пространства. На этом занесённом снегом пустыре все они были как на ладони. А Город никогда не спал, следя за тем, что творится в его пределах сотнями глаз выбитых окон.

В любой полуразрушенной пятиэтажке, смотревшей на пустырь, мог затаиться внимательный наблюдатель.

И хотя умом Март понимал, им нужно было, чтобы их кто-нибудь увидел, всё его существо требовало немедленно найти укрытие.

Когда они дошли до первых деревьев, он вздохнул с облегчением.

Конечно, между голых стволов, под ветвями с налипшим на них снегом, спрятаться было не так легко, как в какой-нибудь щели меж рухнувших стен зданий, но они хотя бы ушли с открытого пространства.

Март не думал, куда они направляются. Он знал, если идти, не скрываясь особо, достаточно долго, те, кто им нужен, сами придут за ними.

Однако уроды заметили их первыми.

Отец Глава 25

Ветер гулял по кронам, стряхивая снег с ветвей. Деревья щёлкали на морозе. Смёрзшийся наст скрипел под ногами, и потому Март не сразу различил звуки шагов. Кто-то двигался к ним навстречу через подлесок. Осторожно, явно стараясь производить поменьше шума.

Барн услышал звук одновременно с Мартом. Замер на полушаге, вскинув руку. Тесак тут же остановился, а Ян по инерции успел сделать ещё шаг и лишь тогда удивлённо оглянулся на Марта, замыкавшего их короткую цепочку.

Они стояли под высокими, стройными соснами, между голыми красноватыми стволами, укрытые сверху плотным переплетением пушистых ветвей. Ни лучика света не проникало через кроны, и даже белый снег уже через пару шагов растворялся во мраке. Март подумал, что мальчишка, должно быть, и вовсе ничего не видит в такой темноте, где даже его глаз с трудом различает фигуру Барна, замершего в каком-то десятке метров от них.

Стараясь двигаться предельно осторожно, Март подошёл ближе к Яну. Тихо тронул за плечо, заставив посмотреть в глаза. Кивнул на висящий у пояса длинный нож, который сам отдал мальчишке.

Ян, глядя огромными, широко распахнутыми глазами, кивнул в ответ. Опустил руку на рукоять клинка и потянул его из ременной петли. Зачернённая сталь тихо скользнула в ладонь. Март почувствовал, что мальчик немного расслабился, почувствовав себя более защищённым. Усмехнулся невесело.

Теперь они с Яном были самыми слабыми бойцами в отряде. Даже Тесак, всегда избегавший драки, был способен на большее, чем Март в его теперешнем состоянии. Что уж говорить о мальчике, ещё недавно истощённом и перенёсшем две тяжёлые болезни подряд. Март надеялся, у того хватит ума бежать при первом же удобном случае.

Барн, стоявший в полуприседе в глубокой тени впереди, вдруг дёрнулся резко всем корпусом, вскинув голову, и Март, наконец, тоже увидел это.

Гибкую женскую фигурку, оседлавшую ветви сосны над головой Барна.

Пронзительно, нечеловечески закричав, гарпия прыгнула вниз, целя сильными ногами в грудь лекана.

Барн неловко отскочил, завязнув в снегу. Вскинул руку, блокируя направленный в шею удар когтей. Сумел защититься, но упал, опрокинутый в сугроб весом спрыгнувшей на него твари.

Грохнул выстрел. Вторая гарпия без звука рухнула с ветвей другого дерева, провалившись в снег с головой. Тесак передёрнул затвор, но патрон заклинило, и, выругавшись грязно, он сунул оружие обратно в карман. Кинулся к Барну, высоко поднимая колени, разметая снег вокруг себя.

Барн вынырнул из сугроба. Гарпия, упустив свой шанс на внезапную атаку, отскочила неловко, увязая в снегу, растопырив пальцы-когти, и зашипела рассерженной кошкой. Барн сжал кулаки, ощетинившиеся стальными шипами.

Март замер, вцепившись в плечо Яна. Всматриваясь, вслушиваясь. Мать не могла послать вдогонку за ними всего лишь пару тварей. Хотя, возможно, у неё просто не было никого ближе, и скоро подоспеет подмога.

Ян, и до этого заметно дрожавший от холода, теперь трясся всем телом, но стоял, широко расставив ноги и обеими руками вцепившись в выставленный перед собой нож.

— Беги, — шепнул ему Март. — Как только появится шанс, беги.

И уже в следующую секунду он оттолкнул его прочь, заставив упасть в снег, и пригнувшись сам.

Тварь, метнувшаяся к ним из темноты откуда-то сверху и сбоку, прокатилась по его выгнутой колесом спине, завизжав.

— Беги! — крикнул Март, разворачиваясь, хватая за волосы визжащую тварь, дергая её назад и опрокидывая на спину.

Та извернулась. Руки-когти мелькнули в опасной близости от лица.

Не обращая внимания, он продолжил движение, таща за собой спиной вперёд отчаянно вырывающуюся гарпию, и приложил её затылком о ближайший сосновый ствол.

Удар получился не так силён, как хотелось бы. Тварь лишь пошатнулась, сумев, зато, выскользнуть из хватки.

Вывернулась, махнув когтями, и Март отскочил, едва не получив пятернёй по глазам. Успел заметить, как поднялся и замер в нерешительности мальчик.

— Беги! — вновь заорал Март, пригибаясь, бросаясь на гарпию, словно распрямившаяся пружина. Боднув головой в живот, он впечатал её в ствол, и на этот раз, усиленный его собственным весом, удар вышел более удачным.

Тварь захрипела, когда он вышиб весь воздух из её лёгких. Острые когти, разом вспоров кожаную куртку, царапнули армированную спину. А длинный нож вдруг вошёл под рёбра твари. Точным, грамотно поставленным ударом, направленным снизу вверх, справа и под углом.

Ян тут же отскочил, спасаясь от смертельно опасных когтистых рук, дёрнув нож на себя, но гарпия была уже мертва.

Пошатываясь, Март отступил прочь на шаг, два. Сграбастал и потянул назад оцепеневшего Яна и рухнул вместе с ним в снег, когда прямо на грудь ему спрыгнула четвёртая тварь.

Куртка Яна выскользнула из пальцев.

Мальчик вскрикнул, явно от боли.

Ослеплённый на мгновение налипшим на лицо снегом, Март метнулся на крик. Полагаясь только на слух, ударил наугад сжатым, ощетинившимся стальными пластинами кулаком, промазал и услышал, как прыгнуло, сбило с ног и покатилось, сминая наст, что-то тяжёлое и крупное, а гарпия завизжала вдруг, беснуясь от боли.

Проморгавшись, наконец, от снега, он увидел прямо перед собой оцепеневшего мальчика. Машинально стирая бегущую по виску кровь, тот смотрел куда-то за спину Марта.

Развернувшись резко, Март увидел огромного белого пса. Молча, без рычания и лая, он мотал, разбрызгивая кровь по сугробам, отчаянно визжавшую гарпию.

— Звери! — выдохнул Март, поднимаясь на ноги.

А мальчик упал вдруг на колени и, протянув руки, позвал:

— Буран!

Собака мотнула головой ещё раз. Крепко сжатые на горле челюсти разорвали плоть, и гарпия стихла, захлебнувшись кровью.

Огромный белый пёс с по уши заляпанной красным мордой всё так же бесшумно подошёл к мальчику и лизнул мокрое от снега лицо.

— Бура-а-ан, — протянул Ян, гладя