от того килограмма водорослей, что ты будешь носить через несколько дней в своем теле. К тому же теперь тебе бесполезно запрещать использовать применение тока, он стал твоей частью.

И все же я категорически не одобряю постройку тобой водяной электростанции. Даже на фоне нашего весьма концентрированного населения она выдает пик перепроизводства электроэнергии. Пусть сейчас это не так заметно, но в ближайшие годы со стороны тьмы может появится прорыв, рвущийся именно к этому пику. Это ускорит процесс естественной деградации аннулирующего поля, которое дает младшая луна. Я понятно объясняю?

— Не очень. — честно признался я. — Про луну мы уже говорили, то что она медленно отдаляется от планеты и вместе с ней сужается область, в которой можно жить.

— Ну хоть в этом твоя память тебя не подводит. — задумчиво произнес ректор. — Если не вдаваться в подробности, тьму привлекают новые технологии и большие скопления людей. По этой причине естественная регуляция численности населения была дополнена контролем технологий. Производства, лаборатории, все где применяется ток должно находится в специальных изолированных бункерах под землей, чтобы не создавать дополнительной пиковой активности. В противном случае это может привести к прорыву.

— Я что-то такое вспоминаю. Император демонов уничтожил город эльфов в котором построили новый корабль. И применил кару на целой стране, которая была слишком развита. Но разве паровые двигатели, дирижабли, пушки — все это не технологии?

— Верно, но они не создают пикового скачка электро-генерации. Впрочем, для тебя это может быть слишком сложно. Нужно привыкать что я обращаюсь с ребенком. А для меня, живущего вечно, все вы лишь неразумные дети, путающиеся в своих секундных амбициях. — устало улыбнулся ректор. — С настоящего момента я запрещаю тебе использовать сторонние источники электроэнергии, если они не полностью экранированы. Аккумуляторы, батареи… все что может вызывать возмущение в тьме.

— Нельзя просто взять и запретить. Я не ваш сын и не ваша собственность.

— Нет, тут ты ошибаешься. Все на этом острове мои дети. Или далекие правнуки. Пусть и не в биологическом смысле. Так что уйдешь с острова будешь делать все что тебе заблагорассудится, а до того момента будь добр — соблюдай законы и предписания. — строго сказал Гуй Шен. — я отвечаю не только за жизни учеников, но и каждого из жителей острова. И для меня нет разницы из какого они сословия или какой расы.

— Что-то не особенно похоже. — пробормотал я. — Те же Хэй. Возникает чувство что они на особенном положении. Им все прощается. Вчера на нас напала группа Хэй Лин. Ее соратник пробовал меня убить, а когда они проиграли сама девчонка пыталась обворовать меня прямо на поле боя, забрав трофей. Это я уже не говорю об угрозах того, кто со мной сражался в сторону Аи, он говорил, что изнасилует девочку!

— Как я понимаю речь сейчас о Хэй Хубао. — усмехнулся ректор. — Очень перспективный молодой человек, отлично использующий психологические приемы давления на противников. На курсе воинов, когда вы начнете формировать собственное ядро и углубите медитативные техники, я буду рассказывать о хитростях эмоционального равновесия. С помощью уловок и давления, без всякого применения секретных техник, можно заставить противника атаковать, недооценить или наоборот переоценить свои силы. Бежать, когда у него еще были все шансы на победу или наоборот броситься в самоубийственную атаку.

— Только не говорите мне что этот моральный урод, которого даже Лин не смогла терпеть, что он притворялся только ради того, чтобы вывести меня из себя!

— Это вполне вероятно. — кивнул Гуй Шен. — хотя не буду отрицать меня мало волнуют сексуальные предпочтения учеников. Не даром же я смирился с существованием городских куртизанок и разрешил даже отстроить целый квартал гостевых домов. Однако, чем воины занимаются в их личное свободное время — никого не касается. Если это конечно не нарушает закон. А угрожать и сделать — две совершенно разные вещи. Судя по рассказам ты и сам это понимаешь, ведь кто как не ты сам вчера угрожал убить бедного Хубао и даже бросил его лицом в ручей?

— Это совершенно разные вещи. — пробормотал я, прекрасно все осознавая. — А что до поведения Лин, как вы объясните ее действия и попытку забрать у нас трофей прямо посреди поля боя?

— Тут к сожалению, я могу лишь посочувствовать ее положению в клане. Ей нужна была хоть какая-то победа, после недавнего унижения. Причиной которого, кстати, опять стал ты. Кто обесчестил девицу ворвавшись в женскую баню клана Хэй и подглядывая? — с укоризной посмотрел на меня ректор. — Из-за этого положение девочки стало крайне шатким, она больше не может претендовать на чистоту и найти себе достойную пару. А ведь ее пророчили в невесты Пинг Ян, старшего сына Пинг Чжена, и первого наследника главы клана. Своим сумасбродным поступком ты разрушил всю ее давно налаженную жизнь.

— Ого. Об этом я как-то не задумывался. — ошарашенно пробормотал я. — ну увидел один ребенок второго в бане, нам же тогда даже девяти лет не было. Подумаешь? Да там и смотреть то откровенно было не на что!

— Вы оба уже являлись учениками академии, а значит считались подростками. К тому же они были обручены с детства, и до последнего события она являлась невестой Пинг Яна. А показаться голышом другому мужчине, для невесты — знак позора на всю жизнь. Такие потери лица могут быть смыты только кровью. Но этого уже не могу допустить я. — покачал головой Гуй Шен. — В результате нам пришлось торговаться за твою жизнь, но к счастью для нас всех решение было найдено.

— Только не говорите, что мне придется на ней жениться. — улавливая ход мысли тифлинга сказал я. — Чтобы меня хоть что-то связывало с этим чертовым кланом…

— Хорошо. — пожал плечами Гуй Шен. — не скажу. Но у вас и так довольно прочная связь, пускай и негативная. Вы буквально взъелись друг на друга. Пройдет несколько десятилетий и все пройдет. Хотя, если луна не остановится, пройдет действительно все. Но об этом можешь не беспокоиться, в ближайшие годы нам это не грозит. Ты успеешь вырасти и повзрослеть. Возможно вернешь часть своих воспоминаний. Тогда и поговорим. Сейчас же… ты понял мой приказ?

— Никаких электростанций в не экранированных помещениях. — мрачно сказал я. — Но хоть пользоваться честно выигранным призом я