удержал его на месте и заставил себя не смотреть на руку. Сейчас важнее было не потерять отклик металла, который я искал почти час.

Краем сознания отметил ещё одну странность. Браслет не просто нагрелся. От него исходило едва заметное ощущение, будто что-то очень лёгкое коснулось разума и мягко подтолкнуло внимание в нужную сторону. Не готовая подсказка, а только направление.

Я последовал за ним. Внутренний взор сместился от общего потока к тонким участкам, где золотая Ци проходила через металл легче всего. Раньше они казались отдельными неровностями, случайными пустотами в структуре оружия. Теперь же я увидел, как их сложить в одну прямую линию от рукояти к острию. Видимо это и есть нужный отклик.

Не давя силой, я немного усилил поток и начал собирать Ци вдоль оружия. При попытке сместиться в сторону, металл отвечал сопротивлением: холод исчезал, а поток начинал расползаться. Стоило вернуть энергию на найденную линию, как ощущение снова становилось чистым и ровным. Браслет ничего не делал за меня. Он лишь помогал заметить разницу, которую раньше я упускал. Золотое свечение внутри меча постепенно вытянулось в узкий канал. Он прошёл от ладони через рукоять, пересёк всю длину клинка и завершился на самом кончике лезвия.

Металл отозвался тем же приятным холодом, но теперь ощущение стало стабильнее. Канал не пытался расползтись, не упирался в структуру материала и почти не требовал постоянного контроля. Я остановился, удерживая поток неизменным, и несколько секунд просто запоминал состояние: давление в ладони, необходимую плотность Ци и отклик оружия.

Несколько раз мысленно прошёл весь путь от ладони до острия, отмечая, в каких местах поток стремится расшириться и где металл сам удерживает его в нужной форме, а где приходится делать это самому.

Затем осторожно ослабил внимание. Канал остался на месте. Не полностью самостоятельно, но энергии и внимания на его удержание требовалось настолько мало, что я почти перестал замечать. Это меняло всё: в бою не придётся одновременно удерживать сложную внутреннюю конструкцию и следить за противником. Достаточно один раз правильно сформировать путь, а затем подпитывать его.

Вокруг меча начал собираться золотой покров. Молнии пробежали по лезвию короткими дугами, но я не позволил им расходиться далеко и прижал оболочку к металлу. Покров стал плотнее и тяжелее.

Именно так объяснял Арон. Канал внутри, плотный покров снаружи и отдельный поток, который должен пройти между ними на предельной скорости.

Я направил в рукоять ещё одну порцию Ци. На этот раз не стал смешивать её с каналом, а собрал у основания клинка, удерживая буквально мгновение. Затем отпустил контроль и толкнул энергию вперёд.

Поток сорвался с места.

Золотая Ци пронеслась по каналу быстрее, чем я успел проследить за ней внутренним взором. На кончике меча вспыхнула ослепительная точка, и с острия вырвался мощный золотой луч, окутанный яростными разрядами молний.

Он пересёк площадку почти мгновенно и ударил в многослойный барьер. Воздух хлопнул так, будто рядом взорвалась граната. Поверхность под ногами дрогнула, а первый слой защиты выгнулся, покрылся сетью трещин и разлетелся со звоном, похожим на разбитое стекло.

Оставшиеся слои вспыхнули