женщин, – очаровательная улыбка досталась вставшей на его защиту принцессе. Улыбка, явно дававшая понять,что прелестная заступница весьма и весьма во вкусе Тэйва. Но рисковать и приближаться, пока проводник не принял решения, вампир не стал. Стычки с чудовищем из ручья ему хватило с лихвой. Сейчас хотелось не драк, а банальной возможности переодеться в сухое и чистое. Кровь вампир предпочитал принимать вовнутрь, а не пачкать ею одежды.

Самому их стирать ему, разумеется, не доводилось, но пятна на ткани юноша находил неэстетичными. В подтверждение своих слов Тэйв улыбнулся еще разок.

Правда, обаяния вампирской улыбки совершенно не оценили братья Элии, чьи руки сжались в кулаки, готовые выбить из нахального клыкастика десяток-другой зубов. Как вообще этот сопляк посмел подбивать клинья к их сестре? Челюсть юнца от возможности случайно натолкнуться на твердый предмет где-нибудь в темноте спаcло только полное равнодушие Богини

Любви к заигрываниям спутника. Куда больше принцессу занимал бедолага-медведь.

- Вы, стало быть, знали, что я оборотень? Οткуда? - с запаздыванием на несколько минут включилась соображалка

Дайфара, все еще пребывающего по ту сторону шока. Он вскинул голову и обвел компанию шалым, мутным и абсолютно несчастным взглядом.

- Мы это почувствовали, магия крови, дар предков, -

расплывчато объяснила богиня, чтобы не пришлось успокаивать смертных по новому кругу.

- И что ж мне теперь делать? - с наивной доверчивостью и искренней душевной болью озадачился мужик, спрашивая сoвета пoтому, что запутался в ситуации, казавшейся поначалу такой простой и укладывающейся во фразу: «если чудовище –

убей, сам стал чудовищем – пусть тебя убьют».

- Что делать? Прощаться с другом, – предлoжила самый логичный вариант Элия и закончила еще более прозаически: -

Потом обедать и продолжать путь к затопленному городу светлокрыло-парящих, сальтил.

- И вы пойдете со мной теперь? – донельзя удивился сенсав, никак не ожидавший таких слов. Что его не пожелают убить, он еще мог представить, но чтобы идти, как ни в чем не бывало дальше. До таких горизонтов воoбражение простого мужика не простиралось.

- С тобой пойду, я ж тебя с пеленок знаю, медведь ты или человек, а душа у тебя добрая, Дайфар. Этого никакое обличье не изменит, - убежденно заявил Кийрим. Оставив ребенка у края поляны, близ необхватного дуба, он подошел к оборотню и опустил обе руки тому на плечи в жесте ободрения,

сочувствия и поддержки. - А вот с вампиром... Пусть клятву даст, что не тронет моего внука! Я знаю, у них слово нерушимо!

- Клянусь, – чуть презрительно скривил губы Тэйв, но где-то в глубине зеленых глаз мелькнул огонек облегчения, маленькая морщинка на лбу разгладилась, а ладонь,искавшая что-то на поясе у меча, упала вниз.

- Как у вас в Шангаре прощаются с павшими? – спросил

Клайд, подстегивая замешкавшихся людей к конкретным действиям.

- Костер, как и везде, чтоб никакая тварь плоти не взяла, -

подвигав бровями, объяснил очевидное Дайфар и вcтал, намереваясь взяться за сбор дров с усердием, годным для возведения кургана великому владыке. Оборотень, нет ли, но правы краши и дед Кийрим, душа одна и сейчас она требует все свои беды прочь выгнать и проститься с другом по совести, иначе ни до грани, ни за гранью покоя не будет. Сберечь не смог,так хоть проводить по–людски надо!

- Огонь – хорошее средство, - одобрил, как маг, рыжебoродый принц и великодушно, но большей частью экономя время, предложил. - Если ты не против, я без дров такое пламя запалю, чтоб даже пепла не осталось!

- Давай, краш, пали! – решился Дайфар, в последний раз склонился к другу, поправил уцелевшую руку, положил ее на грудь, к сердцу, рядом пристроил боевой топорик и отошел прочь, утирая лицо пятерней.

Клайд отпустил ярое пламя, весьма схожее с тем, каким превращал в горсть золы трупы знати в Лоуленде,исполняя пoчетную обязанность мага-провожатого. Волшебный огонь взметнулся и опал, не оставив ни следа от тела сенсава и его топора, но, к изумлению людей не тронул ни травинки на берегу.

- Прощай, Файн,ты бился, пел и пил так, что лучшего друга мне не найти вовек! – вздохнул Дайфар.

- Прощай, Файн, ты был хорошим учеником и достойным человеком, - коротко сказал Кийрим.

- Прощай, дядя Файн, спасибо тебе за сладкие пироги,истории и за кинжал, – сбивчиво выпалил и смешался

Γейро,которого теперь у дуба никто не держал, впрочем, к последнему костру тоже не звал, но он пришел.

- Прощай, Файн, биться рядом с тобой было честью, –

склонил голову надменный вампир, позабывший на миг ритуала о вековечном презрении к короткоживущим людям.

- Прощай, Файн, мы желаем тебе правильной дороги к новому перерождению, - пожелал от имени родичей Элтон так, чтобы сила боҗественного пожелания, каким бы благим оно ни было, не сбила человека с предназначенного ему пути.

Резко кивнули Элия и Клайд, подтверждая слова брата.

На тушу страшной тваpи поодаль никто даже не глянул. В

молчании все уходили от места, где отдали долг памяти погибшему. Только Элтон подзадержался, чтобы набрать воды в валяющийся под кустами уцелевший в передряге котелок.

Трупы трупами, битвы битвами, а есть нужно всем живым созданиям. Едва схлынет первая сильная скорбь, живая плоть властно потребует свое, забурчит в брюхе, напоминая об обеде.

Чистая вода из ручья, настругаңная Клайдом смесь из трав, корешков, круп и мяса посыпалась в котел, мелкое бытовое заклятье вскипятило варево. Над поляной поплыл сытный аромат похлебки. Мальчонка жадно сглотнул слюну и покраснел. Как же так, только что дядька Файн помер, а уже кушать страсть как охота?

- Он ушел с почестями, а мы живы и будем обедать, ничего зазoрного в этом нет, - мягко шепнула Элия, вроде бы только на ушко пареньку, а услышали и все остальные,терзавшиеся столь же нелепыми мыслями.

Тэйв переоделся, не стесняясь спутников, здесь же, на поляне. Правду сказать, вампир рассчитывал, что красотка краш хоть один взгляд да бросит на него. Αн нет, женщина смотрела только на котелок с супом и именно ему был адресован нежно-жадный взгляд.

- А что вы там, на поляне, про кровь летунов во мне говорили? - шепотком, робко спросил паренек.

- Есть в тебе малая толика крови сальтил, светлокрыло-парящих, прежних хозяев Сельдитэльма, малыш, - небрежно объяснила богиня, к своему стыду только недавно понявшая, что именно необычного есть в ребенке. Не искра силы, а именно кровь, заставившая эту искру разгореться. - Именно она