затаил дыхание. Этьен замер, прислушиваясь. Их шаги он услышал раньше, чем увидел тёмные фигуры, бесшумно проступившие из мрака.

Их было семеро — облачённых в чёрные плащи с капюшонами, скрывающими лица. Но Этьену не нужно было видеть их лиц — он знал, кто они такие. Слуги Тени, посланники забытого храма, охотники за кольцами Копья Судьбы.

— Наконец-то, — произнёс один из них голосом, напоминающим скрежет металла по камню. — Святой отец решил прекратить свой забег?

Этьен медленно поднялся на ноги, стараясь не выдать дрожь в ослабевших коленях.

— Я несу это Кардиналу-протектору, — прохрипел он. — Вы не смеете мешать посланнику Святой Церкви.

Смех, последовавший за его словами, был подобен вою зимнего ветра в заброшенном склепе.

— Виктор Крид, — проговорил второй из чёрных фигур. — Бессмертный, что играет в смиренного служителя Господня. Мы знаем, кому ты служишь на самом деле, храмовник.

Рука Этьена невольно коснулась груди, где под рваной тканью покоилось серебряное кольцо с гравировкой древних символов — одно из пяти, что должны были украсить рукоять священного Копья Судьбы, уже собранного Кридом.

— Господин мой ждал тысячелетия, — продолжал говорящий, делая шаг вперёд. — Он изучал тайны Соломона, когда предки Крида ещё не вышли из лесов севера. Книга Гоэтии раскрыла ему истинную природу колец, которые вы стремитесь воссоединить с Копьём.

— Ересь, — выдохнул Этьен, медленно отступая к дереву за спиной.

— Истина, — последовал ответ, и капюшон соскользнул, открывая лицо говорившего.

У Этьена перехватило дыхание. Это было не лицо, а маска из полированной чёрной кости, с прорезями для глаз, в которых мерцало пламя, не принадлежавшее этому миру.

— Лонгин создал не просто оружие, — проговорила маска. — Каждое кольцо — печать, сдерживающая силы, о которых ваша церковь предпочла забыть. И когда все пять колец украсят рукоять копья вашего господина…

Этьен не дал ему закончить. Одним движением он выхватил из-за пояса серебряный кинжал и бросился вперёд. Но тело предало его — измождённое долгим бегством, оно не обладало прежней скоростью. Тень легко уклонилась, и в следующий миг Этьен почувствовал, как что-то холодное и острое входит между его рёбер.

— Мы заберём то, что принадлежит нам, — прошептала маска ему на ухо, пока жизнь покидала тело рыцаря. — А затем навестим твоего кардинала.

Последней мыслью Этьена, когда он опускался на колени, была молитва о том, чтобы весть достигла Крида раньше, чем посланники Тени. Чтобы бессмертный защитник был готов. Ибо то, что надвигалось, было хуже любой смерти.

* * *

Виктор Крид проснулся в своих покоях в Авиньоне, задыхаясь, словно это его лёгкие наполнялись кровью там, в далёких лесах Богемии. Рядом беспокойно заворочалась Изабелла, её длинные тёмные волосы разметались по подушке.

— Что случилось? — сонно пробормотала она, приподнимаясь на локте.

Виктор сел на краю постели, отирая пот со лба. На его обнажённой груди, слева, серебрился древний шрам в форме наконечника копья — метка его бессмертия и проклятия.

— Этьен мёртв, — произнёс он, глядя в темноту за окном. — Они нашли первое кольцо. И забрали его.

Изабелла моментально проснулась, её глаза расширились от тревоги.

— Ты уверен?

Крид медленно кивнул, поднимаясь на ноги. Его высокая фигура отбрасывала длинную тень на стену, белокурые волосы в лунном свете казались серебристой короной.

— Я чувствую это, — ответил он, прикасаясь к шраму на груди. — Копьё зовёт меня. Теперь они знают, что осталось найти ещё четыре кольца, чтобы завершить ритуал.

Он подошёл к резному сундуку в углу комнаты и откинул крышку. На бархатной подушке лежало древнее оружие — полностью собранное Копьё Судьбы с отполированным до блеска наконечником и новой рукоятью из тёмного дерева, окованного серебром. По рукояти шли пять углублений, предназначенных для колец, которые должны были усилить мощь артефакта. Копьё излучало едва заметное голубоватое сияние.

— Тьма из Эфиопии пробудилась, — проговорил Крид, не оборачиваясь. — Книга Соломона открыта, врата Гоэтии приоткрыты. Если они соберут кольца раньше нас…

— Мы этого не допустим, — твёрдо сказала Изабелла, поднимаясь с постели. Её голос, несмотря на хрупкое сложение, звучал с силой, которой могли бы позавидовать многие воины. — Я получила известия с Кипра. Говорят, один из тамплиеров, бежавших после падения Ордена, унёс с собой одно из колец Копья.

Виктор медленно повернулся к ней, и его ледяные голубые глаза на миг вспыхнули тем же светом, что исходил от копья.

— Завтра я созову Рассветных рыцарей, — произнёс он. — Мы должны найти все пять колец прежде, чем сила Гоэтии разрушит печати, сдерживающие древнее зло. И да поможет нам Бог… или что бы там ни было на небесах.

Изабелла подошла к нему и положила руку на плечо. За окном первые лучи рассвета коснулись горизонта, окрашивая небо в цвет крови.

— Впереди долгий путь, — тихо сказала она.

— И он вымощен костями, — закончил Крид, закрывая сундук с Копьём Судьбы. — Всегда был. И всегда будет.

* * *

Свечи в кардинальских покоях потрескивали, разливая тревожный свет по стенам, увешанным гобеленами с изображениями святых мучеников. Виктор Крид стоял у окна, наблюдая, как первый луч солнца касается золотых крестов Папского дворца. Авиньон пробуждался — торговцы открывали лавки, монахи спешили к утренней службе, стражники меняли ночной караул у городских ворот.

Но мысли Крида были далеко отсюда. Перед глазами всё ещё стояла картина гибели Этьена — верного рыцаря, посланного на восток с тайной миссией. Виктор чувствовал его смерть так же явственно, как биение собственного сердца. И чувствовал потерю кольца, которое теперь оказалось в руках их врагов.

— Милорд, — раздался голос от дверей.

Крид обернулся. Молодой послушник Юлиан, недавно принятый в Орден Рассветных рыцарей, склонился в почтительном поклоне.

— Братья собрались, как вы и велели. Они ждут в капитульном зале.

Виктор кивнул и направился к массивному шкафу из тёмного дуба. Нажав на скрытый механизм, он открыл потайное отделение. Внутри, на подушке из красного бархата, лежало Копьё Судьбы — главное сокровище и бремя его жизни. Наконечник из полированного серебра тускло блестел, но настоящая сила крылась не в нём, а в пяти пустующих углублениях на рукояти, ожидающих своих колец.

Осторожно взяв копьё, Крид почувствовал знакомое тепло, пробежавшее от ладоней к шраму на груди. Они были связаны — он и это древнее оружие — узами, которые невозможно разорвать.

— Проклятие и благословение, — прошептал он,