здание выглядело мрачно. Облупленная штукатурка падала на снег, окна давно не мыли. Но я смотрел совершенно не на фасад. Я всегда оценивал основу строения. Стены и перекрытия.

Зашли внутрь. Под ногами скрипели старые половицы, а в воздухе висела пыль. Я прошёлся по залу, мысленно расставляя столы.

— Здесь мы поставим барную стойку, — сказал я, показывая на дальний угол. — А там сделаем открытую кухню. Гости должны видеть, как готовится их еда. Это всегда вызывает доверие.

Печорин только вздыхал, подсчитывая в уме расходы на демонтаж.

— Толстые кирпичные стены, — вслух рассуждал я, похлопывая ладонью по кладке. — Высокие потолки. Хорошая работа строителей прошлого.

Рат повозился в кармане, перебирая лапками. Он совершенно не чувствовал магических ловушек. Здание было абсолютно чистым.

— Ремонт сожрёт здесь много денег, Станислав. Тут нужно менять проводку, трубы и полы. Всё прогнило.

— Но само место идеальное, Игорь, — закивал юрист. — Проходимость здесь огромная. Рядом конторы и офисы. Клерки, студенты, чиновники. Все они захотят вкусно и недорого поесть в обед.

— Несущие стены легко выдержат вес стальных печей. Это самое главное для кухни. Бронируем этот вариант. Берём на заметку. Куда идём дальше?

Вторая точка находилась в одном квартале от почты. Это была обветшалая закусочная. Над скрипучей дверью криво висела грязная вывеска. Мы прошли внутрь, и в нос тут же ударил тошнотворный запах прогорклого масла. Пол лип к подошвам. На стенах висела кусками облезлая краска.

Я пнул старую тумбу, и из-под неё выбежал таракан.

— Живность мы легко выведем, — поспешно добавил юрист, заметив мой взгляд. — Тут всё уже готово под общепит, — радостно улыбнулся Печорин, осматривая зал. — Можно заезжать и начинать работать. Минимум вложений.

— Тут всё готово только под снос, Станислав, — поморщился я. — Мы выведем отсюда абсолютно всё. Оставим только голые стены. Запах горелого жира означает приговор для кафе. Этот дух въелся в доски. Его ничем не отмыть. Придётся сдирать покрытие вплоть до голого бетона. Иначе гости сбегут после первой же ложки супа.

Я прошёл на кухню и внимательно осмотрел чёрный закопчённый потолок.

— Зато вентиляционная шахта здесь широкая. Это большой плюс. Если мы выкинем отсюда этот хлам, зальём новый пол и поменяем трубы, то работать здесь можно. Здание крепкое. Отправляем в наш резерв. Что у нас на третье место?

Печорин довольно потёр руки в перчатках.

— А теперь настоящая жемчужина нашего списка, Игорь. Ты будешь в восторге. Гарантирую.

Мы поймали такси и поехали на запад заснеженного Стрежнева. Это был пафосный и дорогой район. Вокруг раскинулись широкие проспекты, шикарные бутики, особняки аристократов. Машина остановилась возле красивой площади.

— Вот оно, — Печорин гордо указал рукой в окно.

Я вышел из машины и посмотрел на постройку. Это было двухэтажное здание, построенное из бетона и зеркальных стёкол. Панорамные окна шли от пола до потолка. Зимнее солнце блестело на фасаде. Здание выглядело современно, стильно и невероятно дорого.

— Двести квадратных метров на каждом этаже, — тараторил Печорин, вылезая следом. — Очень светло, модно. Городская элита будет стоять в очереди. Идеальный формат для нашего уровня.

Мы зашли внутрь помещения. Стеклянные двери открылись бесшумно. В зале было тепло. Воздух стоял неподвижно, словно в склепе. Никаких запахов, никаких звуков с улицы.

