из XVIII династии, правившей около 1300 лет до нашей эры. Это примерно середина эпохи фараонов. В это время Новое царство процветало. Культура, её традиции, ритуалы и религия существовали уже 1500 лет и занимали прочное место в государстве. С незапамятных времён египтяне верили во многих богов, ответственных за различные аспекты мира, жизни и смерти. Существовали местные божества и даже сочетания божеств. И вдруг некий фараон, Аменхотеп IV, решил выбрать одного из них, Атона, и сделать его самым главным из всех богов. Такого никогда раньше не случалось. Даже бог-творец Птах, или верховный бог Ра, никогда не занимал такого положения. И как будто этого было мало, несколько лет спустя Аменхотеп IV сменил своё имя на Эхнатон – «тот, кто угоден Атону», – а затем запретил поклонение другим богам. Боже! Можете себе представить, каким потрясением это было для египтян.

— Странный парень, — согласился Патрик. — Как ему в голову пришла такая идея?

— Никто не знает. Согласно современным знаниям, Эхнатон был первым основателем религии в истории. Его вера пронизывала всё его существо и поступки. Он приказал уничтожить не только картины, статуи и рельефы, изображающие старых богов. Он дал указание немедленно отдать предпочтение натуралистическому видению, а не символизму в искусстве. Он рекомендовал заменить идеализм реалистичным изображением объекта. Картины изображают Эхнатона в кругу семьи, в интимной и домашней обстановке. Его фигура воспроизведена максимально точно. Поэтому он легко узнаваем. Ни один другой фараон до или после него не был изображен таким образом.

— Он действительно был настолько уродлив?

Питер покачал головой.

— Вероятно, нет. Но он был изображен определённо без стилизации. Более того, в образе Эхнатона пытались в равной степени включить мужские и женские начала, чтобы показать, что он был отцом и матерью мира, поэтому он иногда выглядит гермафродитом или даже бесполым. Этого не могло быть, ведь у него были дети. Кстати, его женой была знаменитая Нефертити. Предания говорят, что она была очень красива, но её изображения также искажены.

— Значит, Эхнатон был своего рода религиозным революционером, да?

— Он был чем-то большим... Он выбил почву из-под ног своего народа... До этого боги выполняли важные функции и объясняли многое. Например, считалось, что ночь — это время, когда солнечный ковчег плыл по подземному миру и сражался с олицетворением зла, змеем Апофисом, чтобы одержать победу и возродиться на следующий день. И вот, когда Атон был приравнен по рангу к солнечному диску, ночь стала периодом пустоты, ужаса и неизвестности. Это не была религия спасения; она не обещала людям суда над душами или вечной жизни. Более того, не было возможности связаться с новым богом, ибо он говорил исключительно через Эхнатона, и его слово становилось законом.

Питер заметил, что Гарднер всё ещё пристально смотрит на него, кивая головой, словно зная всю историю. Он подумал, что это возможно. Затем он продолжил:

— Он приказал построить новую столицу, Ахетатон, или горизонт Атона, известный сегодня как Телль-эль-Амарна, лишил прежние экономические центры Фивы, Мемфис и Карнак их значения и лишил влиятельную жреческую касту всякой власти.

— Да, он сделал все, чтобы всех оскорбить.

— Что ему и удалось. После его смерти страной несколько лет правил один из его пасынков, Семенхкара, а затем другой, Тутанхатон. Считается, что Тутанхатон находился под контролем жрецов Амона, стремившихся вернуть себе власть. В любом случае, он быстро сменил имя на Тутанхамон. Двадцать лет спустя, при Хоремхебе, старый порядок, боги и структура власти были полностью восстановлены. По приказу Хоремхеба храм Атона в Фивах был разрушен, а в результате новой волны иконоборчества все свидетельства Эхнатона и Амарнского периода были стёрты со стен храмов и из истории. Сохранилась лишь память о злобном фараоне-еретике.

— Ваши познания в этой области поистине впечатляют, — сказал Гарднер. — Вы одинаково хорошо знакомы со всеми аспектами египетской истории?

— Вовсе нет, совсем нет... — сказал Питер. — Я изучал религию и мистицизм, поэтому Эхнатон представлял для меня особый интерес. Однако я не знаком с последними научными исследованиями. Насколько мне известно, мумия пока не найдена. Так что это всего лишь предположение.

— Папирус имеет отношение к Эхнатону? — спросил Патрик.

— Да, — сказал Гарднер. — Если это действительно из гробницы Тутанхамона, как утверждал мой отец, то есть большая вероятность, что они были родственниками. Вы сами скоро убедитесь.

После роскошного завтрака Гарднер провёл гостей в кабинет отца. Он остановился у двери и церемонным жестом вытащил ключ из кармана брюк.

— Ну вот, мы здесь, — сказал он. Он открыл дверь и протянул Питеру ключ. — Пожалуйста, сохраните его, пока вы здесь, но не забудьте запереть эту комнату.

Они вошли. Патрик двинулся вдоль полок к столу. Питер, заворожённый обилием книг и документов в рамках, на мгновение задержался на одном месте. Гарднер остановился рядом с ним.

— Впечатляет такое количество материала, не правда ли? — сказал он. — Надеюсь, эта коллекция будет полезна вам в ваших исследованиях. Возможно, вы найдёте здесь все советы, которыми пользовался мой отец. У нас много сборников. Однако, если вам понадобится что-то особенное, пожалуйста, дайте мне знать.

— Эти изобилие просто необыкновенно! — сказал Питер.

— Картины и старинные документы на стенах кажутся подлинными.

— Потому что, скорее всего, они именно такие... Да... Отец не согласился бы на меньшее... И он мог себе это позволить...

— Что это? — спросил Патрик, указывая на статуэтку на столе. — Цапля в набедренной повязке?

Питер подошел к столу и посмотрел на каменную статуэтку.

— Это бог Тот, — сказал он через мгновение. — Его часто изображают с головой ибиса... Одно из величайших и древнейших божеств. Он символизирует мудрость и знание. Легенда гласит, что он принёс египтянам письменность, математику и все науки и культуру.

— Как вы помните, господа, — заявил Гарднер, — мой отец был верен делу всех знаний и всех культур. Вот почему он был особенно заинтересован в этом боге. Он был твёрдо убеждён, что в легендах есть зерно истины.

Патрик поднял брови и скептически посмотрел на Питера.

— Без обид, мистер Гарднер, — сказал он. — Вы же не ожидаете, что мы будем копаться в эзотерической ерунде? Или нам стоит поискать Звёздные врата?

— О нет, — рассмеялся Гарднер, — всё, что придёт в голову! Никакого оккультизма, никакой псевдоархеологии. Всё дело в очень конкретном, осязаемом папирусе. Да, именно в