Глаза дочки немедленно наполнились слезами. Я хорошо знала, какая она у меня модница. Если Кристинка просила дарить ей на именины краски, кисти да фарфоровых кукол, то Стаська требовала колечки, сережки и нарядные платья. В другое время я бы, конечно, сорвалась в город за новыми ботинками. Скорее всего, я через пару дней так и сделаю. Денег нет? Не беда, продам какое-нибудь из своих старых украшений. Но пока пусть Стаська немного пострадает, ей полезно. В следующий раз в пруд не полезет. Может быть.

— Ксан, а еще вино есть?

А ботинок, кстати, Федот нашел. Ксанка его выполоскала, натолкала внутрь старых газет да повесила в кухне сушиться. Пообещала, что будет как новенький.

* * *

Мебель от Донкан-Кичигиной привезли через три дня, вместе с ней приехали и кое-какие инструменты. Я тут же выкинула из головы все ненужные переживания и, надев самое ветхое из зимних платьев, а поверх — старый Ксанкин передник, тут же расставила стулья на заднем дворе. На улице было уже не лето, но дожди еще не начались, днем на солнышке не так уж и холодно, и я, с помощью ломика, киянки и такой-то матери, быстренько разобрала на составляющие все четыре стула. Буфет все же не рискнула — велела поставить в сарай. Его до непогоды точно не успею обработать. А стулья — это же быстро и увлекательно!

Деревянные части стульев некогда были покрашены в красивый сливочный цвет, но покрытие уже потеряло свой лоск, изрядно потерлось и поцарапалось. Рассохся клей, стулья все до единого шатались. Ткань сидений даже очищать не было смысла, только под перетяжку.

— Нынче в моде голубые и алые тона, — сообщила Кристина, которая с любопытством наблюдала, как я пытаюсь очистить слой краски с помощью цикли. — У тети Амелии новая гостиная, там вся мебель красного дерева, а портьеры — голубой бархат.

— Какое мещанство.

— Ну нет, у нее все со вкусом! Жаль, что ты не видела. И мои акварели висят в гостиной, это так приятно!

— Ну-ну. Крис, у тебя растворитель есть? Для красок?

— Керосин. Или бензин. В гараже имеется.

— Э-э-э… — я почесала нос и задумалась.

Растворяет ли керосин краску? В моем мире химическая промышленность куда более развита. У меня были специальные растворители, кислотные. Тут такого, конечно, не найти. Как не найти и шлифовальных машинок. Ничего, я и наждачкой справлюсь. Ручная работа — она успокаивает нервы. Хотя у Аннет нервная система куда прочнее, чем была у меня раньше. Это потому, что она на заводе не работала и телевизор не смотрела. Еще экология, конечно: свежий воздух, крепкий сон, только натуральная пища. И, разумеется, наличие прислуги. Когда не нужно каждый день готовить, стирать и мыть полы, жить все же веселее.

— Я скажу Федоту, чтобы принес керосин, — решила я. — Как думаешь, оставить в цвете дерева или покрасить?

— В красный.

— Ясно, оставляю в дереве. Интересно, морилку уже изобрели?

— Что?

— Забудь. Скажи лучше кухарке, чтобы подала горячий чай. Руки замерзли уже.

— Принести вам какие-нибудь старые перчатки?

— Будь так любезна. Сейчас я закончу с этой ножкой и на сегодня все.

Тоскливым взглядом я окинула груду деревянных деталей. Без нормального растворителя и шлифмашинки это все затянется до самой зимы! Как обидно! И это я еще перетяжкой не занялась, потому что за подходящей тканью нужно в Верейск ехать!

— Анна Васильевна! — во дворе появилась Ксанка. Уперла руки в крутые бока, покачала головой неодобрительно. — Стыдобища!

— А?

— Сама, как какая-то фабричная, в пыли и грязи деревяшки ворочаете!

— А мне нравится.

— Что на это Илья Александрович скажет?

— Его это не касается. Мы с ним теперь чужие люди.

— На ручки свои посмотрите! — не сдавалась горничная. — Мозоли же будут! Ногти грязные!

— И что?

— Неприлично!

— Мне пофиг… то есть, какое кому дело? Я в гости ни к кому не собираюсь, мои ногти разглядывать некому.

— Перчатки наденьте и платок на шею! Простынете ведь!

— Ладно, — сдалась я. — Платок надену. Ксан, а у нас краска для ткани есть какая-то?

— Крапп, чернильный орех, индиго…

— Крапп — это какой цвет? — заинтересовалась я.

— Так красный же.

— Чистый красный или ближе к винному?

— Странные вопросы вы задаете, Анна Васильевна. Темно-красный.

— Отлично! — Я схватила одну из ножек, над которой издевалась все утро, и угрожающе ей взмахнула. — Говорят, нынче красное дерево в моде. Вот сейчас мы из этого белого дерева сделаем красное!

— Так это же обман!

— А кому какое дело? Я же в магазин эти стулья не потащу. Себе в спальню поставлю.

— А можно и мне? — вдруг попросила Ксанка. — У меня в комнате стул совсем ветхий, на него даже сесть страшно. А коли красного дерева, да еще в голубом бархате… Будет как в лучших домах Москвы.

— Посмотрим, — кивнула я. — Сейчас еще разок мелкой наждачкой пройдусь и попробуем покрасить.

— Чудная вы женщина, Анна Васильевна, — вздохнула Ксанка. — Иные вышивкой да акварелями увлекаются, а вы зачем-то столярное дело решили осваивать. Это так…

— Неприлично? — засмеялась я.

— Вот именно. Что люди скажут?

— Чужие не узнают, свои промолчат.

— И то верно. А ну покажите, как вы краску счищаете? Зачем же сами-то, пусть Федот займется. Все равно дрыхнет весь день.

— Испортит же.

— Ну, тонкую работу ему поручать нельзя, а просто краску сошкрябать — любой дурак сможет.

— Посмотрим, — кивнула я. — Много у тебя этого краппа?

— На деревяшки ваши хватит.

Мы с горничной расположились в комнате для стирки. На большой стол расстелили старые простыни, поверх них водрузили ножку от стула. Ксанка в маленьком ковшичке вскипятила воду, бросила туда бурого порошка. Воняло, конечно, зверски, но цвет внезапно вышел отличный. Мы макали в ковшик тканевые тампоны и втирали краситель в древесину. Ножка стыдливо покраснела, но фактуру дерева сохранила.

— Лаком покрыть — и ни одна вша не отличит от красного дерева, — с удовлетворением констатировала горничная.

— Нужно чуть темнее, — не согласилась я.

— А вот высохнет — и увидим. Зуб даю, один-в-один будет. Лаком покрыть — и из этого старья получится чудо-мебель! Продадим задорого.

— Стой, мы же хотели в спальню поставить?

— А это смотря как получится.

Ксанка всегда была прагматична. И торговать умела куда лучше меня. Нет, продавать первые изделия не стоит. Да и вообще, наверное, не стоит. Во-первых, я понятия не имела, как это делать, а во-вторых, я местных порядков не знаю. Как бы меня за подделку мебели не арестовали!

Глава 13

Несчастливая

Федот очистил остовы стульев куда аккуратнее, чем я ожидала. Никаких зазубрин