Я подошёл вплотную к стеклу. За ним кипела столичная жизнь, но мы стояли словно в вакууме. Я приложил ладонь к стеклу. Оно было ледяным, хотя внутри помещения было жарко. Этот контраст температур создавал неприятное ощущение обмана.

Рат в моём кармане громко чихнул.

— Будь здоров, приятель, — тихо шепнул я.

— Простите? — вежливо переспросил Печорин, поправляя очки.

— Это мысли вслух. Станислав, сколько стоит аренда этой красоты?

— Для нас сущие копейки, Игорь. Прошлый владелец обанкротился. Местный банк продаёт права за бесценок. Здание полностью завязано на центральный климат-контроль. Здесь нет батарей отопления и кондиционеров. Тепло и свежий воздух подаются по внутренним трубам. Умный дом нового поколения.

Я медленно обошёл пустой зал. Осмотрел панорамные окна. Искал оконные ручки или форточки. Ручек нигде не было. Окна были полностью глухими. Они не открывались в принципе. Это здание представляло собой запечатанную коробку. Стеклянный куб.

— Шикарно, правда? — Печорин шёл следом по пятам. — Завтра утром подписываем договор аренды? Дода будет счастлив нашему выбору.

Я молча достал из кармана коробок спичек. Вынул из него спичку и чиркнул. Пламя ярко вспыхнуло. Оно горело ровно, жёлтый огонёк стоял прямо. Он совершенно не дрожал в воздухе.

— Видите? — я поднял горящую спичку на уровень глаз Печорина.

— И что? — не понял финансист. — Отлично горит ваша спичка.

— Пламя даже не шелохнётся. Тут совсем нет движения воздуха. Ни малейшего дуновения.

— Так это огромный плюс, Игорь, — засмеялся Печорин. — Никаких сквозняков. Нашим гостям будет комфортно сидеть у этих окон зимой.

— Это стеклянный гроб для нас всех, Станислав.

Печорин часто заморгал. Довольная улыбка сползла с его лица.

— Я совершенно не понимаю тебя. Это элитная коммерческая недвижимость. За неё люди дерутся.

Я бросил догоревшую спичку на бетонный пол и растёр её ботинком.

— Бывают такие моменты, когда мы готовим еду на живом огне. Нам нужны открытые печи, угольные грили, настоящее пламя. Для этого нам жизненно необходим воздух. Много свежего воздуха с улицы. Вытяжки на нашей новой кухне должны тянуть дым с такой силой, чтобы с поваров срывало рабочие колпаки.

— Так мы подключим зонты к центральной системе этого здания. Трубы же есть на потолке. Ты сам их видел.

— И мы будем зависеть от одного рубильника. Кто именно контролирует центральную подстанцию климат-контроля в этом районе города?

Печорин задумался на секунду.

— Городская управа. Конкретно департамент инфраструктуры.

— Правильно. А там сидят верные люди графа Ярового и чиновники «Магического Альянса». Это их территория. Их жёсткие правила.

Печорин заметно побледнел. Он начал медленно понимать масштаб проблемы.

— Ты думаешь, они посмеют открыто действовать?

— Я точно знаю это, Станислав. Представь себе день нашего открытия. У нас полная посадка. Зал битком набит столичной элитой и критиками. Журналисты снимают репортажи. На кухне работают стальные печи. Мясо громко жарится, масло кипит. И тут внезапно происходит совершенно случайная авария на городской подстанции.

Я сделал паузу, чтобы юрист осознал картину.

— Свет резко погаснет. Умный климат-контроль отключится. Центральная вытяжка встанет намертво. А окна у нас полностью глухие. Мы не сможем их разбить без специального инструмента.

Рат снова тревожно чихнул в моём кармане. Ему здесь очень не нравилось. Воздух был мёртвый и сухой.

— Мы задохнёмся за десять минут, — спокойно продолжал я. — Наша кухня моментально утонет в едком дыму. Зал наполнится невидимым угарным газом. Гости начнут падать в обморок прямо на