О чём он вообще говорит? Я что-то не так понимала в прошлом?

Глава 16 Победила

Всю дорогу обратно я думала над словами Дерека. Он вёл себя странно. Я почему-то чувствовала себя взволнованной. Что было в прошлом, чего я не запомнила или не поняла? Мы с ним не были слишком близки, хотя иногда общались довольно-таки открыто. Наверное, нам просто не хватило времени, чтобы стать настоящими друзьями. Аран тогда быстро забрал меня к себе, и я окунулась в совершенно новую жизнь.

После слов Дерека я ещё больше пожалела об этом, но не стала зацикливаться. Что было в прошлом, то там и осталось. Передо мной сейчас непонятное будущее, но ясная и твёрдая цель.

Целую неделю мне придётся жить крайне осторожно. Только когда я получу все артефакты защиты, какие только доступны, я смогу спать более спокойно.

Но следующая неделя работы — началась как раз-таки с серьёзных провокаций.

Свадьба Арана с его ненаглядной истинной прошла мимо меня. На венчании я не присутствовала, естественно… И всеми силами старалась не думать о том, что происходит. Даже когда они вернулись радостные, счастливые, и Марана заполнила всё поместье своим серебристым смехом, я не затыкала ушей и не морщилась — просто думала о своём. О дочери. Думала о том, что впереди меня ждёт прекрасная жизнь. О том, что дома, бывшего еще совсем недавно моим, для меня больше не существует. Как и драконов, населяющих его…

Это была попытка закрыться за щитом от суровой реальности. Поэтому день, когда они обвенчались, прошёл для меня как самый обычный, мало отличающийся от остальных. Я вычеркнула его из своей памяти, чтобы никакие мысли меня не будоражили.

На данный момент мой бывший муж и моя бывшая воспитанница были женаты уже несколько дней. Она продолжала вести себя как образцовая хозяйка. Если мы где-то встречались, она приветливо улыбалась, называла по имени, спрашивала, всё ли у меня в порядке, хватает ли мне всего необходимого. Я отвечала односложно, с максимальной вежливостью, как и подобает прислуге.

А сама люто её ненавидела. Ну, как ненавидела — глубоко внутри. Снаружи я не позволяла этой ненависти проявляться хоть сколечко. Это слабость. Холодная голова — залог успеха.

И вот на следующее утро после моего выходного, буквально на рассвете, с кровати меня подняла прибежавшая Гита. Девчонка постучала в дверь и речитативом произнесла:

— Виола… — куда-то уже исчезла приставка «госпожа». — Госпожа Марана зовёт вас. Немедленно. Ей нужна помощь. В спальне…

Я опешила, почувствовав подвох.

— Сейчас иду, — ответила приглушённо и начала неторопливо собираться. Медленно надела платье, завязала пучок на голове, умылась.

Гита прибежала во второй раз и уже более нервно крикнула:

— Виола, поспешите! Госпожа недовольна! Сейчас влетит и вам, и мне!

Я ничего не ответила. Молча открыла дверь и, став похожей на непробиваемую скалу, готовая встретить любой шторм, пошла вперёд.

Она что-то задумала. Это Марана что-то задумала. Я знала это. И была готова перенести всё — от начала и до конца.

Спальня Мараны находилась аккурат возле моей бывшей комнаты, вплотную к спальне Арана. Окончательно сцепив зубы, я тихонько постучала в дверь и вошла.

Стоило мне ступить за порог, как задумка Мараны открылась передо мной во всей красе.

Аран лежал в её кровати, спал. Он был совершенно обнажён, край одеяла едва прикрывал его стратегическое место. Длинные локоны золотых волос были разбросаны по подушкам. Марана — в одной тонкой нательной сорочке, которая ничего не скрывала, — полулежала рядом. У неё была идеальная фигура, получше моей, наверное. На лице застыло противное самодовольное выражение.

Глаза драконницы зажглись. На губах заиграла мимолётная коварная улыбка, которая тут же перетекла в гримасу лёгкого огорчения.

— Виола, милая… — начала она шёпотом, кокетливо скосившись на красоту обнажённого мужского тела. — У меня небольшая проблема, и я могу доверить её решение только тебе. Понимаешь ли, я случайно разлила утренний чай возле кровати. Когда Аран будет вставать, он обязательно намочит ноги… Но позвать кого-то из служанок я не могу. Если они увидят своего господина в таком виде — это будет неловко. Но ты-то уже всё видела. Тебе не привыкать, да и мыслей, я понимаю, никаких дурных у тебя не возникнет. Ты у нас умница, каких не сыскать.

Но только давай потише, чтобы милый не проснулся…

Я заледенела. Сколько же зла у этой девицы! Сколько мстительности и коварства!!! Она острым лезвием пилила крепкие жилы моих нервов, пытаясь вывести из себя, причинить боль самым изощрённым способом.

Я ничего не ответила. Сохраняя на лице маску бесстрастности, прошла вперед и стала по другую сторону кровати. Обнаружила, что красивая, подтянутая задница Арана совершенно открыта. Скользнула взглядом по его мощной спине, по мышцам, которые когда-то казались мне восхитительными, и подавила в себе ненависть.

Какой смысл ненавидеть этих двоих? Они ущербны. Ущербны в своей испорченности, в бессовестности и безумии.

Самое лучшее, что я могу сделать для себя — это стать к ним окончательно равнодушной. Да, сердцу не прикажешь. Мне всё ещё было больно. Но именно в таких ситуациях эта боль выжигается сильнее всего. Горит и плавится в огне моей воли и неприглядной истины.

Я схватила со стола несколько бумажных салфеток, наклонилась и в два счёта вытерла пол. Там-то и вытирать было нечего. Марана наверняка разлила этот чай намеренно. Ей хотелось показать и подчеркнуть, что теперь она владеет этим прекрасным драконом. Бесстыдно похвалиться своей властью и тем, что у меня отняла.

К тому моменту, как я встала на ноги, меня отпустило. Я сжала использованные салфетки в руке и посмотрела на Марану совершенно спокойно.

— Я справилась, госпожа, — ответила медовым голосом, приглушённо. — Желаю приятно провести утро.

На моих губах скользила мягкая, можно даже сказать, насмешливая улыбка — плод моих внутренних решений.

Марана помрачнела. Её самодовольство быстро стекло с лица. Похоже, она не смогла насладиться моим унижением. Я ей просто этого не дала. Она поджала свои красивые губы и бросила:

— Уходи скорее. И принесёшь нам завтрак через час.

— Конечно, госпожа, — я слегка поклонилась. Можно даже сказать, шутовски. И, не торопясь, ускользнула прочь, чувствуя, как вместо гнева в душе разливается глубокое удовлетворение.

В этой битве я победила. Однозначно. Показав свое равнодушие, я задела ее гордыню.

Теперь Марана будет бороться против меня более ожесточённо, более изощрённо, мстить. Но я не позволю ей топтаться по моему чувству собственного достоинства. Даже если травля только усилится…