— Извини, если это слишком личное, — выдавливаю из себя.

— Да какое личное, — хмыкает, — все в курсе. Со мной он был другим. Дерзкий такой, самоуверенный, красавчик-мерзавчик… Ради тебя он старается измениться.

— Думаешь?

— Мне так кажется… Хотя мужики странные, они мыслят совсем иначе, чем мы. К черту их, пошли танцевать!

Хочу отказаться, но не получается. Ника поднялась и ожидает, пока я ее пропущу. Приходится подняться. Делаю шаг в сторону, пропуская, надеюсь до последнего, что ей хватит девчонок, которые услышали ее призыв и охотно согласились. Но нет, Ника приобнимает меня за талию, и мы вместе выходим из кабинки.

Танцпол весь в движении. Он заполнен до краёв людьми, в нем кипит энергия. Громкая музыка, доносящаяся из динамиков, буквально разрывает воздух, проникая в тело своей вибрацией. Воздух тяжелый, хоть топор вешай, он пропитан всевозможными запахами, и чистого кислорода там уже просто нет. Это пьянит. Яркие световые лучи мерцают, образуя сказочные фигуры, которые то появляются, то исчезают, сливаясь с ритмом музыки и движением толпы. Такой невероятный хаос движений и звуков, завораживающий своей силой, я вижу впервые. Есть в этом что-то волнующее.

Спускаемся вниз и вливаемся в толпу. Мы с девчонками танцуем рядом, образуя круг. Обращаю внимание на танцующих вокруг. Они, словно в нирване, никто никого не замечает, каждый на своей волне. Музыка гремит, а световые эффекты, создающие гипнотические узоры на стенах и полу, мелькают на их лицах. Яркие вспышки света, периодически вспыхивающие вокруг, добавляют этому хаосу демонический характер. Весь этот клубный вихрь завораживает и пугает одновременно, заставляя чувствовать себя частью чего-то безумного и непредсказуемого.

Стараюсь хоть здесь отключить голову. Мысли о Вадиме, обо мне, как о подарке, впечатление от его друзей, о резкой «дружбе» Ники — все это заставляет мой мозг закипать. Поэтому закрываю глаза и погружаюсь в ритм и движение, чтобы забыться.

Треки сменяются один за другим. Каждый новый ритм заполняет пространство, заставляя толпу двигаться в унисон, все больше погружая в атмосферу ночного клуба. Девочки пытаются разговаривать, но даже если кричать, то ничего не слышно. Вдруг кто-то толкает Нику в спину, и она оказывается в середине импровизированного круга. За ней в наш круг вваливаются два парня, которые сцепились, словно два питбуля. Я в шоке смотрю на дерущихся. Их пытается разнять девушка, но один из парней ее отталкивает, и она улетает снова в толпу.

— Пошли отсюда, — одна из наших девчонок хватает меня за руку, а я успеваю словить за руку Нику. И так гуськом мы пробираемся от эпицентра драки к лестнице, ведущей на второй этаж.

Уже со второго этажа я могу хорошо рассмотреть происходящее внизу.

К дерущимся, сквозь плотно сомкнутую толпу, пробивается охрана.

— Придурки солевые, — шипит та, которая выводила меня из толпы. Я не помню ее имени…

— Думаешь наркуши, — спрашивает ее Ника.

— Да тут каждый второй под чем-то, — говорит со знанием дела.

— И наши? — перевожу взволнованный взгляд на дверь нашей кабинки.

— И наши… Только они бухают, чем не зависимость? Официальная медицина давно относит алкоголизм и наркоманию к социально опасным заболеваниям.

— Ой, Лиза, не начинай… — взмахом руки Ника останавливает подругу. — Не обращай на Лизу внимание, — это она уже говорит мне, — она учится в медицинском. Та еще зануда.

— Припомню я тебе это, когда прибежишь ко мне через пару десятков лет на пластику, — деловито отвечает Лиза.

— На пластику? — переспрашиваю.

— Она планирует быть пластическим хирургом, — строит гримасу Ника и закатывает глаза.

— Аааа!!! — доносится крик с танцпола.

Переводим внимание снова на дерущихся. Там уже целое побоище.

— Пошлите к себе. Сейчас главное не выпустить наших архаровцев.

Но нашим парням не до разборок, у них свои разговоры по душам. Ничего критического, но видно, что пора им завязывать со спиртным. Что они там намешали такое убийственное?

— Алекс, хватит, — тормозит Ника своего нового парня.

— Все нормально, у нас мужской разговор, — дергает рукой, отмахиваясь от нее, и задевает бокал с вином в ее руке. Вино проливается ей на блузку.

— Какого черта! — Ника возмущена и мечет взглядом молнии.

— Прости, малыш, я не хотел, — Алекс говорит искренне, поэтому Ника сдувается. Новый скандал отменяется. — Пропусти меня, — обращается ко мне Ника.

Поднимаюсь.

— Пойдем со мной в туалет, — просит, но не ждет ответа. Подхватывает под локоть и ведет к выходу.

На танцполе уже спокойно. Толпа снова танцует как ни в чем не бывало.

Заходим в туалет. Ника закрывает дверь на щеколду и снимает блузку, чтобы застирать пятно. И каково же мое удивление, когда я замечаю на ней точно такое же белье, как и на мне.

В голове только одно: «Ээээ…».

Как на нас двоих может быть надето одинаковое белье? Это шутка такая? На Лизе и еще двух девушках тоже такое?

— Красивое белье, — не выдерживаю, говорю.

— Да, Вадим подарил, — она отвечает совершенно спокойно, продолжая застирывать пятно. — Пару недель назад он предложил снова мутить. Попробовали. Не получилось. Это, так сказать, — поддевает пальцем бретельку лифа, — подарок на прощание. Сорри, если ты не знала о нашем коротком… воссоединении, — поднимает глаза и смотрит на меня через зеркало.

— Знала. Я сама вас видела на стоянке, — говорю на автомате. Я в каком-то легком недоумении. Да нет, я в полнейшем замешательстве.

Ладно… допустим Вадим подарил ей белье. Но почему мне выбрал такое же? Стало интересно, как оно будет сидеть на мне? Вообще, это нормально?! Или это какой-то вид психологического расстройства?

Если к этому моменту я немного успокоилась, наладила взаимосвязь с девочками, то сейчас я вернулась не то что на начальную точку, а упала в яму из полнейшего непонимания. Бред какой-то! Я снова чувствую, как мое сердце сжимается от недоумения и растерянности. Все происходящее кажется нелепым и непонятным. Что за игры?! Что за фигня?!

Нет-нет… я не могу быть с Вадимом… Я его не понимаю. Он весь какой-то нелогичный. Я уже не хочу ни поцелуев, ни близости… Я хочу в общагу. В свою кровать. Не готова я к отношениям.

— Ты чего загрустила? — спрашивает Ника. Она высушила свою блузку сушилкой для рук и сейчас надевает.

— Да так… что-то голова разболелась.

— У меня тоже, пора сваливать.

Возвращаемся в кабинку, а там… скандал полным ходом. И вот-вот дело дойдет до мордобоя. Алекс сцепился с Вадимом, остальные парни пытаются разнять.

— Да пошел ты, — орет Вадим.

— Ты гребанный придурок! — парирует Алекс.

— Э?! Что случилось? — вступает в спор Ника.

— Праздник окончен, — Вадим дергает за скатерть, и вся посуда с грохотом летит на пол.

Все возмущены.

— На