моём гости разные бывают. Баюн лишь чуток похозяйничал, указав на слабость эту. А кто другой и впрямь навредить сможет.

— И как же мне закрыться? — забылись все волнения нелепые, когда поняла, насколько уязвима она здесь. А то всё о важности своей думает, мечтает кем-то особенным стать. Хороша особенная, когда любой кот повелевать ею может.

— Представь, что ты крепость нерушимая, без единой трещинки на фасаде своём. Ни птица не пролетит, ни мышь не проскочит. Представила? А теперь посмотри мне в глаза.

Василиса несмело перевела взгляд, да так и застыла заворожённо. Чёрные очи Кощея затягивали, словно омуты колдовские. Но недолго это умиротворение длилось, вдруг девица почувствовала странное давление во лбу, затем перекинувшееся на виски и сжавшее всю голову, словно обруч железный. Это не было по-настоящему больно, но вызывало страх и желание сбежать куда-нибудь подальше.

— Нет, — остановил её беспокойные мысли колдун. — Ты владелица этой крепости. Только ты её от захватчиков освободить можешь. Неужто так просто сдашься и позволишь делать с собой что угодно?

В доказательство его угроз княжна почувствовала, как правая рука помимо её воли начала подниматься к лицу.

— Ну же, неужто не остановишь меня? Неужто не залатаешь брешь в стенах своих?

Хотелось всхлипнуть, попросить пощады. Но понимала княжна, что не со зла он всё это делает, помочь желает, защитить от бед возможных. Собрав всю волю в кулак, представила она терем свой родной да ворота дубовые, окованные железом. Да как ворота эти яростно захлопываются, отрезая путь непрошенным гостям. И тут же обруч с головы опал, и даже дышать будто бы стало проще. Вот только ноги в миг ослабли, и девица, дабы не упасть, с силой за стол уцепилась. Кощей, бережно придерживая, повёл её ко второму столу, и усадил на стул, что стоял подле.

— Неплохо. Для первого раза вполне неплохо.

— Не надо, — разочаровано мотнула Василиса головой. — Я не справилась. Ты мне поблажку дал, ежели бы не твои слова напутствующие, то ничего и не получилось бы.

— Верно. Но я живу в десятки раз дольше, чем ты, и столько же силой своей владею. Ни у кого на всём белом свете нет такой силы, чтобы мне противостоять. Даже у Яги, хоть она была бы и хорошим соперником. Поэтому не стоит так из-за этого горевать. Главное, ты смогла почувствовать силу злонамеренную. Да не только почувствовать, но и противостоять ей. Правда, над этим поработать надобно. Слишком грубый отпор. Хорошо бы делать это так незаметно, чтоб злодей и вовсе не понял ничего и решил, что сам отвлёкся от пакости своей.

— Спасибо, Владыка, за урок твой, — она хотела было встать, но мужская рука, лёгшая ей на плечо, остановила.

— Не стоит. Давай сейчас мы с тобой дар твой проверим. Научилась ты облики чужие видеть, а сможешь ли прочувствовать, что в руке своей я держу?

Как в подтверждение, показал он руку, сжатую в кулак и глянул с эдакой хитринкой, что все горести тут же растаяли, будто снег в жаркий день. И пренепременно захотелось разгадать эту загадку необычную.

От усердия княжна прищурилась и даже дышать стала медленнее, пытаясь уловить хоть какой-то образ. Не сразу у неё это удалось, но через время почувствовала энергию тёплую. Не совсем живую, но лишь недавно бывшую таковой. Что-то маленькое, состоящее из крохотных частичек, так напоминающее…

— Цветок, — выдохнула она счастливо. — Там небольшой цветок, один из тех, с которыми я по наказу Аглаи время провожу.

— Верно, — довольно улыбнулся Кощей, раскрывая ладонь и показывая крохотный цветочек. — Возьми.

Василиса несмело протянула ладонь, бережно касаясь лепестков голубого цветка. Сейчас он для неё был дороже любой драгоценности. Символ дара её растущего, открытия нового.

— Незабудка?

— Да, цветок, олицетворяющий память, с которой ты работаешь.

Княжна удивлённо распахнула глаза. Не ожидала от Владыки символизма такого. Приятно стало от внимания к себе и своей, пусть и небольшой, но помощи.

Боязно было забирать цветочек: вдруг повредит касанием неумелым? Но как только она аккуратно переложила его к себе на ладонь, он тут же превратился в сияющую брошь, чуть крупнее, однако повторяющую каждую деталь той самой незабудки. Девица перевела восхищённый взгляд на мужчину.

— Это тебе. Пусть он напоминает о самых приятных мгновениях в замке. За каждым разочарованием всегда настанет момент радости. Не забывай об этом.

Казалось, он хотел сказать что-то ещё, но, передумав, лишь кивнул и промолвив, что его ждут дела, скрылся, оставив Василису в лёгком недоумении и весьма сильном волнении.

[1] Помещение, где готовят еду.

Глава 6

Новые знакомства, да рабочая прогулка по лесу

Сложно было выбросить мысли разные из головы, чтобы к работе приступить. Лишь неимоверной силой воли Василиса заставила себя взять первый камушек. Но как только сделала это, сразу пропала в привычных уже ощущениях, отринув иные тревоги. Через время решила и новые умения попробовать применить. Кощей же сам говорил, что не дело каждый раз так сильно погружаться в память чужую, иначе и сгореть можно, как свеча восковая.

Лишь крупинку успела до вечера сделать, совсем забыв об обеде, хорошо хоть Аглая пирог сытный съесть заставила. Много больше сил потратила, чем обычно, и совсем обессиленной себя почувствовала, да только на душе было так хорошо и спокойно, как не бывало до этого. Не коснулась сердца чужая боль и злоба. Не затуманило взор горе погибших. И пусть даже по лестнице из башни с трудом опускалась, но улыбка так и не могла покинуть её лица.

Спустившись, княжна заметила идущего мимо Фёдора, явно чем-то раздосадованного. Кулаки были с силой сжаты, губы кривились, взор направлен вперёд, и, никого не замечая, шёл он прочь по коридору туда, куда только ему ведомо.

— Вечер добрый, — всё же решила завести разговор Василиса, однако воин лишь поклонился, ответил на приветствие да поспешил дальше. Кажется, и вовсе не поняв, кто перед ним. В глаза тут же бросились алеющие уши бояринова сына. И дюже любопытно стало, что же такого могло произойти? Но не бежать же следом с расспросами? Поэтому решила пройти туда, откуда он только что вышел.

Зайдя в малую трапезную, что примыкала к поварне, княжна с удивлением обнаружила необычную компанию: за широким столом, уставленным крынками и плошками, сидел могучий воевода Ратигор, за чьей спиной призрачный волк довольно скалился в подобии улыбки, рядом хлопотала румяная Удеса, подкладывая мужу пироги. А напротив них с невозмутимым видом восседала Аглая, медленно поглаживая ту самую белку, которую Фёдор привёз как