я ему, оставляя рядом с ним пакет. – Господа! Надеюсь, я скоро.

– Я могу попросить парней вас проводить, – поднял бровь мистер Уэйн. – Взрывы будоражат кровь мерзавцам.

И не только им, не только им…

– К счастью, мне не о чем беспокоиться. Кроме батюшкиных денег, – кивнул я благодарно и с озадаченным видом быстрым шагом направился на улицу.

«А мог бы молча уехать!» – Грызло внутри. – «Вот зачем этот риск? А если он почувствует запах кислот от одежды?!»

«Я не окунался – раз. Уехал бы молча – кто сказал, что нет команды никого не выпускать?!»

В общем, в такой перебранке добрался до своей машины, заметив молча пристроившуюся на полпути Марлу.

– Домой. Тревожно мне. – Забрался я за руль и завел машину.

После чего рванул к воротам, бибикнув на подъезде. Ворота никто открывать не спешил.

– Сэр! – Подбежал к машине старый знакомец.

– Ага, я. Открывай.

– Приказ – не открывать до утра.

– Свяжись с командиром, скажи кто я. Скажи, что мистер Уэйн, мистер Фред, Леви и Майк вкурсе, что я скоро вернусь.

– Вы так быстро проигрались? – Охнул он.

– Старина, я сегодня в большом плюсе! Но какие-то придурки взорвали кабель, и света нет там, где все мои вещички. Как бы кто не запустил в них липкие руки, братишка. Так что давай запрашивай начальство. – Нетерпеливо похлопал я по двери через открытое окно.

– Да, сэр! – Опрометью побежал он к зданию поста.

«Ну вот – не зря возвращался за стол».

Вернулся боец через пару минут и вид имел виноватый.

А за его спиной я видел еще пару вооруженных людей, выдвинувшихся в нашу сторону, но остановившихся на полпути.

– Что на этот раз? – Добавил я к голосу раздражения.

– Велели досмотреть машину перед выездом.

– Лапонька, Котенок – из машины. – Распорядился я.

Шустро открыл все двери, капот и багажник, всем видом показывая, как тороплюсь.

– Тут у меня кроме колес – ничего, – кивнул я подходящему охраннику.

– Ага, вижу, – глубокомысленно согласился он, заглядывая внутрь.

Да чего скрывать – я тоже видел два штампованных диска с резиной, сложенные друг на друга.

Но постоять все же пришлось – охранник подошел к делу ответственно, пусть и корчил чувство вины. Под сиденьями, в бардачке, под капотом, под днищем – все проверил, все просветил фонариком.

– Ну? – Набычился я. – В карманы мне полезешь?

– Что вы, сэр! Извините, сэр! Прошу простить, это приказ командования! Можете ехать, сэр!

– Да меня там десять раз ограбили, пока ты возился… – Заворчал я, захлопывая капот и садясь за руль.

– Простите, сэр!

– Простил. Махни там, чтобы ворота открыли.

Те со скрежетом стали откатываться. Я вдавил газ и буквально вылетел на улицу, как позволил проем. Повернул на север и помчался, вглядываясь в освещенную яркими фарами дорогу. Чуть сбавил скорость – не вдолбаться бы еще по-глупому…

– Придурок, – мягко обратились ко мне с заднего сидения.

– Да, Котеночек?

– Тебя за чем посылали? Ты нахрена колеса украл?

А, они же тоже не видели…

– Ты видела протектор? Почти новые. Ай! – Вильнул я по дороге от подзатыльника.

– Генри! Нахрена мы кабель взрывали?!

– Да успокойтесь, – хмыкнул я. – Контейнеры это. Две штуки. Зверушкой просто прикрыты.

Ну хоть дали отдохнуть в тишине.

– А я знаю, какой у тебя второй талант. – Безмятежно произнесла Марла.

– Да ну? – Покосился на нее.

– Ага. Ты взял вечную молодость! На самом деле, ты дряхлый, хитрый и продуманный старикашка семидесяти лет, который захотел быть вечно восемнадцатилетним! – Веско постановила она.

– Это значит, что я смелый, умный и у меня все получается? – Где-то внутри меня рвалась из груди отчаянная радость торжества, хотелось во весь голос кричать и улюлюкать.

Ведь цель – у нас. Не знаю, два контейнера – это много или мало. Но мы уже не с пустыми руками. Мы уже добились успеха.

– Это значит, что ты мерзкий и старый извращенец, который трогал наши юные невинные тела! – Обиженно отвернулась она.

– Генри, я все равно вижу два старых колеса! – Пыхтела, пытаясь перебраться с заднего ряда в багажник Агнес. – Черт, я застряла.

– Генри, она застряла! – Подтолкнула меня Марла локотком.

– Ну помоги ей, – хмыкнул я.

– Ладно… – Фыркнула она и полезла назад. – Генри! Я тоже застряла!

Тяжко вздохнув, я включил свет в салоне и чуть довернул центральное зеркало.

– Допустим, застряла. Но штаны зачем было снимать? – Добавил я газ, возвращая зеркало обратно.

– А ты догадайся.

– Доеду – догадаюсь.

– Генри… Ну ты хоть свет выключи, – фыркнули позади.

Я прищурился, представляя, как мы выглядим со стороны, и ткнул магнитолу, тут же выкрутив «Хайвей ту хелл» на полную.

– Генри!

Стекла вниз, левую руку под поток ветра. Вот сейчас можно и поорать.

– Генри!!!

Странно, под холодом – левая, а слегка немеет почему-то та, что впитала чужой талант…

Глава 11

– Вот почему если «тайное убежище», то обязательно сырой подвал с мертвой техникой? – Ворчал я громко, разглядывая внутренности электрического щитка. – Почему не таунхаус с бассейном?

Единственный слушатель – Сестра Агнес, сменившая экстремальный вид телохранителя на классическое бежевое платье, серую кофту и темно-зеленую косынку поверх волос – поддерживала беседу односложными звуками. Она уже второй день разбиралась с добытой мною корреспонденцией, проводя время возле крошечного подвального окошка, пока солнце давало хоть какой-то свет. Иногда делала записи в своем блокноте – переписывала участки текста, дописывала поверх что-то свое. В общем, была крайне занята.

– Неужели в этом городе нет нормальных брошенных помещений? – Пытался я разобраться с местной электрикой, доставшейся вместе с техническим помещением под полусгоревшим домом.

Хотя ругался больше для виду. Дай человечеству свалку – оно и за нее передерется. Так и тут: в городе много брошенного, только у всего уже давно есть хозяева, жестко обозначившие границы своих территорий. Просто где-то отделялись от мира стенами и заборами, а где-то, как тут, малевали значки банды на стенах граничных домов.

Фактически, мы вторглись на территорию бригады, курирующей одну из крупнейших барахолок города – то есть, крышевавшую нищих и всякий сброд, стаскивающий разный хлам под транспортную развязку сто первой и двухсот восьмидесятой трассы. Ценного нищие ничего достать не могли – разве что своровали бы у кого – так что крупные банды местными интересовались слабо.

Понятно, что квартал не защищался никак. Одновременно, любой бродяга или человек в сложной жизненной ситуации мог свободно зайти на его улицы и даже осесть. Из минусов – никаких гарантий, что завтра проснешься. Могут ограбить и зарезать местные, которым показалось, что у тебя есть что-то ценное. Может избить или