Крид парировал удар и, используя инерцию противника, провёл стремительный контрвыпад. Наконечник Копья вошёл в горло мамелюка, пронзая плоть и кость. Глаза эмира расширились от удивления и боли, затем потускнели, когда жизнь покинула его тело.

Виктор выдернул Копьё и, не теряя времени, продолжил путь к воротной башне. Вокруг него рыцари Ордена прокладывали кровавую тропу, их доспехи были забрызганы кровью, но решимость не угасала.

Наконец, они достигли башни. Массивная деревянная дверь, окованная железом, преграждала путь к механизму ворот.

— Таран! — крикнул Крид, и несколько рыцарей подняли тело павшего мамелюка, используя его как импровизированный таран.

Дверь поддалась с третьего удара, и крестоносцы ворвались внутрь. Там их ждал небольшой отряд защитников, готовых умереть, но не сдать ключевую позицию.

Сражение в тесном помещении башни было коротким и беспощадным. Рыцари Рассветного ордена, ведомые своим бессмертным предводителем, не оставили ни одного защитника в живых. Когда последний мамелюк пал, Виктор лично повернул массивный ворот, открывая тяжёлые створки Львиных ворот.

— Город открыт! — воскликнул он, и его слова были подхвачены сотнями глоток. — Иерусалим наш!

Через распахнутые ворота хлынула основная масса крестоносцев. Конные рыцари, пешие солдаты, отряды наёмников — все устремились внутрь Святого города, готовые завершить начатое на стенах дело.

Виктор выбрался из башни и на мгновение замер, оглядывая открывшуюся панораму. Иерусалим лежал перед ним, его узкие улицы и каменные здания, минареты мечетей и колокольни немногочисленных христианских церквей. Где-то там, в лабиринте Старого города, скрывалось третье кольцо Копья Судьбы. И где-то там же, вероятно, находился Абаддон, преследующий ту же цель.

— Монсеньор! — голос Изабеллы вырвал его из размышлений. Она поднялась на стену, её лицо было покрыто сажей, но глаза горели решимостью. — Западная и северная стены тоже пали. Иерусалим окружён со всех сторон.

Крид кивнул, поправляя Копьё за спиной.

— Хорошо. Теперь нам нужно найти дона Себастьяна. Он должен показать путь к катакомбам.

— Вы уверены, что стоит доверять ему? — спросила Изабелла, её голос был полон сомнения.

— Нет, — прямо ответил Виктор. — Но у нас нет выбора. Если Абаддон действительно получил подделку, у нас есть шанс опередить его. А если нет… — он не закончил фразу, но его взгляд, устремлённый на город, стал холодным и решительным.

* * *

Они нашли дона Себастьяна у разрушенной синагоги недалеко от Храмовой горы. Испанец сидел на обломках каменной колонны, спокойно наблюдая за хаосом, царившим вокруг. Его тёмный костюм оставался удивительно чистым, словно пыль и копоть боялись прикоснуться к этой загадочной фигуре.

— А, Бессмертный, — произнёс он, увидев приближающихся Крида и Изабеллу в сопровождении небольшого отряда рыцарей. — Впечатляющее представление на стенах. Я наблюдал издалека.

Виктор смерил его холодным взглядом.

— Мы не для развлечения сражались, дон Себастьян.

Испанец улыбнулся своей загадочной улыбкой.

— Конечно нет. Вы сражались за веру, за славу и за третье кольцо Копья Судьбы. Похвальные цели, не спорю.

Он поднялся и отряхнул невидимые пылинки с безупречного костюма.

— Наш общий враг действительно получил подделку. Прямо сейчас он в ярости разносит дом несчастного банкира Шломо бен Исаака, не понимая, что настоящее сокровище находится совсем рядом, но в то же время бесконечно далеко от него.

— Где именно? — прямо спросил Крид, не желая тратить время на загадки испанца.

Дон Себастьян указал на Храмовую гору.

— Под ней. В катакомбах, которые древнее самого Иерусалима. В лабиринте, созданном ещё иевусеями, задолго до царя Давида.

Он сделал несколько шагов в сторону величественного золотого купола мечети Омара, сияющего в лучах утреннего солнца.

— Я могу показать вход, но дальше вы пойдёте сами. У меня… свои дела в другой части города.

Изабелла обменялась быстрым взглядом с Виктором. Оба понимали, что испанец что-то скрывает, но сейчас было не время для выяснения отношений.

— Ведите, — коротко приказал Крид, и дон Себастьян двинулся вперёд, его стройная фигура легко скользила между обломками и телами павших воинов.

Они шли через охваченный хаосом город, мимо горящих зданий и улиц, где ещё продолжались отдельные стычки между крестоносцами и последними защитниками. Виктор отдал приказ своим рыцарям поддерживать порядок и защищать мирных жителей, но в пылу сражения не все войска соблюдали дисциплину. То тут, то там слышались крики о пощаде, мольбы о милосердии, заглушаемые звоном мечей и торжествующими возгласами победителей.

— История повторяется, — заметил дон Себастьян, когда они проходили мимо мечети, превращённой в убежище для женщин и детей. — Иерусалим снова и снова становится ареной для человеческой жестокости.

— Это война, — сухо ответил Крид. — На войне проливается кровь.

— Да, но чья кровь и ради чего? — испанец обернулся, и даже сквозь тёмные стёкла очков было видно, как мерцает голубое пламя его глаз. — Впрочем, это философский вопрос, не так ли? А у нас сейчас задачи куда более… прагматичные.

Они достигли подножия Храмовой горы. Здесь, у западной стены бывшего Иерусалимского храма, ныне известной как Стена Плача, дон Себастьян остановился.

— Вход здесь, — произнёс он, указывая на неприметную расщелину между двумя массивными камнями в основании стены. — Он ведёт в систему туннелей, которые проходят под всей Храмовой горой. Где-то там, в самом сердце лабиринта, находится древнее святилище, а в нём — то, что вы ищете.

Виктор внимательно осмотрел указанное место. Расщелина казалась слишком узкой для человека, но когда он приблизился, то заметил, что это лишь оптическая иллюзия — камни были расположены таким образом, чтобы скрыть реальные размеры прохода.

— Вы не идёте с нами, — сказал он, это был не вопрос, а утверждение.

Дон Себастьян покачал головой.

— Моя роль в этой истории иная, Бессмертный. Но мы ещё встретимся… когда все пять колец будут найдены.

Он сделал несколько шагов назад, и странная игра света и тени создала впечатление, будто его фигура растворяется в воздухе.

— Будьте осторожны в лабиринте, — добавил испанец, прежде чем окончательно исчезнуть за углом ближайшего здания. — Там обитают создания древнее, чем сам Иерусалим. И не все они дружелюбны к гостям.

Когда дон Себастьян ушёл, Изабелла повернулась к Виктору.

— Я не доверяю ему, — прошептала она. — В нём есть что-то… нечеловеческое.

— Знаю, — ответил Крид, проверяя крепление Копья за спиной. — Но пока он полезен для нашего дела. А когда перестанет быть таковым…

Он не закончил фразу, но Изабелла поняла. За столетия их связи